?

Log in

No account? Create an account

Entries by category: общество

[sticky post]Мои группы в Контакте
banshur69
Древняя Месопотамия
История древнего Востока
Владимир Софроницкий
Надежда Андреевна Обухова
Евгений Боратынский
Владимир Щировский. Танец души
Александр Алексеевич Остужев
Философия истории и культуры
Густав Леонхардт

Окно в Париж
banshur69

С конца 80-х я испытал весьма странное чувство: открывается некое космическое окно, Россия выходит в мир и получает шанс сделать нечто сверхъестественное, подобно легендарным деяниям 60-х. Когда в 1992 году вышел фильм "Окно в Париж", где прозвучала та же идея, я не был удивлен и комедией фильм не признал. Скажу больше: все время с 89-го года я был одержим идеей путешествий и дружб, лихорадочно дружил и быстро ездил по миру. Точно так же быстро я работал в науке. Когда меня спрашивали, зачем так быстро, ответ всегда был один: "Боюсь, что окно закроется". Меня не понимали, думали, что оно открылось навсегда... В общем, ребята, я успел. Успел сделать, поездить, подружиться, выступить с гарвардской, пражской, тартуской, хельсинкской кафедры, издаться в Париже и в Бостоне. Надеюсь, что вы тоже многое успели. Окно начинает медленно закрываться, первая створка нового занавеса уже ползет на нас, и пора подводить предварительные итоги. Я буду подводить их там, где что-то понимаю. Вы добавите или поспорите.

Read more...Collapse )

Об изображениях в шумеро-аккадский период
banshur69
Если мы знаем, что древние египтяне считали образ человека (КА) важнейшей религиозной категорией и этому образу поклонялись, то шумеры не оставили никаких слов по поводу того, зачем нужно изображать людей и другие живые существа, и в шумерской религии точно нет категории, связанной с изображением. Более того, если от 25 века дошла плакетка с изображением царской семьи Ур-Нанше, на которой под каждой фигурой была подпись, кто это, то потом от этой традиции отказались, и ни на статуях, ни на печатях не подписывали то, что было изображено. Самое же замечательное в том, что шумеры никак не связывали значительность государственного лица с необходимостью его изображать. Например, до нас не дошло даже реалистичное изображение царя-бога Шульги, правившего Уром 48 лет, не говоря о более земных правителях. Мы не знаем, как выглядел автор первых реформ Урукагина или победитель Уммы Энметена. Мы точно не знаем, является ли голова бородатого семита именно головой Саргона Аккадского и не знаем, как в точности выглядел Хаммурапи. На сегодняшний день я могу сделать один вывод, который, по-видимому, будет трудно опровергнуть: изображение правителя всецело было инициативой самого правителя. Ур-Нанше захотел запечатлеться не один, а со всей семьей. Но это не стало традицией. Эанатум повелел изобразить свою войну с Уммой и победу на Стеле коршунов и сделать внизу надпись. И это изображение тоже не стало стандартным, потому что вообще не было канона, стандарта при изображении правителя. Нарам-Суэну поставили победную стелу, потому что его подвиг - победа над горным племенем луллубеев - был признан из ряда вон выходящим. Но кто его таковым признал? Да сам же царь Нарам-Суэн во всех надписях этого периода. Наконец, Гудеа наставил всюду своих статуй именно потому, что сам считал себя выдающимся строителем. Кстати говоря, именно статуи Гудеа стали первыми реалистичными изображениями человека на Ближнем Востоке. Его сын Ур-Нингирсу тоже получил такое изображение, а потом это прекратилось, и, таким образом, реалистичное изображение тоже не стало каноном. Дальше идет эпоха 3 династии Ура, в которую царей изображали на посвятительных гвоздях, но с одинаковыми лицами и со строительными корзинами на головах. А потом и это прекратилось, т.е. образы на гвоздях тоже не стали каноном. Напротив, если правитель не задумывался, стоит ли ему запечатлеться для потомков, то ему и не делали никаких изображений. А не делали их потому, что царя изображать необязательно. Нет в Месопотамии акцента на образе человека. А дальше решает желание конкретного человека и ничто больше.
Теперь о функции статуй. Статуи молятся за человека, которые их поставил, и рассказывают о его деятельности. Об этом мы знаем из надписей того же Гудеа. Но до Гудеа были только маленькие статуэтки адорантов без подписей. А статуя Нарам-Суэна вряд ли кому молилась, потому что он сам был бог. То есть, опять канона нет.
Отсюда может следовать общий вывод. Шумеро-аккадская цивилизация непортретна. Потому что она натуроцентрична. А портретны только антропоцентричные цивилизации. Кроме того, в шумеро-аккадской цивилизации есть сильный акцент на аудиальном восприятии информации, зрительное вторично. Напротив, для Египта первично именно зрение и зрительное начало. Может ли быть так, что натуроцентричные культуры преимущественно аудиальны, а антропоцентричные визуальны? Возможно.

