Category: наука

Category was added automatically. Read all entries about "наука".

Мои группы в Контакте

Древняя Месопотамия
История древнего Востока
Владимир Софроницкий
Надежда Андреевна Обухова
Евгений Боратынский
Владимир Щировский. Танец души
Александр Алексеевич Остужев
Философия истории и культуры
Густав Леонхардт

Окно в Париж

С конца 80-х я испытал весьма странное чувство: открывается некое космическое окно, Россия выходит в мир и получает шанс сделать нечто сверхъестественное, подобно легендарным деяниям 60-х. Когда в 1992 году вышел фильм "Окно в Париж", где прозвучала та же идея, я не был удивлен и комедией фильм не признал. Скажу больше: все время с 89-го года я был одержим идеей путешествий и дружб, лихорадочно дружил и быстро ездил по миру. Точно так же быстро я работал в науке. Когда меня спрашивали, зачем так быстро, ответ всегда был один: "Боюсь, что окно закроется". Меня не понимали, думали, что оно открылось навсегда... В общем, ребята, я успел. Успел сделать, поездить, подружиться, выступить с гарвардской, пражской, тартуской, хельсинкской кафедры, издаться в Париже и в Бостоне. Надеюсь, что вы тоже многое успели. Окно начинает медленно закрываться, первая створка нового занавеса уже ползет на нас, и пора подводить предварительные итоги. Я буду подводить их там, где что-то понимаю. Вы добавите или поспорите.

Collapse )

Русское не читается

https://ad-informandum.livejournal.com/143451.html?utm_source=fbsharing&utm_medium=social&fbclid=IwAR228NnKIR6U481RxnpofQKHpW-5N86P_l8SUXCRTU-K0IqRLYpsGAerSe8

На самом деле, русское не читается даже тогда, когда пишется на приличном английском и подсовывается под самый нос. Учитывается, но не читается и не осмысляется. Проверено, чего уж.
Вот Ломоносов писал трактаты по-латыни. Ну и что науке с тех трактатов? Иностранцы хвалили его больше как медведя, умеющего плясать. От его работ по химии польза разве что историкам латыни, которые много лет изучают латынь Ломоносова. А вот то, что он писал стихи по-русски, создало ему славу реформатора русского стиха - единственную по сути заслуженную славу. Да и трактат о сбережении народа российского тоже написан по-русски. Гораздо важнее другое: зная латинскую научную номенклатуру, Ломоносов придумал на ее основе русскую.
Писание на искусственном чужом языке имеет свои коммуникативные плюсы, но не развивает родного языка. А вот знание других языков родной язык безусловно развивает. Но это опять работа в одну сторону. И наша латынь, и наш английский пригодятся разве что нам самим. Просто нужно писать по-русски то, что иностранцы сами захотели бы переводить. А если нет, то и нет. Значит, не языком не вышли, а умом.

Стоит ли российскому гуманитарию "ревновать к Копернику"?

