Category: образование

Category was added automatically. Read all entries about "образование".

Мои группы в Контакте

Древняя Месопотамия
История древнего Востока
Владимир Софроницкий
Надежда Андреевна Обухова
Евгений Боратынский
Владимир Щировский. Танец души
Александр Алексеевич Остужев
Философия истории и культуры
Густав Леонхардт

Мудрость

Много лет назад один мудрый человек сказал мне: "Мы будем воспринимать и обсуждать только то, что было сделано". Это очень глубоко. Мы ведь могли бы иметь что-то и получше. Но - то лень, то депрессия, то недостаток образования, то недостаток мастерства. И в результате мы сейчас думаем не о том, что нужно бы, а о том, что у нас есть. Отсюда вывод - делать как можно лучше и интереснее, чтобы не ослаблять ноосферу низким качеством планов на будущее.

Мысль как категория культуры?

Мне сегодня на лекции задали удивительный вопрос. 20 лет читаю курс "Категории культуры древнего Востока" - и только сегодня услышал: "Скажите, пожалуйста, является ли мысль категорией культуры"?" Прежде чем ответить, нужно вспомнить, как будет мысль на аккадском и на шумерском. А это сложный вопрос. Мысль как таковую они вообще не отделяли от слова. "Помыслить" значит "сказать в сердце своем", внутри себя, про себя. Однако есть два слова, которые весьма похожи на понятие мысли. В аккадском языке это t.eemu "планирование, помышление, понимание". И для этого аккадского слова есть шумерский эквивалент - очень старое слово nam2. Оно встречается в старошумерских и староаккадских текстах. И вот что я по этому поводу подумал. Шумерские абстрактные существительные образуются при помощи слова nam "судьба" и самого слова (nam-lugal "царственность", nam-en "господство"). Но при чем же здесь судьба? Не могло ли быть так, что поначалу, например, nam-mah "величие, авторитет" писалось nam2-mah? Ведь тогда это значило бы "мысль об авторитете, представление об авторитете". И оказалось, что так и есть. В ранних текстах это слово пишется именно знаком KU, читаемым как nam2. Следовательно, можно высказать гипотезу: изначально показатель абстрактности существительного в шумерском понимался как nam2 "план" такого-то объекта. Мысль об объекте прежде всего есть план объекта в сознании говорящего. А потом эту первую часть стали писать через nam и понимать это как судьбу объекта.

Конференция по древнему Востоку памяти Грантовского и Раевского (26-27 ноября 2019)

Программа XI конференции памяти Грантовского и Раевского
Москва, Рождественка 12, Институт востоковедения РАН
Регламент: выступления – 15 минут, дискуссия – 5 минут.