Ономастика эпоса о Гильгамеше и Троянская война в египетской надписи
banshur69
20 июня на Восточном факультете благополучно прошла секция древнего Востока на конгрессе по историографии и источниковедению стран Азии и Африки. По результату хочется выделить несколько докладов.
Первый из них мой собственный. Мне впервые удалось на материале исторической ономастики показать, что временем сложения шумерской эпической традиции о Гильгамеше была 3 династия Ура. Бильгамес носил обычное человеческое имя, а вот Энкиду едва ли не с самого начала был почитаемым божеством. Статью писать лень, можно посмотреть презентацию доклада
https://www.academia.edu/39646849/%D0%93%D0%B8%D0%BB%D1%8C%D0%B3%D0%B0%D0%BC%D0%B5%D1%88_%D0%B2_%D1%81%D0%B2%D0%B5%D1%82%D0%B5_%D0%B8%D1%81%D1%82%D0%BE%D1%80%D0%B8%D1%87%D0%B5%D1%81%D0%BA%D0%BE%D0%B9_%D0%BE%D0%BD%D0%BE%D0%BC%D0%B0%D1%81%D1%82%D0%B8%D0%BA%D0%B8
Доклад А.В.Немировской был посвящен изображению Хаммурапи перед Шамашем на стеле с законами Хаммурапи. Докладчик показала, что предстояние именно перед Шамашем объясняется изготовлением стелы в Сиппаре - городе, где главным божеством был солнечный бог Уту-Шамаш. Отсюда и упоминание кирпича Сиппара в формуле проклятия, венчающей текст законов.
Но самой главной сенсацией стал доклад А.В.Сафронова о чтении нескольких этнонимов в надписи Рамзеса III. Потому что это те самые народы, которые рассеялись после первой Троянской войны. Следовательно, можно говорить о первом историческом упоминании гомеровских событий в египетском тексте. Доклад напечатан в виде статьи, и его можно посмотреть здесь
https://www.academia.edu/39577417/%D0%A3%D0%BF%D0%BE%D0%BC%D0%B8%D0%BD%D0%B0%D0%B5%D1%82%D1%81%D1%8F_%D0%BB%D0%B8_%D0%A2%D1%80%D0%BE%D1%8F%D0%BD%D1%81%D0%BA%D0%B0%D1%8F_%D0%B2%D0%BE%D0%B9%D0%BD%D0%B0_%D0%B2_%D0%BD%D0%B0%D0%B4%D0%BF%D0%B8%D1%81%D0%B8_%D0%A0%D0%B0%D0%BC%D1%81%D0%B5%D1%81%D0%B0_III?email_work_card=view-paper
Остальные доклады носили обзорный характер или были посвящены сугубо частным вопросам (например, деталям изучения топонимики).

Гачев как космист
banshur69

Помимо востоковедных дисциплин, ваш покорный слуга читает на Восточном факультете еще и "Философию культуры". И завтра будет лекция о Георгии Дмитриевиче Гачеве, которому сегодня 90 лет. Пока нет хороших энциклопедических статей, в которых было бы изложено учение Гачева. Поэтому воспользуюсь этой кафедрой и изложу для всех.
Литературовед и культуролог Георгий Гачев изучал АВТОСТЕРЕОТИПЫ НАРОДОВ МИРА, данные через: а) особенности ландшафта, флоры и фауны; б) конкретные смыслы терминов; в) идеи науки и философии; г) образы литературы и искусства; д) быт.
Гачев растет из трех корней. Первый его корень – Шпенглер, изучавший стили культуры и первым описавший прасимволы различных народов. Гачев повернул тему иначе: вместо стилей, т.е. готового произведения, изучал то, что обуславливает их появление, - мироощущение народа. Второй корень Гачева – Розанов. Именно розановская манера исследовать предмет и себя в момент его изучения привела к особой гачевской манере ЭКЗИСТЕНЦИАЛЬНОЙ КУЛЬТУРОЛОГИИ, к особой специфике подачи материала, когда личная жизнь автора провоцирует мысли о предмете и описывается синхронно с самим его исследованием. Однако розановская подача материала у Гачева совершенно исключает розановскую интонацию страдальческой жалобы на жизнь. Гачев оптимистичен, и третий его корень – языковой и интонационный – это Андрей Белый эпохи «Глоссолалии». Язык, изобилующий неологизмами, острый, вычурный и дерзкий, новый язык, которым только и может быть описана открытая новая реальность.