Тюмени состоялась конференция с необычным амбициозным названием "Ревность к Копернику: международный кругозор российской науки". По сути дела, конференция была посвящена тому, почему российские гуманитарные идеи неинтересны мировому сообществу, а русских гуманитариев используют только для сбора данных о России. И говорилось, в основном, о состоянии науки после 1990-х годов, когда вроде бы мы никому не нужны. По-моему, нужно раз и навсегда развеять все иллюзии по поводу якобы временного отсутствия интереса Запада к российским гуманитариям. Могу как востоковед и историк наук о древнем Востоке ответственно заявить, что идеи российского востоковедения были нужны западному научному сообществу один раз за всю историю востоковедения - а именно, тогда, когда оно было зрело-марксистским (1950-1980-е гг.). Марксистское востоковедение было нашим ноу-хау, потому что все советские историки древнего Востока вдруг начали заниматься производительными силами, рабовладением и социальными движениями. А на Западе такого никогда не было. И наши советские исследования стали очень известны именно с идейной точки зрения. Во все же остальные эпохи у нас брали издания музейных материалов и никогда не рассматривали нас, российских востоковедов, как носителей каких-либо идей. Мы могли сколь угодно много печатать наши гипотезы и концепции хоть в конце 19-го и начале 20-го века, хоть ранее, хоть в послемарксистский период - это не замечается. Каков вывод? А таков, что наши идеи интересны там только тогда, когда у нас самих появляется новое общество и новое мировоззрение.
Что же касается других российских гуманитариев, то они интересны Западу только теми сторонами своего идейного творчества, которые соприкасаются с западными же современными идеями и идеологемами. Но российского гуманитария должен кто-то продвигать. Проще говоря, должна сложиться цепочка, состоящая из русскоязычного автора, славянина или балтийца, читающего по-русски, и западного издателя, которому это промежуточное звено подскажет, что автор выгоден. Для триумфа Бахтина нужны Тодоров и Кристева, а для продвижения Лосева - читающие по-русски профессора Денн и Хагемейстер. Разумеется, западный рынок среагирует на свое родное: полифония, семиотика, теория нарратива, антисоветские памфлеты на тему советских мифов, и т.д. Им интересно, что есть, оказывается, такие русские, которые тоже пишут на эти темы. Все остальное не предлагать. Церковную философию и космизм там уже не продашь.
А коли положение дел именно таково, то стоит ли сходить с ума от того, что там мы не нужны? Мы нужны здесь, потому что гуманитарий пересаживает на отечественную почву саженцы иных культур и смотрит за тем, как они всходят в контексте иного мироощущения и иных теоретических построений. В этом качестве нас не сможет заменить ни один иностранный ученый, и здесь мы полностью в своем праве. Что же касается нашей цитируемости там, то она может быть, а может не быть. Если она есть, то, чаще всего, формальна. Ну и ладно. Просто нужно понять одну простую вещь: не следует завидовать Копернику, если ты живешь в некоперниканской стране, если твоя современная культура после поразившей ее катастрофы в принципе ничего не может предложить всемирному общественному развитию. Лучше смириться и спокойно делать свое дело. Потому что без тебя его все равно никто не сделает. А судить о развитии отечественной науки будут только по тому, что сделано.

О философии культурных альтернатив ал-Джанаби

28 апреля в ИФ РАН состоялся доклад иракского ученого М.М.А. ал-Джанаби, преподающего в РУДН, на тему его теории "Философия культурных альтернатив". Впервые мы увидели масштабную конструкцию, в чем-то продолжающую Ибн Халдуна. Видео по ссылке.
Доктор ал-Джанаби задался вопросом, как арабский мир может выйти из того застоя, в который он погрузился. И решил, что следует избавиться от корней веры, от ислама, а затем пойти дальше по пути, который открывает человечеству его разум. Движущей силой истории, согласно ал-Джанаби, является Разум как совокупность всех достижений культуры. Именно Разум способствует поиску альтернатив и переходу из одного уклада (этапа) жизни всего общества к следующему.
История есть не ход социальной жизни, а закономерность альтернатив. Вся история делится на естественную (или физическую, этапы 1-5) и сверхъестественную (или метафизическую, 6-7).
Автор теории выделяет 7 этапов культурного развития человечества.
1. Этнокультурный этап.
2. Культурно-религиозный.
3. Религиозно-политический.
4. Политико-экономический.
5. Экономико-правовой.
6. Морально-правовой.
7. Морально-научный.
Он полагает, что человечество должно уйти от религии и политики сперва в область правового регулирования экономики, а затем к постепенному освобождению от всего естественного (и прежде всего от тела и его потребностей) и к переселению с Земли в другие уголки космоса.
В этой теории сошлись как элементы западной философии (и прежде всего контовского позитивизма), так и русской философии космизма (прежде всего Циолковского). Если прибавить то, что ал-Джанаби разделяет теорию культурно-исторических типов Данилевского, можно сказать, что на современного арабского мыслителя русская философия повлияла даже в двух аспектах - структурном и аксиологическом.
Слабые места теории, по-моему, очевидны. Во-первых, от традиции может отказаться свободно мыслящий философ, но не целая цивилизация, имеющая религиозно-правовые основания. Во-вторых, отказаться от религии в пользу права и морали невозможно никому, кроме горстки свободно мыслящих агностиков и атеистов, поскольку религиозность присуща человеческому сознанию и переходит из уклада в уклад вместе с человеком. В-третьих, седьмой уклад здесь выглядит примерно как коммунизм - т.е. как высшая точка развития, а мы это уже проходили. В-четвертых, Разум сам по себе не может претендовать на роль Бога, поскольку любой разум сталкивается с верой и с проблемами веры, с эмоциональностью и ее проблемами.
Но возникает ряд интересных вопросов: если человек перестанет быть естественным существом (т.е. получит сперва заместительные органы, а потом новый апгрейд), то изменится и его эмоциональность, и его рациональность. Будет ли он тогда верующим? А как же! Он же по-прежнему не застрахован ни от случайностей, ни от смерти. Его вера так же, как и его тело, перейдет в новый уклад (как всегда переходила - даже без смены тела, просто со сменой социально-политического устройства), но никуда не денется и будет играть роль при принятии решений и планировании будущего. Его разум, возможно, будет иметь большую мощность, чем сегодня, но его будут сдерживать все те же факторы, что и теперь. Потом человек перелетит на другие планеты. И что же? Все, что было в нем, по-прежнему в нем останется. Останутся даже традиции, потому что есть люди определенного психологического типа, которые и в космических аппаратах продолжают совершать ритуалы и не избавлены от суеверий (космонавты - очень суеверные люди).
Выходит так, что новые технологии и даже сам выход с Земли не меняют человеческой природы. И тогда получается, что ни этнический фактор, ни религиозный, ни политический нельзя отбросить как ступень стартовавшей ракеты. Все, что накоплено человечеством, навсегда пребудет с ним. Я уже не говорю об экономике, которая не перестанет развиваться даже в том случае, если человек не будет нуждаться в естественной пище.
Позитивизм, сциентизм утопичны точно так же, как и традиционализм. Отправить биологически обновленное человечество на другие планеты не означает перейти в морально-научный рай. Потому что человеки так устроены, что ситуативно принимают мораль и отвергают ее, ситуативно пользуются достижениями науки, а в других случаях отвергают науку в пользу любви и веры.
Остается нерешенным вопрос, с которого все началось. Как арабскому миру выйти из кризиса? Из кризиса обычно выводит не атеизм, не разрыв с традициями, а развитие идей, технологий и поощрение свободной мысли во всех областях культуры.