Вторник 26 ноября
11:00-14:00 Утреннее заседание (к. 222)
11:00 Открытие конференции
11:15 Петрова Наталья Юрьевна (ГИМ) Зарождение гончарной технологии в Западной Азии
11:35 Авилова Людмила Ивановна (ИА РАН) Головные уборы как признаки высокого социального статуса (по материалам Ближнего Востока эпохи раннего металла).
11:55 Ковалев Алексей Анатольевич (ИА РАН) Каменные изваяния Шахар-Ери (Иранский Азербайджан) в контексте древней истории Переднего Востока
12:15 Петрова Анастасия Андреевна (ИВ РАН) Базовые эмоции в древнеегипетском языке
12:35 Карлова Ксения Фёдоровна (ИВ РАН) О возможных завоеваниях Перибсена в Нижнем Египте
12:55 Сафронов Александр Владимирович (ИВ РАН) О проблеме заупокойных верований древних египтян эпохи Древнего царства в отечественной историографии
13:15 Лебедев Максим Александрович (ИВ РАН) Развитие внешней ресурсной базы древнеегипетской цивилизации за пределами Нильской долины на рубеже XI–XII династий
13:35 Большаков Владимир Анатольевич (РУДН) Об особенностях официальной репрезентации цариц в культовых сценах эпохи Нового царства
13:55-15:00 Перерыв
15:00-17:40 Вечернее заседание (к. 222)
15:00 Емельянов Владимир Владимирович (СПбГУ) Календарь цилиндров Гудеа.
15:20 Шелестин Владимир Юрьевич (ИВ РАН/СПбГУ) Календарные традиции Киццувадны и история праздника хисува.
15:40 Миронова Александра Вадимовна (ГАУГН/СПбГУ) Праздник «Воссияние царя» и праздник «Последователей Хора» в летописи Палермского камня
16:00 Вогман Михаил Викторович (СПбГУ) Козёл отпущения на празднике урожая: семантический сдвиг в античном еврейском календаре.
16:20 Янковский Алексей Игоревич (ИВР РАН) Еще один путь из Шумера в Элам.
16:40 Попова Ольга Витальевна (ИЯ РАН) Проект ACHEMENET по оцифровке текстов ахеменидской державы: нововавилонский корпус.
17:00 Якубович Илья Сергеевич (ИЯ РАН) Лувийские заклинания из города Тауриса на севере Малой Азии.
17:20 Молина Мария Александровна (ИЯ РАН) Степени сравнения в хеттском языке: семантика и способы выражения.
Среда 27 ноября
11:30-14:10 Утреннее заседание (к. 339)
11:30 Солька Александр Андрэ Луи (Россия/Швейцария) Скифология и научное наследие С.В. Кулланды.
11:50 Переводчикова Елена Владимировна (ГИМ) Изображали ли скифы рогатую рыбу?
12:10 Немировский Александр Аркадьевич (ИВИ РАН/МГУ), Ясеновская Анастасия Александровна (ГМИИ/МГУ), Шелестин Владимир Юрьевич (ИВ РАН/МГУ) Змееборческие мотивы в глиптике Кюль-тепе.
12:30 Кузнецова Татьяна Михайловна (ИА РАН) Усыпальница киммерийца Лигдамиса.
12:50 Вергазов Рамиль Рафаилович (ГМИИ) Дворец Артаксеркса II в Сузах. К особенностям позднеахеменидского монументального искусства.
13:10 Прохорова Елена Владимировна (ГМВ) Ручки с изображением львов на сосудах из Древнего Хорезма.
13:30 Болелов Сергей Борисович (РГГУ) Ручки керамических сосудов с изображениями животных на территории Бактрии (к вопросу о культурных связях Бактрии в эпоху кушан).
13:50-15:00 Перерыв
15:00-18:15 Вечернее заседание (к. 339)
15:00 Молчанова Елена Константиновна (ИЯ РАН) Традиционное воспитание детей у иранских зороастрийцев
15:20 Асгари Лейла (ИЯ РАН) Название пшеницы, колоса и снопа в иранских языках
15:40 Логинов Александр Владимирович (МГЮА), Трофимов Артём Александрович (РАНХИГС) Архаичные черты поэзии Феогнида в сопоставлении с другими древними индоевропейскими поэтическими традициями.
16:00 Брилёва Ольга Александровна (ГМВ) Анализ языческого сакрального пространства святилища
16:20 Зинченко Софья Анатольевна (ВШЭ) «Дама Ритберга» из Луристана: анализ иконографической схемы.
16:40 Кишбали Тамаш Петер (МГУ) Что происходит во второй сцене на стеле из Везирхана?
17:00 Берзон Екатерина Михайловна (МГУ/РГГУ/ГАУГН) Соправитель и Вавилония в державе Селевкидов: пример Антиоха I.
17:20 Башарин Павел Викторович (РГГУ) Доисламские представления о джиннах: свидетельства эпиграфических источников.
17:40 Колганова Галина Юрьевна (ГМИИ/ИВ РАН), Лявданский Алексей Кимович (ВШЭ) Пальмирские тессеры в коллекции ГМИИ им. А.С. Пушкина
18:00 Закрытие конференции

"Усталый, но довольный" в аккадском эпосе о Гильгамеше

Начало этому наблюдению положил в ФБ Сергей Эрлих. Он написал:

"Фраза "усталые, но довольные" стала для меня явным признаком графомании. Почему-то я ее запомнил с детства. Неизвестный блогер напоминает ее происхождение: "предложение "Усталые, но довольные, мы возвращались домой" в учебниках за 5-й класс демонстрировало правило: "Обособляются согласованные определения, относящиеся к личному местоимению, независимо от степени распространенности и местоположения определения". Т.е. я впервые встретил это клише в своем школьном учебнике. Андрей Битов тоже вспоминает эту цепляющую фразу, которая и к нему пришла из пионерского детства: "«Усталые, но довольные, возвращались пионеры домой>. Сейчас не до конца понятно, чем эта фраза из школьного учебника русского языка так веселила нас".

Стало интересно, "кто первый"?