Метод Гачева (названный им Космософией) прост. Каждая культура относится к одному из четырех типов КОСМОСА: космос бытия (Запад), космос при-бытия (Америка), космос пре-бытия (Восток) и космос у-бытия (Россия). У Гачева эти космосы выглядят так:
Космос Бытия - Европа. "Человек - мера всех вещей". Уют, комфорт, приспособление бытия к человеку, познание бытия, как оно есть.
Космос При-бытия - Америка. В Америку все при-были, и стремится она к при-были. Человек живет ради прибавления к Бытию денег, имущества и т.д.
Космос Пре-бытия - Восток. Поклонение силам, которые выше Бытия и которые определяют собой Бытие, прославление сверх-Бытия. Несколько измерений мира, трансцендентность, трансперсональность.
Космос У-бытия (Из-бытия, рассеянного Бытия) - Россия. Всего много, поэтому ничего не жаль. Нужно из-быть жизнь, расплескать горе-тоску. Люди ищут расслабления, рассеяния, истаивания в периферии, в ничто... Люди хотят делать Ничего. Инициатива наказуема.

Каждая культура есть КОСМО-ПСИХО-ЛОГОС, т.е. триедннство ландшафта, национального характера и мышления. В каждой культуре выделяется ПРИРОДИНА (Природа + Родина), КЕСАРЬ (государство, верх) и НАРОД (низ). Каждая культура состоит из четырех элементов, расположенных по-разному, т.е. с различным преобладанием этих элементов. Гачев пишет:

“…есть некий образный априоризм, что залегает под рассудочным и понуждает в своем силовом поле опилки рассудочных выкладок так или иначе располагать. Но это силовое поле – уже сверх или под логикой: оно истекает из всего бытия данного народа… Следовательно, чтобы проступила особая логика, надо целостность бытия одного народа сравнивать с аналогичной целостностью другого. На этом фоне и национальные логики, как верхушки сих айсбергов, отличимы и понятны станут” .

“Вот, например, набор основных элементов, по которым французский образ мира отличается от германского… Иерархия четырех стихий: вода, огонь, земля, воздух…; мужское или женское; -ургия (трудом сотворенность) или – гония (рожденность всего в бытии);… иерархия времен года; иерархия чувств; время или пространство; …происхождение или назначение; …причина или цель; интравертность (психики) или экстравертность ”

Внутри этой схемы у него располагаются десятки тысяч частных наблюдений над конкретными культурами, что позволяет в конечном итоге типологизировать культуры на основе исходных оппозиций.

Но к методу Гачева нужны комментарии.
1. На самом деле, при таком подходе открывается целый веер промежуточных инвариантов. Во-первых, это образ мира, присущий данной языковой семье. Во-вторых, это образ мира ареальной культуры, включающей несколько языковых семей. В-третьих, образ мира, присущий человечеству в определенную большую эру истории. И только через эти малые инварианты когда-нибудь придем к большому Единому.

2. Национальной природы не бывает, ибо всякий народ откуда-нибудь да пришел, и всякий народ по начальной природе своей – первобытный кочевник. Следовательно, речь идет о природе, окружающей народ в некоторую эпоху его истории, когда он живет оседло или кочует внутри одного ареала. Логосом же можно назвать не только мышление, но и продукты мышления, т.е. идеи и образы творчества.

3. Образный априоризм чужой культуры хорошо изучать тогда, когда ты в состоянии понять сообщаемый текст на самом первичном грамматическом уровне и можешь заниматься его семантическим анализом. Если же язык древний, мертвый и плохо понятен, то можно довольствоваться и самыми простыми и внешними его фактами – как то, частотностью употребления слов и отдельных выражений. Это уже многое скажет.

4. Самой уязвимой из гачевских идей является идея определить ментальность народа по фонетике его языка. Предлагаемые им "расшифровки" гласных и согласных звуков совершенно субъективны, а для тоновых языков они не работают вообще.

5. Остальные предложенные им оппозиции вполне рациональны и могут быть подтверждены текстами изучаемых культур. Однако некоторые из них относятся не к культуре, а к ее ландшафту, а некоторые связаны с хозйственным укладом, свойственным самым разным народам множества отдаленных друг от друга регионов. Поэтому так трудно вычленить собственно национальное.