О генеалогиях в российской науке о древнем Востоке

Есть такой проект "Математическая генеалогия". Можно проследить научное родословие любого математика хоть до Евклида. До Лейбница, во всяком случае, точно.
https://www.mathgenealogy.org/id.php?id=143630&fbclid=IwAR0Fy2DZWfH-JnbzEqDwzknckpL19ueDqEVuKZH4twtSPFkKC2X8TTbPAMo

С науками о древнем Востоке в России иначе. Тут ничего такого не проследишь. Возьмем российскую петербургско-петроградско-ленинградскую ассириологию. Вот, например, ваш покорный слуга.
Моим учителем был Дьяконов, у которого учились и все остальные мои учителя - Грибов и Якобсон.
Грибова, кроме Дьяконова, учил еще и Липин - ученик Рифтина и одногруппник Дьяконова.
Дьяконова и Липина учил Рифтин.
Рифтина учил Шилейко.
А вот Шилейко не учил никто. Он автодидакт.
И, понятное дело, никто из моих учителей не связан с западными научными школами, не стажировался в них.
Если брать формальную, а не сущностную сторону дела, то Шилейко был студентом семитолога Коковцова, тот учился древнееврейскому у Хвольсона, а Хвольсон первоначально был учеником какого-то Израиля Гюнцбурга, преподававшего в виленской йешиве, и только потом попал к Гейгеру. Но для ассириологии эти детали несущественны.
Московская ассириология создавалась четыре раза. В 1960-х гг. ассириологии обучал ученик Струве и Липина Кифишин (учился в Ленинграде). В 1970-х годах преподавал Клочков (учился в Ленинграде). В 1990-е годы учил обучавшийся у Клочкова Немировский (москвич). С нулевых начал семитолог Коган (учился в Ленинграде). И связать российскую ассириологию с западной получилось у москвичей только в четвертый раз. В результате одна часть московских ассириологов, учившаяся у Немировского на кафедре древнего мира МГУ, присоединилась к парижской школе Дюрана, а другая, учившаяся у Когана, - к немецким школам Штрека и Креберника.
То же самое с египтологией. Все современные российские египтологи учились либо у Перепелкина, либо у Коростовцева, а те совершенно не были связаны с западной наукой. Перепелкин и Коростовцев - фактически автодидакты. Перепелкин учился у Струве, но от него немного можно было взять. Гораздо больше он получил от коптолога Ернштедта, по крайней мере в методологическом плане. Коростовцев занимался сам, но учился кое-чему и у Перепелкина (хотя неформально).
До Перепелкина была школа Тураева. Тураев учился год в Берлине, и он единственный российский египтолог, прошедший стажировку, однако и его нельзя считать учеником Эрмана и Зете.
Но до Тураева был первый египтолог Голенищев, не учивший никого из русских. А Голенищев автодидакт и не восходит ни к кому.
То же самое с российской хеттологией. Шилейко первым в России стал преподавать хеттский, но учеников не было.
Потом ВячВс Иванов сам выучил хеттский, но школы тоже не создал.
А современная школа идет от кельтолога А.А.Королева, который ни на каком Западе не учился.
Вот и получается, что российская генеалогия востоковедов-древников не выстраивается в линию преемственности с западной университетской традицией. Она начиналась с автодидактов и часто прерывалась, а потом начиналась заново. И никого из русских нельзя возвести ни к Лепсиусу и Бругшу в египтологии, ни к Деличу и Фалькенштейну в ассириологии, ни к Фридриху и Грозному в хеттологии. Мы самоучки, заимствовавшие научный метод из книг, и занятые, в отличие от филологов-немцев, либо осмыслением истории, либо сравнительной этимологией.