Гугл-книги указывают, что первым был Гайдар (Школа): "усталые, но довольные, возвращались мы большой дорогой к своим". Забавно, что фраза из гайдаровской школы жизни стала штампом школьного учебника.

Но Гайдар не был первым. Неизвестный блогер нашел у Куприна (Без заглавия):
"Домой возвращаешься усталый, перепачканный с ног до головы, но бодрый и веселый, с чудовищным аппетитом. ..."
и у Достоевского (Записки из мертвого дома):
"Ровно за полчаса до барабана заданный урок был окончен, и арестанты пошли домой, усталые, но совершенно довольные, хоть и выиграли всего-то каких-нибудь полчаса против указанного времени".

Но и Достоевский имел прешественников. Вчера мне встретилось у Чосера в хрестоматийных "Кентерберийских рассказах": "we were tired but happy". Т.е. есть не все так просто. Может это из Библии? Может коллеги знают истинную историю этого штампа?"

Прочитав пост Эрлиха, я как-то сразу понял смысл строки 9 таблицы I ниневийской версии эпоса о Гильгамеше:
urha ruqta illikam-ma anih u šupšuh "Далеким путем ходил он, так что устал и..."
Следующую форму каждый понимает по-своему.
Дьяконов неверно переводит "устал и вернулся". Его перевод восходит к переводу В.К. Шилейко, данному в предисловии к переводу Н.С.Гумилева (1919). Шилейко точно так же переводит: Далеким путем он ходил — но устал и вер[нулся].
Современный исследователь эпоса Р.М.Нуруллин пишет в 2012 г.:
"...устал и смирился... – Первоначальный перевод конца этой строки Дьяконовым в из-
дании 1961 г. – «устал и вернулся». С появлением варианта d1, содержащего текст конца
строки, этот перевод был им исправлен (издания 1973 г. и 1981 г.).
Сегодня конец строки известен по двум манускриптам: нововавилонскому манускрипту
d1, в котором мы находим глагольную форму šupšuḫ «он успокоился» (статив породы Š
от глагола pašāḫu «успокаиваться»), и манускрипту из Угарита (George 2007a, 239, l. 10),
который дает отличающуюся форму šupšuq «он был изнурен» (статив породы Š от глагола
pašāqu «быть узким»). В обоих случаях речь, по-видимому, идет о состоянии Гильгамеша
в конце его странствий в поисках бессмертия. В рамках первой интерпретации мы имеем
дело с противопоставленными друг другу действиями («устал (aniḫ), но (в итоге) обрел
покой (šupšuḫ)»), во втором варианте эти действия оказываются синонимичными и подчер-
кивают крайнюю изнуренность Гильгамеша («устал и был (вконец) изнурен (šupšuq)»)42.
Исходя из имеющегося сегодня материала представляется затруднительным установить,
какой из вариантов является первоначальным: оба чтения дают вполне удовлетворитель-
ный смысл. Трудно также оценить, в какой мере эти два варианта обусловлены фонети-
ческой близостью звуков q и ḫ в аккадском языке (вопрос о возможности спорадического
перехода одной из этих фонем в другую до сих пор слабо освещен в литературе, см. GAG3
§ 25). Следует, однако, отметить, что нередкое появление корней pšḫ и ’nḫ в одном и том же
пассаже может служить аргументом в пользу чтения šupšuḫ" (ВДИ 3 (2012), с. 207).
Английский издатель эпоса Э.Р.Джордж (2003) никак не комментирует данную форму и переводит: He came a distant road, but weary and granted rest (George, Gilgamesh I, p. 539).
Если посмотреть немецкий перевод Ш.Мауля (2005), то прочтем там: Einen weiten Weg kam er her, um (zwar) muede doch (endlich) zur Ruhe gekommen zu sein (Das Gilgamesch Epos, S. 46).
Если же мы посмотрим Чикагский словарь аккадского языка, то там основа pšḫ имеет следующие значения: "to be at rest, to become tranquil, to act benevolently, to relent, to abate, to settle; III 1 to soothe, calm, rest, pacify" (CAD P, p. 227). Этот же корень подозревают в основе слова Песах (Господь доволен жертвой). Основным значением глагольного корня является умиротворение, удовлетворение, и только вследствие этого - состояние покоя и отдыха. После строки 9 идет строка, связанная с предыдущей: "Оставил на стеле все труды". Она связана с предыдущей. И тогда получается:
"далеким путем он ходил, вследствие чего, усталый и умиротворенный (= довольный), высек на стеле свои труды" Поправка к предыдущим интерпретациям заключается в том, что Гильгамеш не устал и изнемог, не устал и смирился, а устал и удовлетворился, устал и смягчился. Гильгамеш доволен своим результатом - тем, что он принес людям "весть о днях допотопных" (I 8).
Таким образом, получается, что "усталый, но довольный" - устойчивое выражение, первая запись которого зафиксирована в Прологе аккадского эпоса о Гильгамеше и восходит к концу II тыс. до н.э.