6. Тем не менее, статистика может установить: а) какой из четырех элементов наиболее часто упомянут в текстах; б) преобладает ли в родословиях матри - или патрилинейность (есть ли полиандрия или, напротив, развито многоженство); в) какое из времен года наиболее сакрально в календаре; г) какие эмоциональные состояния преобладают в текстах одной культуры в разные эпохи; д) время или пространство более выражены в канонических текстах данной культуры; е) происхождение или назначение интересны данной культуре более всего. Что касается экстраверсии или интроверсии, то они существуют объективно только для индивидуальной психологии. Для культуры же, наверно, можно ввести оппозицию "замкнутость/открытость".

Несмотря на влияние Шпенглера и Белого, Гачев не изоляционист, не антропософ, а продолжатель русского космизма. И он продолжает его там, где остановился Вернадский. Если Вернадский изучал изменение научных моделей мира из эпохи в эпоху, то Гачев пришел к выводу о зависимости научных моделей мира от мироощущения культуры, породившей ученого. Независимо от Гачева к тому же выводу сегодня пришли физики-теоретики, открывшие несколько лет назад в римском Институте фундаментальной физики семинар по изучению научных моделей и описаний мира в разных культурах мира. В 2012 г. я читал там лекции о шумеро-вавилонской картине мира. Так вот, гачевский космизм позволяет оценить степень субъективности любого концептуального построения, потому что он вычленяет из него влияние культуры-донора. После такого вычленения интересно изучить остаток, чтобы выяснить, каков процент той новой информации, которую можно отнести собственно к contribution to knowledge. То есть, после Гачева (и во многом - вследствие Гачева) мы говорим о культурно-обусловленной ноосфере.


Галич и Гердт
banshur69
В коллекции "Старого Радио"у Юрия Метелкина нашел два выступления Зиновия Гердта. Было 21 сентября, решил отметить день рождения любимого артиста... И до сих пор не по себе от того, что услышал.
Первая запись, творческий вечер Гердта в 1981 г. Гердта запиской просят прочесть стихи Галича. Он, только что читавший и пародировавший Пастернака, говоривший, какой великой личностью был покойный Высоцкий, вдруг становится в позу и говорит, что у него к Галичу большие счеты, потому что тот в своей немецкой книге назвал себя фронтовиком и бывшим зэком, а это неправда, и он не имел морального права выступать от имени... Четыре года прошло со смерти Галича, Галич под запретом. И Гердт костерит его чем попало.
А вот вторая запись, 1988 года. Вечер памяти Галича. И снова выступает Гердт. Что бы вы думали? Он говорит ровно то же самое. Плюс добавляет, как ему не нравится песня "Облака", потому что это пошлость. Плюс говорит, что Галич по сравнению с Буниным никто, поэтому не надо было ставить ему такого большого памятника на французском кладбище... Пауза. И вдруг Гердт совершенно неожиданно начинает говорить о другом. У всякого поэта должна быть судьба. И пока у Саши все было хорошо, я-де не признавал его как поэта. А вот когда ему сделали больно и у него появилась судьба, то теперь мне ясно, что Саша, оказывается, был поэтом... Пауза... А у меня судьба так и не состоялась. Просто песня! Монолог старого завистника. И ведь сколько было рядом с Галичем таких "товарищей"!... Да, и Гердт для меня после этого...
С годами Галич растет и крепнет. Он становится все нужнее. И вот вопрос - почему он сегодня нужнее Высоцкого, Окуджавы и всех бардов, вместе взятых? Вот мой вариант ответа. Галич из всех бардов был единственный, кто полностью СОЗНАВАЛ, что происходит. У Высоцкого был простонародный взгляд на действительность. Он сам потом сознавался, что Прага не разорвала ему сердце. Он признавал, что тогда не понимал ничего. Так чувствует слесарь-токарь-кузнец. "Все не так". А что не так - он выразить не может. Только чувствует ("да дело даже не в гусях, а все неладно!"). У Окуджавы на глазах розовые очки. И эти очки сидели прочно, во все эпохи. В 60-х он пел про комсомольских богинь, а в 80-е про своих друзей в высоких кабинетах. Окуджава совсем не помощник в том, чтобы понимать настоящее. Визбор очень внешний и опасливый автор даже тогда, когда пишет "Волейбол на Сретенке". Галич отделен от этой команды возрастом и происхождением. Его взгляд это взгляд интеллигента на разгул Грядущего Хама, ставшего Хамом Настоящего Времени. Галич это профессор Сретенский бардовского мира. Он "из тех, русских интеллигентов". Галич в контексте всего Серебряного века, он смотрит на происходящий спектакль жизни из студии Станиславского. И он абсолютно понимает, что не спастись без жертвы. Миром ничего решить нельзя, миром Хам власти не отдаст. Галич жесток. Он не возвышается, как жуковствующий Окуджава, не абстрагируется в притчу, как крыловствующий Высоцкий. Он пишет жизнь абсолютно с натуры. Он не может не писать то, что есть, потому что его буквально рвет этой жизнью. Это у Галича физиологическое. Он не может прекратить. И он ничего не высмеивает. Все гораздо хуже: он показывает. Высоцкий смеется, у него юмор, для него действительность - наша. Галич не думает смеяться, он бьет по хамству наотмашь, потому что эта действительность для него - враг. Она противопоказана его организму, она в нем не держится. Именно поэтому Галич надежен, он и сегодня не подведет, не обманется, не станет защищать "традиционные ценности простого человека".
А Гердт... простой советский человек. Слесарь из ФЗУ, которого через Театр рабочей молодежи занесло в искусство. Он и оставался таким советским человеком. Рядом с Галичем не увидел, не понял Галича. Но до чего же все-таки это досадно!

