?

Log in

No account? Create an account

Entries by category: литература

[sticky post]Мои группы в Контакте
banshur69
Древняя Месопотамия
История древнего Востока
Владимир Софроницкий
Надежда Андреевна Обухова
Евгений Боратынский
Владимир Щировский. Танец души
Александр Алексеевич Остужев
Философия истории и культуры
Густав Леонхардт

Окно в Париж
banshur69

С конца 80-х я испытал весьма странное чувство: открывается некое космическое окно, Россия выходит в мир и получает шанс сделать нечто сверхъестественное, подобно легендарным деяниям 60-х. Когда в 1992 году вышел фильм "Окно в Париж", где прозвучала та же идея, я не был удивлен и комедией фильм не признал. Скажу больше: все время с 89-го года я был одержим идеей путешествий и дружб, лихорадочно дружил и быстро ездил по миру. Точно так же быстро я работал в науке. Когда меня спрашивали, зачем так быстро, ответ всегда был один: "Боюсь, что окно закроется". Меня не понимали, думали, что оно открылось навсегда... В общем, ребята, я успел. Успел сделать, поездить, подружиться, выступить с гарвардской, пражской, тартуской, хельсинкской кафедры, издаться в Париже и в Бостоне. Надеюсь, что вы тоже многое успели. Окно начинает медленно закрываться, первая створка нового занавеса уже ползет на нас, и пора подводить предварительные итоги. Я буду подводить их там, где что-то понимаю. Вы добавите или поспорите.

Read more...Collapse )

Древняя Месопотамия в русской литературе
banshur69
Архив Шилейко уже издал и откомментировал (см. библиографию на сайте "Шумеро-вавилонская библиотека"), но эта тема повела к более общей, которую можно сформулировать либо как "Вавилоно-ассирийский текст в русской литературе", либо как "Древняя Месопотамия в русской литературе". О многом уже выступил и написал. Многое подсказала мой друг Лада Панова, автор книги "Русский Египет". Но две головы хорошо, а сотня-то получше.
Read more...Collapse )2

Сотворение женщины из ребра мужчины с точки зрения шумерологии
banshur69

Читая одну статью, присланную для консультации, внезапно понял, что гипотеза Шейля-Олбрайта-Крамера по поводу сотворения женщины в книге Бытия довольно слаба с точки зрения шумерологии. Я имею в виду ту известную идею, что жизнь и ребро у шумеров обозначались одним словом ti, и отсюда-де происходит мотив создания жизни (Хаввы) из ребра (s,ela).

1. Шумерское ti значит "ребро" и "стрела". Стрела похожа на ребро. Аккадский эквивалент s,elu (как в еврейской Библии).
2. Жизнь по-шумерски не ti, а nam-til3. То есть, ребро и жизнь обозначаются похожими словами, но во втором слове обязателен абстрактный показатель nam- перед основой, а в падежах проявляется отпавшее окончание -l (nam-til3-la-ni-she3 "ради его жизни"). Они даже не омофоны. Само по себе til3 это не "жизнь", а глагол "жить".

Значит:
а) создатель текста об Энки и Нинхурсаг ни в коей мере не имел в виду игру словами "жизнь" и "ребро", потому что он знал шумерский язык со всеми окончаниями слов. Ведь в тексте Нинхурсаг говорит своему мужу на диалекте эмесаль: i-bi2 na-aj2-til3-la en-na ba-ug5-ge-a i-bi2 ba-ra-an-bar-re-en "Взглядом жизни, пока не умрешь, никогда я на тебя не посмотрю" (221). А богиню Nin-ti она рождает вместе еще с 7 богами и богинями, и Госпожа ребра никак не выделена в тексте. В заключении к тексту Nin-ti воспевается как nin-iti "госпожа месяца". Это явная игра словами. Сама эта богиня выдумана, и нигде более мы не встречаем ее, в том числе и в этом качестве. Само же слово til3 в тексте больше не встречается;
б) человек, который мог ввести такой мотив в Книгу Бытия, не мог знать шумерский язык вообще, не говоря уже о языке со всеми окончаниями, которые в послешумерском пленного периода зачастую не выписывались;
в) значит, сам мотив имеет какую-то иную природу, не связанную с шумерским языком. Например, в полинезийских языках, как пишет Фрэзер, кость, из которой человек создает себе жену, называется иви. Это слово означает и "вдова", и "военная жертва". Стало быть, главное тут - какое-то поверие или обычай, а вовсе не игра слов.