Типы учителей в истории

Благодаря одной сетевой дискуссии случайно вспомнил свой доклад о типах учителей в истории, который читал в 1994 г. на конференции педработников. Суть его вот какая.
В истории меняются типы учителей. 1. Древний Восток: учитель-пастух. 2. Античность: учитель-философ. 3. Со средних веков до 20 века: Учитель-рыбак. 4. Наши дни: учитель-инструктор.
Учитель-пастух ведет стадо на освоение неподвижных категорий и смыслов (которые никуда не бегают, как и трава, которую едят овцы). Учитель-философ знает, что категории меняются, а смыслы подвижны. Поэтому он собеседует с учеником. Учитель-рыбак это ловец душ, который требует только восприятия вечных истин, соотнося их с религиозными догмами, и не нуждается в собеседовании с учеником. Учитель-инструктор это гид по Касталии. Он учит самым общим приемам познания, учит методу и учит, где взять факты. Таково вкратце содержание моего доклада. Но потом я понял, что преподавание языков невозможно без элементов учителя-рыбака и учителя-пастуха. А лекции по общим предметам необходимы для того, чтобы образовать человека как личность именно данной культуры и данной эпохи.

Конференция к 100-летию М.Н.Боголюбова (2 ноября 2018)

Сегодняшняя конференция к 100-летию М.Н.Боголюбова показала, что наш великий декан и выдающийся лингвист действительно ушел. Прошло всего восемь лет со дня его ухода. Но студенты не помнят его вообще, молодые сотрудники не помнят годы его деканства, книг он не оставил, статьи его носят специальный характер и очень малы по объему (до пяти страничек), телевидение его не снимало, аудиозаписей его лекций не существует, а его белый костюм, красивые жесты и цветистые тосты на персидском уже давно в предании старейших сотрудников Восточного факультета. Вдохновенный, разносторонний, строгий, пристальный, мудрый Боголюбов ушел. Так проходит мирская слава...
Пленарное заседание проходило в монументальном Петровском зале Двенадцати коллегий в присутствии родственников бывшего декана. Первым с дежурной речью выступил нынешний декан М.Б.Пиотровский. Потом каждый из профессоров Восточного факультета говорил что-то душевное. Когда наступила моя очередь, я сказал, что Михаил Николаевич сразу после смерти Б.Б.Пиотровского взял на себя ответственность за кафедру Древнего Востока и нес эту ответственность целых восемь лет. Именно он ввел на кафедре обычай устраивать во время каждого второго заседания мини-конференцию. Первый доклад всегда читал он сам, и этот доклад был по интерпретации какой-то мелочи в древнеперсидском или арамейском тексте. Несколько раз доводилось слушать его соображения по поводу иранских календарей и названий звезд. Потом доклады читали преподаватели кафедры. Михаилу Николаевичу удалось заставить Ростислава Антоновича Грибова выступать с докладами и потом печатать их. После длительной паузы одна за другой в 90-е годы пошли его статьи о дорогах и путешественниках в Мари, о переписях населения в древней Месопотамии и даже о вавилонской медицине. Без кафедральных докладов этих статей и тезисов просто не было бы, поскольку Грибов был очень ленив писать. Дальше делали доклады студенты кафедры - ассириологи и египтологи. Михаил Николаевич внимательно слушал, задавал вопросы по грамматике семитских языков, иногда делал замечания по стилю и композиции докладов. Самые первые мои доклады состоялись именно на заседаниях кафедры древнего Востока, и уроки Боголюбова помню до сих пор. А в сентябре 1995 года Михаил Николаевич провел конференцию памяти Б.А.Тураева, задуманную С.Б.Чернецовым. И эта конференция тоже состоялась в Петровском зале.
[То, что я хотел сказать, но не сказал, поскольку предстоял еще мой научный доклад и нужно было экономить время. Боголюбов очень верно рассудил, что у древника должен быть в запасе живой восточный язык, которым он мог бы зарабатывать на хлеб насущный, и таким языком является арабский. Поэтому он настоял на том, чтобы вся моя группа 1992 г. выпуска сдавала арабский вторым государственным экзаменом после древних языков. Это мудрое решение обеспечило мне возможность 11 лет прирабатывать преподаванием арабского в разных вузах Петербурга. После Боголюбова арабский убрали, тем самым лишив выпускников-древневосточников второй и притом денежной профессии].
Затем на Восточном факультете прошла наша секция "Христианство на Ближнем Востоке". Все доклады были исключительно интересны, но особенно хочется выделить доклад Гершома Киприсчи  "Христианские общины Иерусалима". Отдельная благодарность ему и за прекрасные фотографии с заседания секции, и за подаренный мне аудиосборник иерусалимского пения псалмов шестью разными общинами.
Народу и на пленарном, и на секции было очень мало. Студентов почти не было. В основном, докладчики слушали самих себя.