Соединяя теорию ритуала с хронопсихологией
banshur69
Пожалуй, в нашем понимании ритуалов древней Месопотамии мы должны вернуться к концепции С.Н.Давиденкова. В книге «Эволюционно-генетические проблемы в невропатологии» (Л.,1947) он пишет, что жизнь в архаическом мире выдвигала на первый план людей художественно-эмоционального типа, формировавших культуру в аспекте синкретического культового действа, каковым и был встроенный в религию ритуал. Кроме того, развитие человеческого общества препятствовало свободному ходу естественного отбора, и вследствие этого инертные, слабые и неприспособленные к жизни люди, страдавшие навязчивыми состояниями и фобиями, получили возможность транслировать свои страхи на поведение и
сознание более сильных членов общества. Поэтому
ритуалы и возобладали в человеческой культуре. Таким
образом, Давиденкову ритуал представляется
объектом психопатологии. Он возникает как следствие
навязчивых состояний у инертных и склонных к
фобиям людей и впоследствии принимает форму культа, создаваемого представителями художественного
типа в качестве обоснования для существования
в обществе слабых и склонных к психическим
болезням его членов. Ритуал в этой концепции является
тормозом эволюции и естественного отбора, и
он же — первое свидетельство возникновения культуры.
Значит, слабость и страх, по этой теории, явились
могучими двигателями культурного развития
человечества, а культура возникает как символическое
средство преодоления естественных недостатков.
Теперь можно подтвердить эту теорию и дать к ней важное дополнение. Недавно У.Габбай опубликовал корпус шумерских плачей, исполнявшихся под аккомпанемент флейты-шем. Все эти 114 текстов содержат типичное описание невроза. Их композиция состоит из трех частей: а) описание гнева божества; б) обращение к божеству не уничтожать города и людей (чаще всего, не затоплять водой); в) просьба к божеству смягчить свое сердце и остудить свой пыл. Интересно, что гневаться может любое божество, и оно же должно обладать способностью успокоиться. Когда божество гневается, то не щадит ни детей, ни стариков. Понятно, что за всем этим стоит страх человека перед гневом бога, и этот страх порождает невроз. Но чрезвычайно интересно посмотреть на календарные даты, когда проводится ритуал с плачем-шем. И оказалось, что, судя по колофонам глиняных табличек, такой ритуал проводится в последние месяцы вавилоно-ассирийского календаря (восходящего к ниппурскому) - Шабату и Аддару. А эти месяцы (конец января-февраль) как раз характерны максимумом сезона дождей. Понятно, что речь идет о неврозе вследствие того самого потопа, который описан в шумерском мифе о потопе (дождь и сильный ветер). Еще одна табличка говорит, что такой ритуал нужно исполнять в первые семь дней месяца Нисану, что тоже понятно - это время половодья Тигра. Итак, невроз возникает не на пустом месте. Но есть и поздние таблички, дошедшие от Селевкидского времени. И в них предписывается исполнять ритуал с плачем в начале каждого месяца и в полнолуние. Значит, это уже страх перед исчезновением луны и перед возможностью луны полной: появится вновь или нет. Невроз расплывается по всему календарю. И одновременно происходит астрализация невроза. Если в вавилоно-ассирийское время плач исполняли именно по причине календарных ужасов, то в селевкидское ужаса ждут от неба.
Таким образом, необходимо связывать трансляцию коллективного невроза эмотивными людьми с определенным моментом времени, связанным с необходимостью адаптации к новым явлениям природы. Давиденков этого не учел, но теперь есть наше понимание, что существует хронопсихология, т.е. что психические состояния существуют в хроносе. Тогда возникает дополнительный вопрос. Давиденков полагает, что невротические состояния и далее ритуалы закрепляют в коллективе художественные натуры. Но что, если дело не в этих натурах, а в самом состоянии коллектива, который переживает одно и то же? Тогда любой может быть транслятором невроза.

