Category: философия

Category was added automatically. Read all entries about "философия".

Мои группы в Контакте

Древняя Месопотамия
История древнего Востока
Владимир Софроницкий
Надежда Андреевна Обухова
Евгений Боратынский
Владимир Щировский. Танец души
Александр Алексеевич Остужев
Философия истории и культуры
Густав Леонхардт

Философия как рефлексия оснований опыта

Философия это рефлексия оснований опыта. Опыта прежде всего культурного. Понятно, что немцы идут от Платона и Аристотеля по причине выводимости германской культуры из римской и далее из греческой. Как только немцы начинают рефлексировать свое чистое доантичное германство - тут-то вся бяка и вылезает. Но тогда понятно, почему самостоятельные русские мыслители не хотят быть ни кантианцами, ни гегельянцами. В русской культуре нет античного опыта. Она осмысляет не славянство в себе (там тоже бяка вылезает), а свое истинное основание - библейскую культуру в сиро-византийском изводе. У нее просто нет других культурных оснований. И отсюда софийность, соборность, всеединство, космизм и воскрешение отцов. Это не от излишнего эстетизма, не от нежелания припасть к "истинным" категориям вроде Абсолютного Духа или "вещи-в-себе". Если к ним припасть, то просто нельзя ничего через них помыслить в устройстве своей жизни. А философия так хитро устроена, что все ее категории на поверку оказываются мифологемами конкретной культуры. Немцу наша соборность без надобности - у него другая жизнь, другой исторический опыт. Оппозиция материализма и идеализма для исламского философа полная чушь, он не различает этих категорий как оппозиции. И для русского они чушь, их пытались навязать нам, но они без надобности. А немец в них видит что-то родное. Отсюда понятно, почему наши категории неприменимы там и наоборот. Почему у нас в мышлении бесконечные выходы к Библии и Христу. Нам нужно перестать стесняться нашего категориального набора. И впустить в философию основания нашей рефлексии вместе с основанием ее оснований - шумеро-аккадским богословием. Перестать притворяться немцами, склонившимися над античным трактатом. Ибо нет в нашей истории античного трактата, как нет и эпохи Возрождения. А есть ближневосточное культурное основание, на котором стоит здание позднегреческой Церкви. И есть немножко французско-немецких литературных шалостей на основе далекой античности.