Толстоевский и после
banshur69
Почему Толстоевский написан тяжелее, чем проза Пушкина, Лермонтова, Гоголя и Чехова? Возраст другой. Толстоевские романы написаны после 40, когда тех уже на свете не было или они ушли от художественной прозы (Гоголь в проповедь, Чехов в драматургию). Да и Гончаров... "Обыкновенная история" легче пуха. Это порхание молодого человека 34 лет. "Обломов" не только тяжеловат, но и назидателен: автор 47 лет занимается социологией обломовщины изнутри романа. "Обрыв" уже полный толстоевский, поскольку автору около 60.
Однако Толстой после 75 лет совершает прыжок в невозможное. "Хаджи-Мурат" как будто написан дожившим до 40 лет Лермонтовым. Точно то же произошло к 75 годам с Буниным. Его муза обрела легкое дыхание.
В общем, лета не только клонят к суровой прозе, но и утяжеляют ее в возрасте от 40 до 70. А после 70 опять возможна легкость.

Пословицы шумеров о свинье
banshur69

Подарок символу года:

Ты продолжаешь ходить вокруг амбара, как свинья, с кусочком во рту.

Когда лев поймал дикого кабана, он взревел: «Твоя плоть еще не наполнила мой рот, но твой визг уже оглушил мои уши!»

Он скопил все для себя, но ему пришлось убить свою свинью.

Визжала свинья, которую собирался убить мясник. (Мясник сказал:) «Твои пращуры и предки шли по этой дороге, и теперь ты тоже идешь по ней, так почему ты визжишь?»
(просто эпос о Гильгамеше в одной пословице)

Когда убивают откормленную свинью, говорят: «Я хочу заменить то, что я ем».

Свинья подберет и маленький кусочек хлеба.

Боров тащил что-то в пасти. "Где моя жена?" - сказал он.
Намтар бог смерти) приблизился. "О, моя унавоженная пища!" - сказал он.

Свинья дом подрывает.

Свинья берет и себе, и хозяину.