"Основной миф" Топорова-Иванова в свете ассириологии
banshur69
http://imli.ru/index.php/100-filologicheskie-konferentsii/3013-mezhdunarodnaya-nauchnaya-konferentsiya-ot-mifa-k-slovu-ot-slova-k-mifu

В отведенное время доклада на конференции памяти Иванова и Топорова я не мог сказать всего. Поэтому выношу одну из тем полностью сюда.
Основной миф, т.е. змееборческий миф, который исследователи реконструируют для славянского мира, полностью подтверждается для мира клинописного. Более того, для шумеро-аккадской религиозной и литературной традиции нет ничего значительнее, чем змееборческий миф. Теперь нужно определить, почему змееборческий миф нужно назвать основным. Во-первых, потому, что его имена и мотивы проникают во все без исключения жанры письменности, за исключением бухгалтерских документов (но и там полно имен собственных, связанных с сюжетами мифа). Во-вторых, потому, что на нем основаны государствообразующие ритуалы. В-третьих, потому, что при помощи этого мифа объясняется устройство мира. Как я показал в докладе на конференции к 110-летию Проппа, змееборческий клинописный миф прошел в своем развитии две стадии: а) гороборчество (борьба с племенами враждебных восточных гор) - Нинурта и Асаг, Нинурта и Анзу - миф бронзы; б) мореборчество (борьба за освоение Средиземноморья и приморских территорий с середины 2 тыс.) - Мардук и Тиамат, Баал и Хедамму, Тархунас и Иллуянка - миф поздней бронзы и начала железа. Бронзовый миф четко соотносился с началом половодья Тигра и приходился на время с конца марта до максимума разливов в мае (когда в городах встречали победителя Нинурту и проводили священный брак). Железный миф приходился на конец марта-начало апреля и в виде праздника длился 11 дней. То есть, оба мифа имели жесткую календарную привязку.
Теперь поговорим о сферах распространения мифа. Если брать литературные жанры, то, помимо собственно эпоса, это царские гимны, в которых обязательно есть мотивы битвы в горах и победы Нинурты над Асагом. Это заговоры, в которых фигурируют демоны-асакку, одолевающие человека болезнями, и Мардук, к которому обращаются за помощью как к сыну бога водной бездны Эа, знающему секреты исцеления. Это медицинские рецептурники с теми же героями. Это астрономические тексты, и в частности списки звезд, в которых есть названия созвездий, тождественных Мардуку и Тиамат. Наконец, это комментаторская литература, в которой многие явления трактуются как следствия победы Мардука над Тиамат. Змееборческий миф был главным для литературы до самого конца клинописной традиции, т.е. до 2 в. до н.э. Государствообразующий ритуал Месопотамии - интронизация царя перед статуей Мардука, проходящая в те же первые дни Нового года, когда проходило и само празднество в честь победы Мардука над Тиамат. Самый известный традиции строительный гимн - поэма о строительстве и освящении храма Нингирсу в Лагаше в эпоху Гудеа - делает змееборческий миф проходящим через все этапы создания храма. Мы знаем и время проведения самого ритуала освящения Энинну, который строился именно как триумф Нингирсу над Асагом и злодеями гор. Устройство мира также объясняется только при помощи змееборческого мифа. Осеннее равноденствие - время Тиамат, в которое рождается Мардук. Последний месяц календаря - время господства Тиамат и Семерых демонов в мире. Начало весны - победа Мардука над Тиамат. Сама вселенная - результат создания верхнего и нижнего миров из расчлененной надвое туши Тиамат. Части мироздания - части тела Тиамат.
Что я хочу сказать? В книге Топорова и Иванова о славянских древностях есть довольно много примеров из клинописных текстов, связанных со змееборческим мифом. И когда я читаю некоторые моменты реконструкции славянского мифа, у меня закрадываются сомнения, не экстраполяция ли это достоверно известных древних источников на немногие скудные сведения о славянской мифологии. Одновременно я думаю, что заговоры - довольно надежная вещь, они весьма архаичны в любой культуре. И если в славянских заговорах, обрядах, поверьях встречаются мотивы змееборческого мифа, то нужно признать удивительную близость древних традиций Ближнего Востока и индоевропейской традиции. Например, для Египта змееборчество не было основным мифом, там эту роль выполнял миф об Осирисе и Исиде. Но для многих индоевропейцев победа над драконом действительно играла большую роль в религии и мифологии. Насколько самостоятелен в таком случае постулируемый индоевропейский основной миф и не является ли он заимствованным с древнего Ближнего Востока (возможно, через хурритов, как подсказала в ФБ Хава-Броха Корзакова)?