О философии культурных альтернатив ал-Джанаби

28 апреля в ИФ РАН состоялся доклад иракского ученого М.М.А. ал-Джанаби, преподающего в РУДН, на тему его теории "Философия культурных альтернатив". Впервые мы увидели масштабную конструкцию, в чем-то продолжающую Ибн Халдуна. Видео по ссылке.
Доктор ал-Джанаби задался вопросом, как арабский мир может выйти из того застоя, в который он погрузился. И решил, что следует избавиться от корней веры, от ислама, а затем пойти дальше по пути, который открывает человечеству его разум. Движущей силой истории, согласно ал-Джанаби, является Разум как совокупность всех достижений культуры. Именно Разум способствует поиску альтернатив и переходу из одного уклада (этапа) жизни всего общества к следующему.
История есть не ход социальной жизни, а закономерность альтернатив. Вся история делится на естественную (или физическую, этапы 1-5) и сверхъестественную (или метафизическую, 6-7).
Автор теории выделяет 7 этапов культурного развития человечества.
1. Этнокультурный этап.
2. Культурно-религиозный.
3. Религиозно-политический.
4. Политико-экономический.
5. Экономико-правовой.
6. Морально-правовой.
7. Морально-научный.
Он полагает, что человечество должно уйти от религии и политики сперва в область правового регулирования экономики, а затем к постепенному освобождению от всего естественного (и прежде всего от тела и его потребностей) и к переселению с Земли в другие уголки космоса.
В этой теории сошлись как элементы западной философии (и прежде всего контовского позитивизма), так и русской философии космизма (прежде всего Циолковского). Если прибавить то, что ал-Джанаби разделяет теорию культурно-исторических типов Данилевского, можно сказать, что на современного арабского мыслителя русская философия повлияла даже в двух аспектах - структурном и аксиологическом.
Слабые места теории, по-моему, очевидны. Во-первых, от традиции может отказаться свободно мыслящий философ, но не целая цивилизация, имеющая религиозно-правовые основания. Во-вторых, отказаться от религии в пользу права и морали невозможно никому, кроме горстки свободно мыслящих агностиков и атеистов, поскольку религиозность присуща человеческому сознанию и переходит из уклада в уклад вместе с человеком. В-третьих, седьмой уклад здесь выглядит примерно как коммунизм - т.е. как высшая точка развития, а мы это уже проходили. В-четвертых, Разум сам по себе не может претендовать на роль Бога, поскольку любой разум сталкивается с верой и с проблемами веры, с эмоциональностью и ее проблемами.
Но возникает ряд интересных вопросов: если человек перестанет быть естественным существом (т.е. получит сперва заместительные органы, а потом новый апгрейд), то изменится и его эмоциональность, и его рациональность. Будет ли он тогда верующим? А как же! Он же по-прежнему не застрахован ни от случайностей, ни от смерти. Его вера так же, как и его тело, перейдет в новый уклад (как всегда переходила - даже без смены тела, просто со сменой социально-политического устройства), но никуда не денется и будет играть роль при принятии решений и планировании будущего. Его разум, возможно, будет иметь большую мощность, чем сегодня, но его будут сдерживать все те же факторы, что и теперь. Потом человек перелетит на другие планеты. И что же? Все, что было в нем, по-прежнему в нем останется. Останутся даже традиции, потому что есть люди определенного психологического типа, которые и в космических аппаратах продолжают совершать ритуалы и не избавлены от суеверий (космонавты - очень суеверные люди).
Выходит так, что новые технологии и даже сам выход с Земли не меняют человеческой природы. И тогда получается, что ни этнический фактор, ни религиозный, ни политический нельзя отбросить как ступень стартовавшей ракеты. Все, что накоплено человечеством, навсегда пребудет с ним. Я уже не говорю об экономике, которая не перестанет развиваться даже в том случае, если человек не будет нуждаться в естественной пище.
Позитивизм, сциентизм утопичны точно так же, как и традиционализм. Отправить биологически обновленное человечество на другие планеты не означает перейти в морально-научный рай. Потому что человеки так устроены, что ситуативно принимают мораль и отвергают ее, ситуативно пользуются достижениями науки, а в других случаях отвергают науку в пользу любви и веры.
Остается нерешенным вопрос, с которого все началось. Как арабскому миру выйти из кризиса? Из кризиса обычно выводит не атеизм, не разрыв с традициями, а развитие идей, технологий и поощрение свободной мысли во всех областях культуры.

К эволюции триады

Вот же раньше были книжки! Пиши себе что хочешь без всяких цитат. Читаю Гачева "Содержательность художественных форм". И он пишет на с. 67:

"Уж что может быть более отвлеченным, чем гегелевская триада: тезис, антитезис, синтез? А между тем «подспудом» этой триады является самый простой, естественно-календарный цикл зерна; жизнь (рождение, вырастание из земли, поднятие на свет), смерть (закапывание в землю, погружение во тьму), возрождение-воскресение, как смерть-рождение. Зерно схоронили, закопали под землю,оно умерло, и потому из него росток пошел. Гегель для демонстрации реального содержания своей триады и обращается часто именно к рассказу о жизни, смерти и воскресении зерна"

Никаких ссылок нет. Вот где это Гегель написал?
Долго искал. И нашел в первом томе "Лекций по философии истории", в главе "Понятие развития":