Галич и Гердт
banshur69
В коллекции "Старого Радио"у Юрия Метелкина нашел два выступления Зиновия Гердта. Было 21 сентября, решил отметить день рождения любимого артиста... И до сих пор не по себе от того, что услышал.
Первая запись, творческий вечер Гердта в 1981 г. Гердта запиской просят прочесть стихи Галича. Он, только что читавший и пародировавший Пастернака, говоривший, какой великой личностью был покойный Высоцкий, вдруг становится в позу и говорит, что у него к Галичу большие счеты, потому что тот в своей немецкой книге назвал себя фронтовиком и бывшим зэком, а это неправда, и он не имел морального права выступать от имени... Четыре года прошло со смерти Галича, Галич под запретом. И Гердт костерит его чем попало.
А вот вторая запись, 1988 года. Вечер памяти Галича. И снова выступает Гердт. Что бы вы думали? Он говорит ровно то же самое. Плюс добавляет, как ему не нравится песня "Облака", потому что это пошлость. Плюс говорит, что Галич по сравнению с Буниным никто, поэтому не надо было ставить ему такого большого памятника на французском кладбище... Пауза. И вдруг Гердт совершенно неожиданно начинает говорить о другом. У всякого поэта должна быть судьба. И пока у Саши все было хорошо, я-де не признавал его как поэта. А вот когда ему сделали больно и у него появилась судьба, то теперь мне ясно, что Саша, оказывается, был поэтом... Пауза... А у меня судьба так и не состоялась. Просто песня! Монолог старого завистника. И ведь сколько было рядом с Галичем таких "товарищей"!... Да, и Гердт для меня после этого...
С годами Галич растет и крепнет. Он становится все нужнее. И вот вопрос - почему он сегодня нужнее Высоцкого, Окуджавы и всех бардов, вместе взятых? Вот мой вариант ответа. Галич из всех бардов был единственный, кто полностью СОЗНАВАЛ, что происходит. У Высоцкого был простонародный взгляд на действительность. Он сам потом сознавался, что Прага не разорвала ему сердце. Он признавал, что тогда не понимал ничего. Так чувствует слесарь-токарь-кузнец. "Все не так". А что не так - он выразить не может. Только чувствует ("да дело даже не в гусях, а все неладно!"). У Окуджавы на глазах розовые очки. И эти очки сидели прочно, во все эпохи. В 60-х он пел про комсомольских богинь, а в 80-е про своих друзей в высоких кабинетах. Окуджава совсем не помощник в том, чтобы понимать настоящее. Визбор очень внешний и опасливый автор даже тогда, когда пишет "Волейбол на Сретенке". Галич отделен от этой команды возрастом и происхождением. Его взгляд это взгляд интеллигента на разгул Грядущего Хама, ставшего Хамом Настоящего Времени. Галич это профессор Сретенский бардовского мира. Он "из тех, русских интеллигентов". Галич в контексте всего Серебряного века, он смотрит на происходящий спектакль жизни из студии Станиславского. И он абсолютно понимает, что не спастись без жертвы. Миром ничего решить нельзя, миром Хам власти не отдаст. Галич жесток. Он не возвышается, как жуковствующий Окуджава, не абстрагируется в притчу, как крыловствующий Высоцкий. Он пишет жизнь абсолютно с натуры. Он не может не писать то, что есть, потому что его буквально рвет этой жизнью. Это у Галича физиологическое. Он не может прекратить. И он ничего не высмеивает. Все гораздо хуже: он показывает. Высоцкий смеется, у него юмор, для него действительность - наша. Галич не думает смеяться, он бьет по хамству наотмашь, потому что эта действительность для него - враг. Она противопоказана его организму, она в нем не держится. Именно поэтому Галич надежен, он и сегодня не подведет, не обманется, не станет защищать "традиционные ценности простого человека".
А Гердт... простой советский человек. Слесарь из ФЗУ, которого через Театр рабочей молодежи занесло в искусство. Он и оставался таким советским человеком. Рядом с Галичем не увидел, не понял Галича. Но до чего же все-таки это досадно!