Джордано Бруно и ассирийский миф о потопе
banshur69
В сочинении Джордано Бруно "Изгнание торжествующего зверя" есть удивительный пассаж про Ворона, в котором цитируется не библейский рассказ о потопе, а каким-то чудом ведомая философу апокрифическая версия неизвестного происхождения, в составе которой был и мотив из 11 таблицы аккадского эпоса о Гильгамеше. Известно, что в Книге Бытия ворон, посланный Ноем, возвращается в ковчег, не найдя суши. И только голубь вернулся с ветвью оливы в клюве. Именно эту версию знали все в Италии эпохи Бруно. Но Бруно непонятным образом цитирует именно мотив из клинописного мифа. К тому же он рассматривает Ворона как созвездие и придает мифологии потопа астральный характер, как и всем остальным героям своего сочинения (там фигурируют только планеты и звезды).
Вот эта история:
"- Не потерплю здесь и этого Ворона. Поэтому пусть Аполлон уберет

своего пророка, хорошего слугу, своего ретивого посланника, деятельного
вестника и почтальона, который так прекрасно исполнил поручение богов,
что они чуть не замучились от жажды в ожидании его прилежных услуг.

- Если он хочет царствовать, - сказал Аполлон, - пусть отправляется в

Англию, где найдет таких, как он, целые тысячи. Если же хочет
пустынножительства, пусть летит на Монтекорвино около Салерно. Если ему
хочется туда, где много фиг, пусть идет в Фигонию, т. е. туда, где
Лигурийское море омывает побережье от Ниццы до Генуи. Если жадность
влечет его к трупам, пусть отправляется на жительство в Кампанию или же
на большую дорогу от Рима к Неаполю. Там четвертовано столько
разбойников, что на каждом шагу у него будут дешевые и великолепные пиры
со свежим мясом, лучшим, чем можно найти где-либо в другой части света.

Юпитер прибавил:

- Да снизойдут вместе вниз Гнусность, Насмешка, Презрение, Болтовня,
Обман; а на их место взойдет Магия, Пророчество и всякое Отгадывание и
Прорицание, по своим плодам признанные добрыми и полезными.

Саулин. Я хотел бы узнать твое мнение, София, насчет мифа о Коршуне,

каковой мне прежде всего был измышлен и изображен в Египте, а затем в
форме истории взят у них евреями, вместе с коими это знание перекочевало
из Вавилона и -в форме басни - заимствовано теми, кто занимался поэзией
в Греции. Дело в том, что евреи рассказывают о Вороне, посланном из
ковчега человеком но имени Ной - посмотреть, высохли ли воды после того,
как люди так перепились, что лопнули. И это животное, охваченное
жадностью к трупам, осталось, вовсе не возвратившись из своего
посольства и службы. Это, по-видимому, вполне противоречит тому, что
рассказывают египтяне и греки, будто Ворон был послан с неба богом,
которого они звали Аполлоном, - посмотреть, нет ли где воды, в то самое
время, когда боги почти что умирали от жажды. И это животное, охваченное
жадностью к фигам, пропадало долго и, наконец, вернулось слишком
поздно, не принеся воды и - думаю - потеряв сосуд.

Что Ворон остался, заменившись и прельстившись фигами, и что он же

был увлечен жадностью к трупам, конечно, сойдет на одно, если ты
поразмыслишь над толкованием того Иосифа, который умел объяснять сны.
Ведь хлебодару Потифару (который заявил, что ему приснилось, будто он
нес на голове корзину фиг, а птицы прилетали и клевали из нее) Иосиф
предсказал, что его повесят, а мясо его пожрут вороны и коршуны. Что
Ворон возвратился, но поздно и ничего не сумев сделать, - одно и то же
не только с рассказом, что он совсем не вернулся, но даже, что его вовсе
никогда не посылали и не отправляли. Ибо не идет, не делает, не
возвращается тот, кто идет, делает и возвращается впустую. И мы обычно
говорим приходящим поздно и попусту, даже если они и приносят
что-нибудь"