"То-, что находится в себе, вступая в существование, хотя и изменяется, все же вместе с тем остается одним и тем же, ибо оно управляет всем ходом изменения. Растение, например, не теряет себя в непрестанном изменении. Из его зародыша, в котором сначала ничего нельзя разглядеть, возникают разнообразные вещи, но все они содержатся в нем, правда, не в развитом, а в свернутом и идеализованном виде. Причиной того, что он полагает себя в существование, является то, что зародыш не может мириться с тем, чтобы оставаться лишь в-себе-бытием, а влечется к развитию, так как он представляет собой противоречие: он существует лишь в себе и вместе с тем не должен существовать в себе. Но этот выход за свои пределы ставит себе определенную цель, и высшим его свершением, предопределенным конечным пунктом его развития, является плод, т. е. порождение зародыша — возвращение к первому состоянию. Зародыш хочет породить лишь самого себя, раскрыть то, что есть в нем, чтобы затем снова возвратиться к себе, снова возвратиться в то единство, из которого он изошел" (с. 86).

То есть, получается, что в основе гегелевской диалектики лежит земледельческая мистерия зерна. Гегель не земледелец, и этот образ, скорее всего, навеян Элевсинскими мистериями. Он так именно и пишет, соединяя философию с греческой религией:
"Таким образом, религия имеет общее содержание с философией, и лишь их формы различны; дело идет поэтому лишь о том, чтобы форма понятия достигла такого завершения, которое делает возможным постижение содержания религии. Истинно лишь то, что получило название религиозных мистерий; они представляют собою спекулятивное ядро религии. У неоплатоников μνεϊν, μνεΓσϋαι (быть посвященным) означает: заниматься спекулятивными понятиями. Под мистериями понимают, говоря поверхностно, таинственное, остающееся таковым и не делающееся известным. Но в элевзинских мистериях не было ничего неизвестного; все афиняне были посвящены в них, и лишь Сократ говорил о себе как об исключении" (с. 129).
Однако тезис-антитезис-синтез тут совсем не главное, потому что гегелевская триада это продолжение очень древнего богословия. Главное это, конечно, сама Троица: Отец как Одно, управляющее всем ходом изменения; Сын как влечение к развитию и умножению; Дух Святой как Плод и возвращение к Отцу.
А что еще древнее за этим? А за этим, еще глубже, - шумерская триада консекрации XXI в. до н.э., в которой ровно та же логика. "Будь светел как Небо, будь чист как Земля, сияй как Средоточие Неба!" Взгляд сперва идет вверх, где небесный свод и звезды. Эпитет светлый применяется к огню. Затем взгляд спускается резко вниз к почве. А потом взмывает в ту сферу, где ходят Солнце и Луна. То есть, в близкую к человеку сферу воздуха как пространства между Верхом и Низом. И так охватывается все мироздание. Первая часть триады - огонь. Вторая часть триады - обязательно земля, ее чистота, падение вниз, временное отлучение от небесного. А звезды воздуха дальше, чем Солнце и Луна. И само Небо - первоначало того, что оно посеяло на земле.
Есть ли что-нибудь еще древнее? Тоже есть. Это шумерская триада консекрации в заговорах XXIV в. до н.э. Священное дерево тамариск делится на ствол, корни и крону. Ствол сопоставляется с Небом, корни - земля и подземные воды, крона - Энлиль, бог воздуха. Огонь, Земля-Вода, Воздух. И Дерево как первообраз такого деления.
Таковы самые древние корни гегелевской триады. Они вовсе не в судьбе ячменного зерна. Гегель в своей аналогии был сыном времени, знавшим греческую древность и не подозревавшим о более древних древностях Передней Азии.
Отсюда я делаю радикальный вывод: НЕМЕЦКАЯ КЛАССИЧЕСКАЯ ФИЛОСОФИЯ БЫЛА СПОСОБОМ ОБЪЯСНЕНИЯ ГРЕЧЕСКОЙ РЕЛИГИИ. ДЛЯ ОБЪЯСНЕНИЯ КАТЕГОРИЙ ШУМЕРСКОЙ РЕЛИГИИ НУЖНА ДРУГАЯ ФИЛОСОФИЯ.
Спасибо Гачеву, что навёл.