Умер Йоахим Крехер (10.07.1933-12.12.2020)

12 декабря 2020 г. на 88-м году жизни в Мюнстере умер Йоахим Крехер, один из ведущих шумерологов XX века. Он написал очень немного. Всего одну книгу, одно издание текстов и около сотни статей и мелких заметок. Но его труды имеют совершенно исключительное значение для развития нашей науки. Крехер лучше всех понимал то, что наименее понятно, - фонетику шумерского языка. Им была открыта и обоснована назализация, он же первым высказал гипотезу о возможном дрожащем звуке /dr/, он выстроил ту идеальную фонетическую сетку звуков "мужской" и "женской" фонетики, которая до сих пор никем не оспорена. Точно так же исключительно полно и глубоко Крехер понимал шумерскую письменность, им установлено множество чтений для знаков архаического письма, он внес значительный вклад в дешифровку текстов из Эблы и шифрованной шумерской клинописи из Фары и Абу-Салябиха. Крехеру принадлежит гипотеза шумерской конструкции, подобной санскритскому bahuvrihi. В 1996 г. Крехер встал у истока компьютерной ассириологии, подготовив большую часть корпуса шумерских литературных текстов для базы ETCSL. Абсолютный слух Крехера в лингвистике, его способность различать звуки давно умершего языка были связаны с его музыкальными талантами. Он не только прекрасно играл на старинных инструментах, но и был глубоким знатоком средневековых музыкальных рукописей.
Мне выпало большое счастье общаться с профессором Крехером и консультироваться у него. Наше общение началось в 1992 г., когда семья Крехеров приехала в Ленинград по приглашению И.М.Дьяконова. Тогда профессор Крехер предложил мне стажировку в Мюнстере, но я собирался в Мюнхен к Эдцарду, который выправил мне все документы и даже выхлопотал стипендию в DAAD. Однако умер отец, заболела мама, и стажировка не состоялась. Началось мое заочное общение с Крехером, ставшее хорошей школой шумерологии по переписке. Теперь я думаю опубликовать некоторые его письма ко мне, потому что в них содержались неопубликованные оригинальные гипотезы по поводу чтения отдельных знаков и строк различных текстов. Особенно ценны его заметки по чтению и переводу Цилиндров Гудеа. Потом мы несколько раз встречались на конгрессе. Последняя наша встреча состоялась 30 ноября 2016 г. в Мюнстере перед банкетом по случаю открытия конференции по истории ассириологии в Европе. Именно в этот вечер на кафедре ассириологии я и сделал эти снимки. Крехер и Ренгер. Два корифея ассириологии. Ренгер, слава Богу, жив.
Жизнь Крехера была посвящена науке, которую он не очень любил. Оказывается, так бывает. Он хотел поступить на египтологию, но такого отделения в Гейдельберге не было. Тогда он решил стать ассириологом. Хотя признавался, что больше всего его влекло изучение истории старинной музыки. После своей отставки Крехер ни дня не проработал в науке. Он ушел бесповоротно, отдавшись семье и своим музыкальным увлечениям. Но парадокс в том, что, оказавшись в нелюбимой области знания и ведомый только чувством долга, Крехер сумел стать одним из столпов шумерологии, исследования которого сослужат полезную службу не одному поколению специалистов.

