Category: транспорт

Category was added automatically. Read all entries about "транспорт".

Мои группы в Контакте

Древняя Месопотамия
История древнего Востока
Владимир Софроницкий
Надежда Андреевна Обухова
Евгений Боратынский
Владимир Щировский. Танец души
Александр Алексеевич Остужев
Философия истории и культуры
Густав Леонхардт

Чернышевский и слесарь Полесов

Совершал над собою насилие, перечитывая "Дар". И окончательно убедился в том, что 4 глава это суждение аристократа об интеллигенте. Причем суждение откровенно непорядочное.

"...у этого рассудительного юноши, который, не забудем, печется лишь о благе всего человечества, глаза как у крота, а белые, слепые руки движутся в другой плоскости, нежели его плошавшая, но упрямая и мускулистая мысль. Все, к чему он ни прикоснется, разваливается. Невесело в его дневнике читать о снарядах, которыми он пытается пользоваться, - коромыслах, чечевицах, пробках, тазах, - и ничто не вертится, а если и вертится, то, в силу непрошенных законов, в другую сторону, чем он того хочет: обратный ход вечного двигателя - ведь это сущий кошемар, абстракция абстракции, бесконечность со знаком минуса, да разбитый кувшин в придачу".

Неужели Чернышевский виноват в своей близорукости? Неужели аристократ Годунов-Чердынцев разбирается в снарядах с мастерством профессионального механика? Что же это глумление ближе всего напоминает? О, конечно же, Ильфа и Петрова и их пассажи о слесаре-интеллигенте Полесове.

"Однажды, после одного такого запоя, он вывел во двор, как барана за рога, мотоцикл, составленный из кусочков автомобилей, огнетушителей, велосипедов и пишущих машинок. Мотор в 1 1/2 силы был вандереровский, колеса давидсоновские, а другие существенные части уже давно потеряли фирму. С седла свисал на шпагатике картонный плакат «Проба». Собралась толпа. Не глядя ни на кого, Виктор Михайлович закрутил рукой педаль. Искры не было минут десять. Затем раздалось железное чавканье, прибор задрожал и окутался грязным дымом. Виктор Михайлович кинулся в седло, и мотоцикл, забрав безумную скорость, вын ес его через туннель на середину мостовой и сразу остановился, словно срезанный пулей. Виктор Михайлович собрался было уже слезть и обревизовать свою загадочную машинку, но она дала вдруг задний ход и, пронеся своего создателя через тот же туннель, остановилась на месте отправления — посреди двора, ворчливо ахнула и взорвалась. Виктор Михайлович уцелел чудом и из обломков мотоцикла в следующий запойный период устроил стационарный двигатель, который был очень похож на настоящий двигатель, но не работал" (12 стульев, глава 12).

Вот вам, пожалуйста, и двигатель, и задний ход.
Стало быть, интеллигента били с конца 1920-х годов справа и слева. А Набоков, как известно, читал роман, вышедший за девять лет до написания "Дара".

Веничка и Маршак

Сегодня задумался в метро, ушел куда-то в сторону от лекции, и пришло: до Венички единственным примером, когда человек долго ехал на поезде, а приехал обратно на вокзал, был "рассеянный с улицы Бассеянной" Маршака. То есть, Радищев доехал куда хотел, и Чичиков все время доезжал. И только интеллигент 1920-х не смог. Вот фабульные корни "Москвы-Петушков". Маршак и стоящие за ним обэриуты.