Об основах философии культуры

Подумал, что уже 20 лет как читаю в университете философию культуры. И главный вывод, который могу сделать, в том, что мне понятен главный источник этой дисциплины в западной цивилизации. Это трактат Лукреция "О природе вещей" и трактат Козимо Раймонди "Речь в защиту Эпикура против стоиков, академиков и перипатетиков". Вне этих двух основоположных текстов о развитии общества никакой европейской философии культуры просто не существует. Что же касается мусульманской философии культуры, то она вышла из "Политики" и "Метафизики" Аристотеля. Отсюда большая разница в аксиологии. В исламе думают, каким должно быть государство, чтобы человек в нем оставался разумным и счастливым. А в западном христианстве думают, каким должен быть человек, чтобы государство оставалось цивилизованным.

Страничка из дневника. Доклад В.С.Стёпина в СПбГУ

"11-го марта 2004 г. в два часа дня на Философском факультете Петербургского университета состоялся доклад В.С.Степина о необходимости философии и перспективах ее развития. Степин говорил 50 минут, потом десять минут задавали вопросы и еще час выступали различные ораторы. Доклад директора Института философии сводился к тому, что философия есть рефлексия над универсалиями культуры.Collapse )

100 лет Вицину

Вицину 100 лет. Это шутка хронологии, потому что при жизни все поздравляли его 23 апреля, а в паспорте у него стоял 1918 год.
Вицина я один раз видел живьем. Мне было 13 лет, пошел на вечер встречи с киноактерами, который состоялся в ДК им. Дзержинского. Объявили Вицина. Он вышел уверенно и со строгим лицом. Но на пути к рампе ноги стали выписывать какие-то кренделя, лицо исказилось блаженной улыбкой. Начался рассказ Зощенко, в котором была ударная фраза: "Я бы остался, но задние тоже хочут". После рассказа Вицин опять стал сам собой. Строгий человек, волевой, но при этом задумчивый. Он почему-то не знал, что дальше, а время еще оставалось. И он, действительно глубоко задумавшись, начал говорить, что хотел быть художником. Может быть, даже театральным декоратором типа мирискусников. Но был с детства застенчив. И чтобы преодолеть эту застенчивость, решил пойти в актеры. Ему так посоветовали. Ну, думал, пойду в актеры, а когда научусь общаться с людьми, то вернусь в художники. А потом понял, что такие художники не требуются. Писать реализм он не сможет, а символическое искусство под запретом. Значит, нужно оставаться в актерах, потому что эксцентриков пока не запрещают. И уже в 30-е годы Вицин начал читать рассказы Зощенко. Сперва для себя, а потом для знакомых. С этого актерство и началось... Вдруг он почувствовал, что как будто бы начал исповедоваться перед залом, настроенным на веселье. Это испугало его. Лицо стало снова дурашливым, и он сказал, указывая на кулисы: "Я бы, конечно, остался, но задние тоже хочут". Были аплодисменты. И было сожаление, что он вот так на полуслове оборвал свой исповедный монолог.
После Вицина вышла Клара Лучко, потом Надежда Румянцева, потом Кирилл Столяров... Все слушали, хлопали, но думали про Вицина. И потом в гардеробе обсуждали только его выход.
Что тогда показывали? Они ведь выступали с кинофрагментами... Не помню. Потому что живой Вицин всех и всё затмил.
Через много-много лет после того вечера я прочитал в его газетном интервью, что Вицин ненавидит Циолковского. Это были не просто слова, а поединок двух философов. Вицин говорил, что Циолковский со своей верой в лучистое вещество будущего отрицает природу и живую жизнь, а своей ненавистью к формам, и в том числе к форме животного, ставит человеческий разум против природы. Тогда я понял, что Вицин не просто кормит голубей на Арбате, а выполняет некую духовную миссию по сохранению форм живого. Действенно отрицает веру Циолковского в потерю телесности.
С ним так никто и не поговорил о философии.