https://spbu.ru/news-events/novosti/v-universitete-vspomnili-odnogo-iz-krupneyshih-vostokovedov-hh-veka

Севир Борисович Чернецов в моей жизни

В преддверии конференции памяти выдающегося эфиописта С.Б.Чернецова, которая состоится завтра в Кунсткамере, хочется сказать несколько слов об этом человеке и о его роли в моей жизни.
Севир Борисович долгие годы был, как говорят в волшебной сказке, моим волшебным помощником. Будучи эфиопистом и историком, он живо интересовался смежными востоковедными дисциплинами - семитологией, арабистикой и даже ассириологией. Будучи этнографом, он никогда не применял к объекту метод эмпатии, стараясь объективно понять то или иное явление через анализ текстов и обычаев. Будучи атеистом, он отлично разбирался в истории религии и даже в ее психологии, очень тонко понимая мотивации и чувства верующих людей.
Все мои встречи с Чернецовым происходили на лестнице перед выходом с Восточного факультета. В 1992 году я заканчивал университет. Уже была готова статья по дипломной работе, но я не знал, где ее публиковать. Севир Борисович сказал, что недавно сотрудник Кунсткамеры Игорь Алимов основал новое издательство "Петербургское востоковедение", и он порекомендует меня ему. Так началась счастливая судьба моих статей и книг в лучшем востоковедном издательстве России.
В самом начале сентября 1995 года встреченный также на лестнице факультета Чернецов сообщил мне, что он основал конференцию памяти Б.А.Тураева и просит меня принять в ней участие. Это была великая честь, потому что я со студенческих лет не делал докладов на Восточном факультете, и интересная задача, потому что о Тураеве-ассириологе никто не писал. Я сказал Чернецову, что буду писать о тураевском понимании шестой таблицы Гильгамеша и сравню аккадский текст с только что открытым шумерским. Но прежде я пойду со своим докладом к Дьяконову, чтобы он все прочитал и проверил. Аспирантом Игоря Михайловича я был уже второй год. Дьяконову доклад понравился, он велел мне вставить его в мой научный отчет за 1995-й год, и я с легким сердцем отправился на конференцию. К сожалению, об этом событии нет почти никакой официальной памяти. День конференции я не помню, но проходила она в сентябре, о чем свидетельствует автореферат моей кандидатской диссертации. Называлась она "Конференция памяти Б.А.Тураева" и проходила в Петровском зале Двенадцати коллегий. Вел конференцию академик и декан Восточного факультета М.Н.Боголюбов. Всего было шесть докладов - три, перерыв в полчаса и еще три. Народа было мало. Первый доклад читал сам Боголюбов, он был посвящен роли Тураева в изучении церковной истории. Далее помню доклад Севира Борисовича об изучении агиологических источников по истории Эфиопии после Тураева, свой собственный доклад (он был третий). После перерыва выступала гебраист и антиковед Маргарита Владиленовна Иванова, которая говорила о Премудрости в Книге Притч, и далее были еще два доклада, которые забылись совершенно. В начале конференции выступал какой-то чин из ректората, который ушел сразу после своей речи.
После конференции Чернецов сказал мне, что необходимо напечатать все доклады в журнале "Кунсткамера"  и чтобы я занялся сбором материала. Боголюбов отказался печатать свой доклад, двое других докладчиков обещали дать статьи, но не дали. И в результате в 10-м номере за 1996 год были напечатаны только три статьи из Тураевской конференции - Чернецова, моя и Ивановой. Севир Борисович очень надеялся, что Тураевская конференция станет ежегодной, и что в ней примут участие люди всех специальностей, которыми занимался Тураев: египтологи, ассириологи, эфиописты, семитологи, историки Церкви. К сожалению, при его жизни это не получилось. Есть надежда, что может получиться сейчас.
Осенью 1996 года Севир Борисович Чернецов много беседовал со мной о моей кандидатской диссертации. Ему было интересно все, что связано с праздниками и с календарем. И совершенно неожиданно он предложил мне себя в качестве первого оппонента. Я ужасно обрадовался, потому что чувствовал его искренний интерес к моей теме. Потом у него образовалось множество неотложных дел, и он сказал, что вряд ли сумеет прочесть мою работу. Что-то мешало ему. Но зимой 1997 года он вновь изъявил согласие, и через полгода я получил самый лучший, самый полезный отзыв, о котором и не мечтал. И в тексте отзыва, и в публичном выступлении на защите Севир Борисович сказал, что диссертация представляет собою кассу с кармашками, и диссертант будет заполнять эту кассу всю свою жизнь, потому что сейчас где-то есть карточки, где-то их даже много, а где-то нет совсем. Но будут известны новые тексты - и постепенно ячейки заполнятся. Надо сказать, что я вспоминаю эти слова всякий раз, когда пишу очередную статью или книгу о календаре и календарных ритуалах. Одним взглядом Чернецов проник в самую суть моей работы и одним образом на долгие годы определил ее содержание.
В нулевых годах наши беседы были печальны. Все на той же лестнице Чернецов рассказывал мне о сокращении африканистических проектов в Германии, о том, с каким трудом устраиваются на работу его ученики. Но больше всего - о грядущем конце науки и образования как в Европе, так и в России. Он оказался бОльшим пессимистом, чем можно было ожидать от этого остроумного, скептического и временами очень смешливого человека.
Встретить на своем пути такого собеседника и помощника, как Севир Борисович, было большой удачей моей жизни. И удачей неожиданной, потому что помощь эфиописта ассириологу это тот приятный сюрприз, который почти невозможен в современной науке при узкой специализации и узком мышлении большинства ученых. Чернецов отличался от этого большинства широтой интересов и глубиной проникновения в Иное, будь это Иное религией эфиопов или календарными праздниками шумеров.