МЕ, Судьба и Сердце
banshur69
В 2009 г. я выпустил книгу о МЕ, намереваясь перекинуть мостик от имперсональной божественной силы, потенции сущего, к индивидуальному предопределению, т.е. к судьбе. Мне казалось 15 лет назад, что это довольно легко и любой это напишет. Но любой не написал. В шумерологии нет книги о категории судьбы. А в ассириологии такая книга есть только для текстов 1 тыс. до н.э., преимущественно ассирийских. А почему возникло такое торможение для судьбы периода бронзы? Потому что существует огромная проблема, которая не поставлена в общем виде. Понятно, что мир не может существовать без МЕ, и любое качество, любая профессия, любая инсигния власти имеют МЕ. Это означает, что проблема потенциального существования решена. Потенция есть, и она возникает из желания, которые тем или иным способом выражается и актуализируется. Однако индивидуум не обладает МЕ. Они присущи только обожествленным царям. Значит, любой человек вообще не имеет специфической, только собственной потенциальности. Он предназначен для того же, для чего и все. Дальше идет судьба (НАМ). Судьба есть только у людей, другие твари ее лишены. Судьба это все, что случится с человеком от рождения до смерти, это совокупность его атрибутов, это то, чем он здесь и сейчас отличается от других людей. Связана или нет судьба с МЕ? В некоторых шумерских гимнах они идут вместе (me nam). Но судьба это не потенциальность, не то, что внутри, а, напротив, то, во что одет человек. Шумерская пословица: "Судьба - одежда, протянутая голому в пустыне". Пространство-время жизни, имя, родословие, события, занятия человека как раз и являются такой одеждой. Но смерть судьбой не является. Шумеры знают, что смерть есть фактор неожиданности, и говорят, что даже боги не скажут, когда человек умрет. Но вот дальше следует загадочная фраза. Когда хотят сказать, что умер, то говорят: "он ушел к своей судьбе". Что это значит? Что судьба ушла в Подземный мир раньше самого человека, и только потому он там? Непонятно. Однако понятно, что в том мире человек теряет свою судьбу и приобщается к судьбе всех умерших. Он голодает, жаждет и просит жертв. Дальнейшее снова возвращает нас к его прижизненной судьбе, потому что если у него много детей, то он получит много жертв. Так вот, непонятно: если судьба это одежда, то куда она девается перед смертью и возможно ли для человека инобытие вне судьбы? И, разумеется, непонятно, как связаны судьба и МЕ. Понятно только то, что уход в Подземный мир и возвращение оттуда (для богов) входят в список МЕ. Следовательно, они предопределены и потенциально существуют. Царская власть тоже есть в списке МЕ. Но в этом списке отсутствует судьба человека как таковая. Откуда она берется, если у нее нет МЕ? Бытие индивидуума не имеет потенциальности и предопределения? Т.е. оно беззаконно в ритуальном смысле? Не являются ли тогда МЕ и НАМ оппозицией? Вот этот вопрос, пожалуй, никому и в голову не приходил. Я же думаю над этим много лет. Есть ли мостик от МЕ к НАМ или, напротив, они соотносятся как Небо и Земля в устройстве мироздания? Составляют единство противоположностей.
Понятно, что о свободе говорить не приходится. Свобода воли это "поступать по своему сердцу". Это всегда против богов и кончается плохо, хотя такому героизму могут и аплодировать. Гильгамеш ходит в трагических героях. Хотя он и бог на две трети, но МЕ у него нет. И о судьбе (НАМ) Гильгамеша нам тоже ничего не говорят. Он зависает между божественным и человеческим, становясь генералом мира мертвых. Видимо, это что-то третье - то, что и не для богов, и не для простых смертных. На месте МЕ и НАМ у Гильгамеша Сердце. И его мать Нинсун, обращаясь к Шамашу, спрашивает его, зачем он вложил в ее сына беспокойное сердце. Свобода воли, своеволие, поступок не по внутреннему, глубоко укорененному и предопределенному желанию, а по внешней прихоти. И поражение борца на ринге, сопровождаемое восторгами толпы.