"Двойная жизнь Вероники". Автобусный вокзал в Нью-Йорке

В моей жизни была встреча с двойником. И когда я смотрю фильм Кесьлёвского, то не могу не думать об этой встрече.
4 июля 1998 года на автобусном вокзале в Нью-Йорке я увидел самого себя. Точнее, не себя, а свое подобие. Что я тогда испытал? Удивление, любопытство. Но ни страха, ни какого-либо мистического чувства не было, это я хорошо помню. Парень отличался от меня атлетическим телосложением, отсутствием растительности на лице, футболкой и спортивной сумкой через плечо, из которой торчала теннисная ракетка. Он ждал рейса на Новый Орлеан. В его фигуре была абсолютная уверенность, несокрушимость и сила. Он стоял в профиль и не видел меня. Потом повернулся, но посмотрел рассеянно и все равно меня не разглядел. Подали автобус, он вошел. Я остался стоять, пока автобус не отошел, и все время разглядывал его, спокойно сидевшего за стеклом. Он достал бутылку кока-колы и немного отхлебнул. Я заметил у него те же проблемы с зубами, что и у меня. Похоже, и там не обошлось без операции...
Он уехал. Я пошел садиться на бостонский автобус. Не прошло и двух часов, как мой самолет приземлился в JFK после многочасового перелета (9 с половиной часов от Петербурга), теперь предстояло ехать еще четыре часа. Меня тошнило, организм не привык к таким дорогам. И когда автобус тронулся, я понял, что скоро меня будет не только тошнить... Рвота приближалась стремительно. Я весь пришел в ужас от того, что меня сейчас будет рвать в американском автобусе посреди Нью-Йорка. Но чем больше я ужасался, тем сильнее были позывы. Тогда я решил насильно успокоить себя. Лег на переднем сиденье, на два свободных места сразу. Сумку подложил под голову. Стало легче. И вдруг я увидел его, моего двойника.
Вернее, сперва увидел, а потом как будто бы сам стал им. Я представил себе, что никуда не еду, а стою на вокзале, крепкий, накачанный, в желудке у меня пусто, хочется только колы, мне хорошо, я стою, смотрю по сторонам, у меня сегодня вечером барбекю и теннис с друзьями, я ниоткуда не приехал, я вообще не летел, я утром вышел из дома, я здоровый и спокойный как танк... Тогда я почувствовал, что иду по зеленой лужайке с теннисной ракеткой в руках, рядом какой-то маленький домик с флагом на крыше, стоят двое в шортах и несут подносы, а неподалеку квадратный деревянный столик, а из-за дома несут еще что-то, чего я не могу разглядеть, потому что несут еще издалека... И я упал в эту зеленую траву на лужайке, и мне стало прохладно...
Проснулся я за полчаса до Бостона. Попытался подняться - удалось. Позывы исчезли. Я был как будто бы пустой, и в то же время налитый силой. На вокзале меня встретили, и вечером в доме друзей я рассказал о своей встрече с двойником.
Но история эта не кончилась для меня и поныне. Образ двойника превратился в знак психического состояния. Когда я чувствую тяжесть в желудке или тошноту, когда меня одолевает чувство слабости, исходящее откуда-то из-под лопаток, - из моих глубин вызывается этот парень с теннисной ракеткой, и всякий раз его вид и связанные с ним переживания помогают мне избавиться от неприятных ощущений. Когда я вижу его, то знаю наверняка, что он есть, что он это не я, но бывают моменты, когда мы сливаемся и он помогает мне стать больше себя самого.

Логика страны Постсоветов

История первая.

Прихожу в мебельный магазин заказывать книжный шкаф. Приемщица оформляет договор, но не говорит, сколько стоят подъемные у грузчиков. Спрашиваю. Посылает меня вниз, на склад, чтобы я спросил у них сам. На мой вопрос, не может ли она сама узнать у них о цене по телефону, заявляет: "У НАС ТАКОЙ МАГАЗИН, ВООБЩЕ МЫ ТАКАЯ ИДИОТСКАЯ СТРАНА, поэтому телефона у меня нет. Спускайтесь сами и узнавайте". На мой вопрос, что им мешает стать нормальным магазином, мешает ли достигнуть этого идеала Путин, КГБ или министерство деревообрабатывающей промышленности, отвечает: "Понимаете, все у нас устроено вот таким образом, что клиенту неудобно". На тот же самый вопрос, заданный второй раз и уже в личной форме ("что лично Вам мешает нормально обслуживать клиента?"), неохотно ищет в мобильнике телефон склада... И НАХОДИТ ЕГО, И ЗВОНИТ, И ВСЁ УЗНАЁТ! Вид у нее после этого такой, как будто весь день пахала на быках.
Вот так оправдание! Мы такие, поэтому ничего для Вас делать не будем. Вы же должны войти в наше положение. Но когда сильно насядешь - делают, при этом пыхтя, кряхтя, как будто смену сверхурочно отрабатывают. Не хотят быть больше, лучше или иначе, чем традиция предписала им быть.

История вторая.

Еду в троллейбусе. Полно народу, кондукторша где-то ходит, деньги не передают, никак не заплатить, а скоро моя остановка. Кричу на весь троллейбус: "Мне на следующей выходить, хочу заплатить, подойдите, пожалуйста!" Пока кондукторша подходит, слышу перед собой возмущенный голос бородатого человека диссидентско-эмигрантской наружности, хорошо одетого, явно небедного: "Вы с ума сошли! Вы собираетесь платить этой власти?!" Кондукторша подошла, я расплатился, взял билет и ответил ему: " Я хочу заплатить водителю, кондуктору и городу. По-Вашему, борьба с властью заключается в обкрадывании городского бюджета? Простите, но у Вас извращенная воровская логика!" На что он с достоинством ответил: "Вот заплатили бы лично кондукторше в карман, а потом водителю, если Вы уж так хотите платить. А власти платить не надо, Вы этим ее только поощряете к бесчинствам, которые она творит". Я, разгадав, откуда прилетела эта пестрая птица, в лоб спросил его: "А что, у себя в Америке Вы тоже не платите государству?" Он раскрыл рот, чтобы мне ответить, но промолчал. Окружающие явно одобряли его слова, кондукторша лишь покачала головой. Вот такое у нас в России диссидентство, мелкоуголовное. Бороться с властью означает обирать свой собственный город, и в результате - самих себя.

История третья.

Некоторые профессора нашего университета ездят только в общественном транспорте, хотя кругом полно маршруток. Они готовы часами мерзнуть на остановке, но в коммерческий транспорт не сядут. Я однажды спросил одного такого несчастного стояльца, почему он не садится в маршрутку. "Не хочу кормить капиталистов, которые наживаются на нашей нищете" - таков был ответ. Было такое выражение: "На зло маме отморожу уши". Выводы делайте сами.