http://www.kunstkamera.ru/science/konferencii_i_seminary/2018/ephiopia/

http://www.kunstkamera.ru/index/science/books/books/kunstkamera_etnograficheskie_tetradi_spb_1996_vyp_10/

И.М.Стеблин-Каменский в моей жизни

3 мая 2018 г. умер Иван Михайлович Стеблин-Каменский. Когда уходит такая личность, абсолютно легендарная для петербургской культуры, каждый вспоминает свое. Кто-то вспомнит его участие в ленинградской андеграундной поэзии 70-х годов, кто-то расскажет о его участии в археологических экспедициях, кто-то перечислит научные заслуги. У меня со Стеблиным связаны три эпизода, каждый из которых сыграл значительную роль в моей жизни.
В 1995 году, едва став деканом Восточного факультета, Иван Михайлович придумал новые подразделения, курсы и спецкурсы, обновляющие факультетскую программу. В частности, он придумал отделение истории Египта, на котором студенты одновременно должны были становиться и египтологами, и знатоками египетского диалекта арабского языка. Как бы диахронический Египет. С точки зрения ученого, такая затея могла прийти в голову только поэту, потому что на практике ты либо египтолог, либо арабист, и третьего не дано. Но Стеблин активно продвинул эту идею, и было несколько выпусков с дипломом "Историк Египта". Еще одной затеей нового декана было обучение историков древнего Востока истории и культуре синхронных цивилизаций. Ассириологи должны были изучать на старших курсах историю древнего Египта, а египтологи - наоборот, историю Месопотамии. Так вот, на это последнее он сосватал меня, работавшего тогда на Философском факультете. Не почитать ли Вам историю месопотамской культуры для египтологов 4 курса? Я ответил: отчего бы и не почитать. И целый год я просвещал троих египтологов, приобретая опыт чтения лекций на Восточном. Кстати, эта последняя инициатива прижилась, и на кафедре древнего Востока по-прежнему читают специалистам истории параллельных цивилизаций, как это задумал Стеблин.
В 1998 году Стеблин позвал меня читать философию культуры африканистам. А на следующий год я читал ее уже группе арабистов и иранистов. Кадровый выбор декана определялся тем, что я по выучке не философ, а востоковед, и поэтому буду иллюстрировать теорию примерами из хорошо известных дисциплин. Так и получилось. Учившиеся у меня в течение этих двух лет восточники впоследствии стали сочетать историко-филологические методы изучения источников с их культурологическим осмыслением. И эта инициатива Стеблина по-прежнему живет на факультете. Я до сих пор читаю философию культуры большому потоку студентов 2 курса.
В 2005 г. решалась судьба моего издания антологии переводов В.К.Шилейко. Собралась редколлегия Литпамятников, но в ней не было ни одного классического древневосточника (египтолога или ассириолога). Однако в ней состоял древнеиранист Стеблин-Каменский. Иван Михайлович взял слово и предложил, во-первых, поддержать издание, а во-вторых - назначить его ответственным редактором книги. После того, как я узнал о решении, Стеблин сказал мне, что вся ответственность за книгу, разумеется, на мне, но "крышу" он мне обеспечит. Он не вмешивался в сам процесс работы, не смотрел итоговый вариант, но на всех этапах напоминал издательству и редакторам "Науки", что наблюдает за процессом и хотел бы видеть результат. Через два года, когда книга вышла, я принес свежий экземпляр в Институт лингвистических исследований, где тогда уже работал Иван Михайлович. Он посмотрел, оценил красоту суперобложки и содержание книги. Поздравил меня с изданием. А потом подарил мне книгу своих переводов из Авесты.