Книга М.Ливерани как зеркало ассириологии
banshur69

Я уже довольно давно думаю, что все радикальные концепции по поводу прошлого вызваны обстоятельствами жизни самого исследователя, а не закономерностями развития самих древних обществ. Если у Струве дядя - легальный марксист П.Б.Струве, а мать была сестрой марксистского публициста В.А.Поссе, то стоит ли ожидать от него чего-то другого, кроме следования Марксу, Энгельсу и скорби о бедных римских рабах? Да небось он еще, как все гимназисты, "Хижину дяди Тома" читал, сочувствовал чернокожим. У Шилейко же отец был высший полицейский чин в ранге статского советника, устраивавший царскую охоту в Ропше, а мать домохозяйка и дочь статского советника. Так с чего Шилейке быть марксистом? Дьяконов же был потомок крестьян и разночинцев, Бога почему-то ненавидел и заодно с ним все церкви и храмы. Детская травма? Не знаю. Но в итоге мы видим хвалебную песнь крестьянской общине в Шумере и отрицание ведущей роли храмовых хозяйств. Для Дьяконова город начинается с общины, а не с храма (как для всех остальных на Западе). В общем, это очень личные вещи, идущие буквально от происхождения и из детства. И вот я все время ждал, когда об этих концепциях совершенно ясно и открыто скажет кто-нибудь как о мифологии древности. Это не оно так было, а исследователи так вообразили древний Восток. Понятно, что в России это было невозможно. Значит, оставалось ожидать кого-нибудь не сильно ангажированного на Западе. И вот свершилось. Итальянец Марио Ливерани выпустил книгу "Imagining Babylon. The Modern Story of an Ancient City". Произошло событие чрезвычайного значения! Впервые все радикальные представления историков о древней Месопотамии были заявлены именно как отражения мифов своей эпохи. Потрясает воображение не только содержание этой книги, но и аннотированный указатель к ней. Каждый исследователь характеризуется двумя-тремя словами, обозначающими его личный миф по поводу Месопотамии. Так, про Дьяконова написано: Diakonoff, Igor (1915–1999): and land
division, 144; and feudal mode of
production, 146; position compared to
Gelb’s, 147. А глава о Дьяконове называется "Igor Diakonoff, the ‘Asiatic mode’ and the residual village" Это высший пилотаж, ребята! Дьяконов это деревенщик, который ушел от рабовладельческой концепции в некую особую феодальную концепцию, которую он соединил с марксовой идеей азиатского способа производства. А основная заслуга Дьяконова-историка перед наукой это доказательство деления земель на храмовые и общинные. И в этом - внимание - Дьяконов запараллелен с Гельбом, который работал в том же направлении, но как истый американец ратовал за то, что экономику делали не общины, а частный сектор. Жестоко, но это то, что остается от радикальной концепции на длинной дистанции. А что же Ливерани пишет про Струве в своем дивном указателе? Struve, Vasili (1889–1965): and official
Soviet position on Marx’s Asiatic mode, 144. Дивно, правда? Струве ничего не сказал, кроме того, что озвучил официальную советскую позицию по азиатскому способу. Внутри книги это выглядит так: The Egyptologist and later Sumerologist Vasili Struve was, from 1933, the champion of the official solution (and his authority was decisive in also imposing it on less convinced colleagues), embracing in full both the role of slavery and the ‘hydraulic’ model (with frequent throwbacks to Deimel and to Schneider). The role of the village is minimized and distorted as an organization based on the work of slaves, both for the construction of the canals and for the cultivation of the fields. Replies and counter-replies followed, but Struve’s vision became officially consecrated as valid. Это дивно, коты! "the champion of the official solution". Так, кто еще есть из наших в этом взгляде с небес? Alexander I. Tyumenev underscored two decisive points: (1) that even at the peak of centralization under the Third Dynasty of Ur the work was done not by slaves but by corvée, to which the population was liable (in, therefore, a kind of ‘feudal’ way), (2) that increasingly strong elements of a free economy were then emerging. Еще кто? Больше никого. Ни Дандамаева (поскольку он эмпирик, а не теоретик), ни Якобсона (поскольку он совершенно неизвестен). И, конечно, никаких пятичленок, никаких дьяконо-якобсоновских теорий города и государства 1970-х гг. Ничего этого просто нет, потому что русскоязычная литература не учтена совсем. Зато есть:
Darwin, Charles (1809–1882): theories contemporary with earliest Assyrian excavations, 11
Durkheim, Emile (1858–1917): ‘complex’ city vs. ‘simple’ village, 92–3; influence on Childe, 134
Jacobsen, Thorkild (1904–1993): 138–142; Frankfort’s debt to, 127; theory of ‘primitive democracy, 139–40; preference for literary texts, 141; and myth of the ‘empty country’, 177–8; and Diyala project, 188
Falkenstein, Adam (1906–1966): and topographical documentation of Uruk, 77–8; on the Sumerian city, 105; cautious on Sumerian ‘democracy’, 141
А в целом это вот так (см. по ссылке):
https://www.degruyter.com/downloadpdf/books/9781614514589
/9781614514589-toc/9781614514589-toc.pdf

То есть, от библейской критики до марксизма, Макса Вебера, геополитиков и современного глобализма.
Конечно, эта книга - большое зеркало, которое стоит перед всеми теоретиками древних обществ. Это достижение одновременно философское и научное. И это хорошее напоминание о том, что от большинства ученых не остается ни одной строчки после фамилии, а от меньшинства по две-три строчки, да и те связаны не столько с достижениями, сколько с мифами, которые породили исследователи под воздействием своей социальной среды и эпохи.