Гермес на картине Джорджоне "Три философа"?

Художник Джорджоне (1477-1510) написал в 1505 г. картину с тремя мужчинами разного возраста, стоящими у пещеры на фоне венецианского летнего пейзажа. Поскольку он не подписывал своих картин и не давал им названия, то его авторство обнаружилось уже после смерти, а картина получила условное название "Три философа". После этого стали гадать, кто есть кто. Вариантов около сорока. Самые распространенные (справа налево):
Платон - Аверроэс - итальянский математик, в образе которого сам Джорджоне
Пифагор - Ферекид - Фалес
Соломон - Хирам, царь Тира - Хирам Абифф
Эвандер - Паллас - Эней
Античность - философия ислама - Возрождение
Иудаизм - ислам - католическое христианство

Теперь отойдем от этих спекуляций и посмотрим на саму картину справа налево.
Стоящий справа на самой низком уступе скалы старик закутан в длинное одеяние, а голова его скрыта капюшоном. Он весь - Тайна. В руке у него гороскоп затмения Луны. Он смотрит в сторону Пещеры. То есть, это первая стадия в развитии мудрости, когда изучали Природу исходя из соответствия небесных и земных знаков. (Тут я, кажется, уже проговорился, и sapienti sat). Для остальных продолжу.
Стоящий посредине на втором уступе скалы не имеет в руках ничего и смотрит внутрь себя. Пещера ему не интересна. Это спекулятивный философ. На голове у него чалма - значит, это арабский спекулятивный философ типа Аверроэса. Он добывает знание из собственных логических рассуждений и медитаций.
Сидящий слева - уже не стоит перед Пещерой, а спокойно сидит на самом высоком уступе скалы. Смотрит он только на Пещеру, и в его руках измерительные инструменты. Голова непокрыта. Это европейский естествоиспытатель.
При этом все трое отвернулись от благодатного пейзажа, изображенного в центре картины. Жизнь как таковая их не интересует.
И вот теперь мы возвращаемся к основной загадке, над которой ломают голову искусствоведы. Кто первый мудрец? Платон и Пифагор не были астрологами, тем более не занимался гороскопами царь Соломон. Тем более запрещена астрология в иудаизме. Все эти версии не проходят. В руках у старика чертеж небесных знаков, которые имеют отношение к Пещере и влияют на земную жизнь. Кто говорил: "Что вверху - то и внизу"?
Разумеется, Гермес Трисмегист (рис. 2- его изображение в издании 1617 г.). Именно он закутан в одеяния и капюшон. Именно его в эпоху Возрождения считали покровителем всех тайных наук. Его упоминает первым среди мудрецов сам Коперник, бывший современником Джорджоне.
Возможно, прообразом картины Джорджоне стала мозаика в соборе Сиены 1480-х гг. с изображением тех же троих и в той же последовательности (см. изображение 3).
Итак, впс, кажется, разгадал загадку картины Джорджоне. Ее формула проста: двое мудрецов смотрят в тайну Пещеры, один - в самого себя, и все трое не видят истинной Жизни.



Вернадский обнаружил "осевое время" раньше Ясперса

"Осевое время", оказывается, первым обнаружил Вернадский. Из его письма семитологу П.К. Коковцову:

"Сейчас в нашей области знаний происходит такой сдвиг понимания человеком реальности, который, вероятно, бывал того же порядка, как в V-VII столетии до Р.Х. - времени Будды, Конфуция, великих Греков" (1938).

Основной вопрос философии с соматической точки зрения

Пока шел мой доклад на Тронских о родстве шумерского языка, в мозгу у докладчика роились удивительные вещи. Проговариваемое было делом давно решенным, говорил во мне какой-то второй человек, певец ртом, а первый был занят мышлением на новую тему. Вдруг открылось, что можно написать историю основного философского вопроса - идеальное и материальное - с соматической точки зрения. И это оказывается удивительно прозрачно. Идеальное первично для истории мышления.

Collapse )