В своем отношении к жизни, к людям, к науке Иван Стеблин-Каменский был поэт. Он даже на деканском месте оставался любителем спектаклей. На День филолога и восточника обязательно приходил в халате и тюбетейке и читал стихи на фарси. От Стеблина, помимо его научных трудов и стихов, останутся произведения уникального жанра - сборники анекдотов о востоковедах. В полном соответствии с мусульманской традицией иснада он всегда указывал передатчиков анекдотической традиции. Лучше всего поэту Стеблину удавались не лирические стихи о жизни, не пьесы, а шуточные стихи на юбилеи коллег по цеху. Всякий раз это был фейерверк остроумия, изысканная игра слов. Часто эти посвящения были выполнены в форме акростиха с фамилией (или даже с именем и фамилией) юбиляра. Больше всего Стеблин был похож на дервиша, незнамо как забредшего в собрание бюрократов. Свои научные доклады он тоже читал как суфийский остроумец - обязательно с усмешкой, с сильной жестикуляцией, с примерами из поэзии и с непременными остротами между каждыми двумя идеями доклада. Как декан он был рассеян, не всегда замечал человека, мимо которого проходил, постоянно где-то витал, часто даже не ходил, а немного вспархивал над коридорами факультета (была у него странная манера ходить полупрыжками). В этом тоже было что-то мистическое - острая тяга вверх. Православная вера Стеблина была с некоторым оттенком спектакля. Работники факультета до сих пор вспоминают, как он пригласил священника, чтобы тот окропил деканат святой водой и обмахал кадилом. Разумеется, это должно было выглядеть как серьезный ритуал, но вышел настоящий спектакль.
Достижения Стеблина-Каменского в науке очень серьезны и прочны. Он был крупнейшим знатоком Авесты и ваханского языка в России, одним из самых талантливых лингвистов-этнографов. Но и тут не без курьезов. Стеблина постоянно тянуло говорить и писать о растениях. В.Н.Топоров очень ценил это в нем, потому что был большим любителем деревьев и разных кустарников. О чем бы Иван Михайлович ни делал доклад - но в любом месте мог свернуть на этимологию какого-нибудь колоска, кустика или цветочка в иранских или - шире - во всех индоевропейских языках. Неслучайно его единственная монография посвящена именно культурным растениям в языках Памира. Часто во время его выступлений я ловил себя на мысли, что жду, когда он заметит в тексте какой-нибудь цветок и пустится о нем говорить. Видимо, в этом разносторонне одаренном человеке был силен и талант ботаника. Хотя "ботаником" по жизни он никогда не был.