"Основной миф" Топорова-Иванова в свете ассириологии
banshur69
http://imli.ru/index.php/100-filologicheskie-konferentsii/3013-mezhdunarodnaya-nauchnaya-konferentsiya-ot-mifa-k-slovu-ot-slova-k-mifu

В отведенное время доклада на конференции памяти Иванова и Топорова я не мог сказать всего. Поэтому выношу одну из тем полностью сюда.
Основной миф, т.е. змееборческий миф, который исследователи реконструируют для славянского мира, полностью подтверждается для мира клинописного. Более того, для шумеро-аккадской религиозной и литературной традиции нет ничего значительнее, чем змееборческий миф. Теперь нужно определить, почему змееборческий миф нужно назвать основным. Во-первых, потому, что его имена и мотивы проникают во все без исключения жанры письменности, за исключением бухгалтерских документов (но и там полно имен собственных, связанных с сюжетами мифа). Во-вторых, потому, что на нем основаны государствообразующие ритуалы. В-третьих, потому, что при помощи этого мифа объясняется устройство мира. Как я показал в докладе на конференции к 110-летию Проппа, змееборческий клинописный миф прошел в своем развитии две стадии: а) гороборчество (борьба с племенами враждебных восточных гор) - Нинурта и Асаг, Нинурта и Анзу - миф бронзы; б) мореборчество (борьба за освоение Средиземноморья и приморских территорий с середины 2 тыс.) - Мардук и Тиамат, Баал и Хедамму, Тархунас и Иллуянка - миф поздней бронзы и начала железа. Бронзовый миф четко соотносился с началом половодья Тигра и приходился на время с конца марта до максимума разливов в мае (когда в городах встречали победителя Нинурту и проводили священный брак). Железный миф приходился на конец марта-начало апреля и в виде праздника длился 11 дней. То есть, оба мифа имели жесткую календарную привязку.
Теперь поговорим о сферах распространения мифа. Если брать литературные жанры, то, помимо собственно эпоса, это царские гимны, в которых обязательно есть мотивы битвы в горах и победы Нинурты над Асагом. Это заговоры, в которых фигурируют демоны-асакку, одолевающие человека болезнями, и Мардук, к которому обращаются за помощью как к сыну бога водной бездны Эа, знающему секреты исцеления. Это медицинские рецептурники с теми же героями. Это астрономические тексты, и в частности списки звезд, в которых есть названия созвездий, тождественных Мардуку и Тиамат. Наконец, это комментаторская литература, в которой многие явления трактуются как следствия победы Мардука над Тиамат. Змееборческий миф был главным для литературы до самого конца клинописной традиции, т.е. до 2 в. до н.э. Государствообразующий ритуал Месопотамии - интронизация царя перед статуей Мардука, проходящая в те же первые дни Нового года, когда проходило и само празднество в честь победы Мардука над Тиамат. Самый известный традиции строительный гимн - поэма о строительстве и освящении храма Нингирсу в Лагаше в эпоху Гудеа - делает змееборческий миф проходящим через все этапы создания храма. Мы знаем и время проведения самого ритуала освящения Энинну, который строился именно как триумф Нингирсу над Асагом и злодеями гор. Устройство мира также объясняется только при помощи змееборческого мифа. Осеннее равноденствие - время Тиамат, в которое рождается Мардук. Последний месяц календаря - время господства Тиамат и Семерых демонов в мире. Начало весны - победа Мардука над Тиамат. Сама вселенная - результат создания верхнего и нижнего миров из расчлененной надвое туши Тиамат. Части мироздания - части тела Тиамат.
Что я хочу сказать? В книге Топорова и Иванова о славянских древностях есть довольно много примеров из клинописных текстов, связанных со змееборческим мифом. И когда я читаю некоторые моменты реконструкции славянского мифа, у меня закрадываются сомнения, не экстраполяция ли это достоверно известных древних источников на немногие скудные сведения о славянской мифологии. Одновременно я думаю, что заговоры - довольно надежная вещь, они весьма архаичны в любой культуре. И если в славянских заговорах, обрядах, поверьях встречаются мотивы змееборческого мифа, то нужно признать удивительную близость древних традиций Ближнего Востока и индоевропейской традиции. Например, для Египта змееборчество не было основным мифом, там эту роль выполнял миф об Осирисе и Исиде. Но для многих индоевропейцев победа над драконом действительно играла большую роль в религии и мифологии. Насколько самостоятелен в таком случае постулируемый индоевропейский основной миф и не является ли он заимствованным с древнего Ближнего Востока (возможно, через хурритов, как подсказала в ФБ Хава-Броха Корзакова)?