Category: отношения

Мои группы в Контакте

Древняя Месопотамия
История древнего Востока
Владимир Софроницкий
Надежда Андреевна Обухова
Евгений Боратынский
Владимир Щировский. Танец души
Александр Алексеевич Остужев
Философия истории и культуры
Густав Леонхардт

Древняя Месопотамия в русской литературе (тематический репертуар)

Асархаддон-1: завоевания Асархаддона
Асархаддон-2: отречение Асархаддона и уход/раскаяние Асархаддона
Асархаддон-3: Брюсов
Асархаддон-4: верблюд
Асархаддон-5: народный бунт
Ашшурбанапал - 1: бык
Ашшурбанапал – 2: всей земли несравненный владыка (см. Асархаддон-1)
Ассирия -1: рыкающий лев, образ агрессии и порабощения
Ассирия -2: современные московские сапожники
Ассирия – 3: глоссолалия (Осирис, Сириус)
Ассирия – 4: воины плывут на бычьих пузырях
Бэл: божество священного брака
Вавилон -1: царство порока
Вавилон – 2: столица цивилизации
Вавилон – 3: Париж эпохи Наполеона
Вавилон – 4: потоп
Вавилон – 5: сонник
Гильгамеш-1: нежелание вступить в брак с Иштар
Гильгамеш-2: плач по Энкиду
Гильгамеш-3: поход на Хумбабу
Гильгамеш – 4: оппозиция Таммузу
Гильгамеш – 5: Фауст
Гильгамеш- 6: Геракл, Гэсэр
Гудеа: глоссолалия (гуди, Гудея)
Иштар-1: в Подземном мире
Иштар-2: любовное свидание с участием Иштар
Иштар-3: Вечная Женственность
Иштар-4: заклятие Иштар Гестии-Табити)
Клинопись-1: клинопись созвездий/судеб
Клинопись-2: морщины на щеках как знак страдания
Клинопись-3: золотая клинопись фонарей в Фонтанке
Клинопись-4: клинопись мыслей как тупик мышления
Курибу/керубу - 1: стрекозы-саранча-конец света
Курибу/керубу – 2: скала в Карадаге
Ламашту: Ахматова
Мардук: Мордик Бородач
Мелитта: покровительница храмовой проституции
Навуходоносор-1: 3 отрока в печи
Навуходоносор-2: ставит идола
Навуходоносор-3: превращается Богом в тетраморф
Навуходоносор-4: неудача в обретении мирового господства
Новый год: восстание рабов
Передача венца из Вавилона в Цареград и затем на Русь -1: три посланца
Передача венца из Вавилона в Цареград и затем на Русь -2: Федор Бурматов
Потоп-1: ковчег
Потоп-2: зарывание таблиц в Сиппаре
Потоп-3: революция
Сарданапал: изнеженность
Семеро демонов: революция
Семирамида: висячие сады
Синаххериб: убит братьями-близнецами, которых спрятал армянский царь
Таммуз – 1: любовник Иштар
Таммуз – 2: выход душ из Подземного мира = святки > “Поэма без героя”
Тукультипалешарра: завоеватель Кавказа (см. Асархаддон-1)
Халдеи-1: передача знания из Атлантиды в Халдею
Халдеи-2: семизвездие, звездочеты
Халдеи-3: подданные
Халдеи-4: масоны
Хаммурапи – 1: доски судьбы
Хаммурапи – 2: то же, что Мухаммед
Хаммурапи – 3: Ликург, Солон
Хаммурапи – 4: лучшие законы – пенальти и угловой
Шамшиадад: проклятая тиара
Шумер: камни
Эа: останавливает воды потопа
Эабани: вечно живой
Юдифь: убийство Олоферна

Перечитывая "Онегина"

Перечитываю "Онегина". И возникает масса новых ассоциаций.
Прежде всего, это связь романа с оперой "Волшебная флейта". Две основные пары очень похожи. Ольга и Ленский это Папагено и Папагена. То есть, пара простецов. Как и там, Папагено-Ленский теряет возлюбленную. Автор, видимо, посчитал романтического дурака Ленского и простушку Ольгу недостаточно равными партнерами, и дал Ольге улана, чтобы уж один в один. Онегин и Татьяна весьма схожи с Тамино и Паминой. И эта влюбленность Татьяны в ночь, в луну, в зиму, тяга к гаданиям - все выдает в ней дочь Царицы ночи. А кто муж Татьяны? Зарастро, что ли? Ведь он говорит в опере, что похитил Памину по воле богов, а не по злому умыслу. Вместо брака оба проходят высшее посвящение.
Aинал романа это чистая история Дон Жуана. Муж Татьяны - командор, а сама она в последнем эпизоде Дона Анна.

А еще меня поразило (даже не то слово, как!), насколько все их чувства в "Онегине" были заимствованы из книг. Ленский начитался Гете, Канта и Новалиса, Татьяна перечитала Ричардсона, Онегин вообще читал все подряд и на всех старался походить. И когда Татьяна в музее-усадьбе Онегина спрашивает себя из-под вороха онегинских книг, уж не пародия ли он, эти слова нужно отнести к ним ко всем, исключая простушку Ольгу и матушку Ларину, впавшую в опрощение. Татьяна хотела кого-нибудь полюбить, как в английских романах, и напала на Онегина, поскольку его вид также соответствовал английскому роману. То есть, они все ходили в облаках из прочитанных книг как в масках. И по этим облакам или маскам узнавали друг друга. А где их подлинные чувства? Вот какой вопрос хочется задать... кому - даже не знаю. Но не им. Они бы не ответили. А Пушкин?.. Тоже не знаю. Во всяком случае, Онегин любит Татьяну в конце романа более искренно, чем она его в начале. Он ни в кого не рядится, не вспоминает, что он Чайльд-Гарольд или Мельмот-Скиталец. Любит как тридцатилетний Женя... (чуть не сказал - Лукашин, мда-с.). А что у Татьяны в конце романа? А ничего. При виде Онегина она вспоминает детство, няню, свои девичьи грезы. Все что угодно, кроме следов какого-либо искреннего чувства. Нынешнего мужа она не любит, но охотно пользуется его положением в свете для собственного утешения от скуки. И детей у нее нет в 25 лет, что тоже яркая характеристика ее семейной жизни.
Бедные! Так они вообще пали жертвами книгоиздательской моды. Вот темочка для диссертации-то: "Евгений Онегин и книжный менеджмент России в 1820-е годы".