Марлена Зимна. Оставшаяся с Учителем



Вчера узнал, что в Кошалине в возрасте 46 лет умерла Марлена Зимна. Для меня это потеря боевого товарища и повод задуматься о пути и ценностях нашего поколения.
Марлена Зимна - польская девушка, для которой смыслом жизни стал Владимир Семенович Высоцкий. Сперва открыла его музей в своей маленькой квартирке в городке Кошалине. Потом она защитила диссертацию по его поэзии. И, наконец, она стала крупнейшим в мире источниковедом по теме творчества Высоцкого. Именно благодаря Марлене мы можем смотреть сцены из "Гамлета" на цветной кинопленке. Именно она обнаружила в архивах Франции, Японии, Болгарии и своей родной Польши бесценные телезаписи интервью Высоцкого и записи спектаклей с его участием. До Марлены последней съемкой Высоцкого считалась запись трех песен на Ленинградском телевидении 16 апреля 1980 года. После Марлены мы знаем, что были еще две съемки - польская театральная хроника 26 мая и японская съемка на Таганке в начале июля 1980 года. Марлена провела тщательное расследование обстоятельств смерти поэта. Исследование причин смерти гораздо интереснее и точнее сделанных ею выводов, на которые, к сожалению, повлияла политика. Остались и еще две ее книги о Высоцком. Мама Марлены умерла три года назад. Пани Моника Зимна во всем ей помогала. Теперь умерла Марлена. Что будет с музеем - непонятно. Но сделанное Марленой Зимной не будет забыто никогда.
Марлена была одного года со мной. Она родилась 28 октября 1969 года. Думая о ней, я думаю и о себе, и о многих людях нашего поколения, юность которых была всецело посвящена Высоцкому. Моя - от 14 до 17 лет - прошла в архивах, среди пленок и рукописей поэта. Вместе со сверстниками я годами работал в библиотеке Театрального музея, разбирал по фотокопиям рукописей варианты песен и стихов, доставал из невероятных рук и углов записи театральных спектаклей. Это была езда в незнаемое. Зачастую опасная езда... Мы не знали, что в Кошалине живет наша сверстница Марлена и делает то же самое.
Почему Высоцкий? Кругом было много всего. Мы ведь читали и Волошина, и Вяч Иванова, и Пастернака, и Цветаеву, и всех остальных запретных и полузапретных. Мы слушали Галича и читали Галича. Но почему все-таки Высоцкий?.. Когда он умер, не я один, а очень многие почувствовали, что произошла какая-то страшная катастрофа. Это было совершенно животное чувство. Мы не могли этого объяснить. Нам было 11-12 лет, но мы чувствовали, что беда, умер Высоцкий. И до сих пор не могу понять тогдашнего страшного ощущения. Мы слушали его при жизни, я так вообще с четырех лет. Мы его любили. Но ощутить его уход как потерю вселенского масштаба - на это нужны были какие-то очень серьезные резоны. И я теперь понимаю, какие. Думаю, что и Марлена это понимала. В песнях и стихах Высоцкого содержались ответы на самые главные вопросы бытия, и особенно - что есть добро и что зло, как следует себя вести в этом мире, какие ценности вечные, а какие вылезли на короткое время. В ситуации, когда телевизор, партия и комсомол постоянно врали, а церковь говорила на непонятном языке, Высоцкий был... да, он был духовным учителем нашего поколения. Мы инстинктивно за него держались, и понимали, что этот надежен, с ним не пропадешь, и плохому он не научит. Высоцкий был учитель жесткий, прямой, но в то же время и очень сложный, показывавший, что простых людей и простых ситуаций в жизни не бывает. Он говорил притчами и образами. Как и пророки. И мы чувствовали в его словах сложность жизни и вечность истины. Поэтому шли за ним. Предыдущие поколения верили в Битлз и западный рок-н-ролл. Там была чистая гармония, чистое ля-ля без особого смысла. Последующие поколения верили в русский рок, который выл от боли, не давая ни вопросов, ни ответов. В русском роке можно найти только древнерусскую тоску во всех ее разновидностях. Он не учит тому, как правильно поступать и что истинно. Высоцкий был мастер именно в этом деле. Нам, родившимся в конце 60-х, очень повезло, что нас повел человек, который умел мыслить и проповедовать. Я бы сказал, что он был хороший преподаватель жизни. Без политики, без эзотерики, без претензий на конфессиональность привести целое поколение к пониманию смысла жизни - это высший пилотаж.
Мы получили свои уроки и пошли дальше, благодарные учителю. Марлена осталась с ним. Это требовало самоотвержения. Она отказалась от своего пути ради переоткрытия дорогого ей человека. Мы через Высоцкого оказались вон где. Она согласилась вечно пребывать в проблемах и эстетике 70-х. Но не от ретроградства, а от желания разобраться. Во многом разобралась. Светлая ей память!