О дешифровке линейного эламского письма

Несколько недель назад было объявлено об успешной дешифровке линейного эламского письма группой ученых из Европы и Ирана. Публикация планируется в середине этого года. Я решил проверить эту дешифровку, и после проверки пришел к следующим вопросам и выводам относительно метода и результатов.
Дешифровка основана на биграфическом тексте, а не на билингве. То есть, один и тот же текст на эламском языке написан как аккадской словесно-слоговой клинописью, так и эламским линейным письмом. Билингва тоже есть, но не помогает.
Письмо получается странное: сочетание знаков для слогов и знаков для букв. Идеографических написаний нет. Детерминативы и постноминативы отсутствуют. А ведь это конец 3 и начало 2 тыс. Это письмо современно шумерской словесно-слоговой клинописи и оно младше шумерского линейного письма (25 в.). Напомню, что шумерское линейное письмо включало как идеограммы, так и слоги.
Текст, который получается после прочтения строк 4-х строчной надписи, является стандартной посвятительной надписью. Также и надписи на сосуде содержат формулы посвящения. И здесь ничего неожиданного. Это шумерский стандарт посвятительной надписи: кто-кому-что-ради своей жизни-посвящает.
Дешифровщикам на первом этапе очень повезло с языком. Все слова контрольных надписей, включая титулы и теонимы, давно известны через эламо-аккадские билингвы и легко переводятся.
Что совершенно непонятно - это почему эламиты перешли от простого и удобного собственного буквенно-слогового письма к громоздкому словесно-слоговому чужому письму шумеров. Зачем им это было нужно? Ведь количество текстов линейного письма ничтожно (всего 40) в сравнении с клинописными архивами на эламском языке. Было это приобщение к более развитой культуре шумеров, к вавилонской бюрократии, или просто желание активно участвовать в международной торговле, где инициатива принадлежала изобретателям шумеро-аккадской клинописи?
Также совершенно непонятно, как возникли знаки для букв. В шумерской клинописи каждый знак для слога обозначает односложное шумерское слово. Но что могут обозначать знаки для одной буквы? Не содержат ли эти знаки также и скрытые гласные?
Ясно, что линейное эламское письмо как-то связано с идеографическим протоэламским письмом. Ясно и то, откуда взялся принцип древнеперсидской клинописи, состоящей из буквенных знаков, за которыми скрываются гласные. Точно так же понятно, что оно не связано с письмом Хараппы и с письмом Джирофта. Но зато понятно, что и письмо Джирофта, и письмо Хараппы могли содержать похожие казусы - сочетание слоговых и буквенных знаков. Я бы даже сказал, что с дешифровкой эламского линейного письма можно говорить о региональном иранском структурном типе письменности, который мог отразиться и на письме соседнего Индостана.
В целом метод дешифровки на взгляд ассириолога корректен. Это последовательное сопоставление двух частей биграфической надписи и их дополнение знаками из эламо-аккадской билингвы. Далее это подстановка известных знаков к неизвестным и получение известных эламских слов, титулов, имен царей и теонимов, а также глагольных форм и местоимений.
В общем, можно поздравить Франсуа Дессе и Джан-Пьетро Базелло с большим открытием. В истории науки они следующие после Вентриса и Кнорозова.
Первый доклад Дессе можно посмотреть по адресу

Умерла моя мама Тамара Павловна Емельянова (7.5.1941-11.3.2020)



Родилась в Ленинграде 7 мая 1941 г.
Всю войну была в городе.
Окончила среднюю школу и электротехникум связи.
1964-1969 - радист на судах "Озерной москвич".
1973-1983 - сотрудник (старший инженер типографии издательства "Наука") Ленинградского отделения Академии наук.
1984-1990 - помощник ученого секретаря в МКС Ленинградского научного центра.
1990-2010 - создатель и главный администратор сети стоматологических клиник "Дельта-Дент".
С 2010 г. на пенсии.
Скончалась в больнице N 2 Санкт-Петербурга 11 марта 2020 г. в 4.35 утра от последствий ишемического инсульта.

Нации и профессии

Если бы нации можно было прямо отождествлять с профессиями, то инженеры, изобретатели и программисты жили бы в США, ученые и философы в Германии, повара и парфюмеры во Франции, певцы и музыканты в Италии, художники в Италии и Голландии, композиторы в Австрии, банкиры и психологи в Швейцарии, врачи в Израиле, поэты в России. А в Британии жили бы писатели и британские ученые.

Гоголь прав. Французское недолговечно. А как может быть долговечна кулинария? Только если никто не ест. Немецкое умно и худосочно. Слово британца полно мудрого сердцеведения. А русское замашисто и бойко.