Это поразительный рассказ, потому что он совершенно не связан с Библией. Бруно пишет, что миф о вороне, который захотел падали после потопа, пришел из Вавилона с евреями. Наверняка существовала какая-то апокрифическая история со странным мотивом перенасыщения людей водой и жаждой богов, поскольку вся небесная вода утекла вниз на землю. В клинописи такого мотива нет. Зато в ассирийской версии есть загадочная строчка. Когда Утнапишти выпускает ворона из ковчега, то ворон видит спад воды, а затем он ik-kal i-sha2-ah-hi i-tar-ri ul is-sah-ra "он ест, ..., ..., назад не вернулся" (XI 156). Первый глагол хорошо понятен и форма настоящего времени переводится "он ест". Что он ест после того, как заметил спад воды? Конечно, он ест трупы. Он нашел то, что насытит его, и потому ворон не вернется в ковчег. Но что же значат остальные два глагола? Ни один словарь аккадского языка, ни одно издание эпоса не может дать ответ на этот вопрос. Но ценно то, что в словаре CAD приводится параллель к этим строчкам, представляющая собой коллацию молитвы Шамашу и Ададу на приношение газели. W.R.Mayer читает ABRT 60:19 ekkal ishahha itarra (CAD Sh1, 105). Однако если мы посмотрим на клинопись этого текста и на параллельную клинопись BBR no. 100, то в обоих текстах написано: (детеныш газели, приносимый в жертву) shammeee (U2.MESH) ina s,eeri (EDEN) e-kal ish-ta-na-at-ti meee (A.MESH) / ma-ha-zi elluuti (KUG.MESH) e-kal nap-ha u i-ta-ra sha2 re-'-u ina s,eeri (EDEN) "Травы в степи он ест, пьет воды святых источников, есть пламя/растение naphu и вытягивается, как говорят о пастухе в степи" (ABRT 60: 18-19; BBR 18-19). Мы видим, что в клинописи четко написано e-kal nap-ha "ест пламя/сияние солнца/лекарственное растение". Скорее всего, речь идет именно о сиянии солнца как метафоре. Это настолько совершенный детеныш газели, что он пил воду святых источников и ел сияние солнца. И потому он пригоден в жертву. Однако коллация Майера рассыпается, поскольку в обоих текстах не i-shah-ha, а nap-ha. Теперь займемся глаголом itarri. Это форма прошедшего времени (претерит) от taruuu "to turn upward", и формы этого глагола применяются к вытянутому вверх хвосту свиньи (CAD T, 249). Свинья по-аккадски shahuuu. Отсюда и сама форма ishahhi, после которой следует itarri, как-то может быть связана со свиньей. Возможно, здесь не поставлены знаки ki-i "подобно". Тогда было бы "подобно свинье, (ворон) вытянул хвост вверх". Но вполне возможен и отыменный глагол, означающий "он поступил как свинья", т.е. вытянул хвост вверх.
Такое загадочное место при наличии вполне объяснимой параллели может означать, что составитель 11 таблицы не понял, о чем речь в тексте про газель. А там сказано, что детеныш газели ест травы, поглощает солнечный свет и пьет из святых источников. Но далее говорится, что он i-ta-ra, как говорят о пастухе в степи. А этот глагол означает растягивание и вытяжение вверх. Но почему пастух растягивается? И тут оказывается, что слово re'uuu "пастух" означает в аккадском также птичку-пастушка (CAD R, 303). Значит, детеныш газели вытягивает хвост как птица. А это уже хорошо, поскольку здесь подробно приводится весь процесс: сперва жертвенный детеныш питается травами, священными водами и светом, а насытившись, он расправляет хвост как птица. Ворон в аккадском эпосе делает ровно то же самое: сперва он насыщается, а потом прихорашивается (возможно, чистит перышки).
Вернемся теперь к астральному толкованию ворона у Бруно. В клинописных астрологических текстах созвездие Ворон действительно является птицей Адада (бога дождя и бури), связанной с потопом. Более того, Ворон отождествляется с самим Энлилем, насылающим потоп. Созвездие Ворон называют "Господином смерти", вестником Марса. По восходу Ворона гадают на дождь. И самое замечательное, что шумерское созвездие Ворона осталось с таким же названием и на современной небесной карте (Куртик, 2007, 557-561). Связь ворона с дождем объясняется приметой: вороны каркают перед дождем, магически вызывая его.
Таким образом, история, о которой знал Бруно, является в своей основе утраченным семитским апокрифом, хранившим мотивы клинописного ассирийского мифа о потопе. И, конечно, эта история, как и клинописный сюжет, лучше всего объясняет, почему ворон не вернулся в ковчег Утнапиштима. Он просто не мог оторваться от падали.





18-19 декабря 2017 г. Конференция к 80-летию "Вестника древней истории"
banshur69

Отдел сравнительного изучения древних цивилизаций ИВИ РАН,
«Вестник древней истории», Российская ассоциация антиковедов
ИСТОРИК И ТЕКСТ
Конференция, посвященная 80-летию «Вестника древней истории»
(Москва, Институт всеобщей истории РАН, 18–19 декабря 2017 г.)

Read more...Collapse )