Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

Мои группы в Контакте

Древняя Месопотамия
История древнего Востока
Владимир Софроницкий
Надежда Андреевна Обухова
Евгений Боратынский
Владимир Щировский. Танец души
Александр Алексеевич Остужев
Философия истории и культуры
Густав Леонхардт

Окно в Париж

С конца 80-х я испытал весьма странное чувство: открывается некое космическое окно, Россия выходит в мир и получает шанс сделать нечто сверхъестественное, подобно легендарным деяниям 60-х. Когда в 1992 году вышел фильм "Окно в Париж", где прозвучала та же идея, я не был удивлен и комедией фильм не признал. Скажу больше: все время с 89-го года я был одержим идеей путешествий и дружб, лихорадочно дружил и быстро ездил по миру. Точно так же быстро я работал в науке. Когда меня спрашивали, зачем так быстро, ответ всегда был один: "Боюсь, что окно закроется". Меня не понимали, думали, что оно открылось навсегда... В общем, ребята, я успел. Успел сделать, поездить, подружиться, выступить с гарвардской, пражской, тартуской, хельсинкской кафедры, издаться в Париже и в Бостоне. Надеюсь, что вы тоже многое успели. Окно начинает медленно закрываться, первая створка нового занавеса уже ползет на нас, и пора подводить предварительные итоги. Я буду подводить их там, где что-то понимаю. Вы добавите или поспорите.

Collapse )

Древняя Месопотамия в русской литературе

Архив Шилейко уже издал и откомментировал (см. библиографию на сайте "Шумеро-вавилонская библиотека"), но эта тема повела к более общей, которую можно сформулировать либо как "Вавилоно-ассирийский текст в русской литературе", либо как "Древняя Месопотамия в русской литературе". О многом уже выступил и написал. Многое подсказала мой друг Лада Панова, автор книги "Русский Египет". Но две головы хорошо, а сотня-то получше.
Collapse )2

Пушкин и парадоксы

Самое странное стихотворение Пушкина - черновой фрагмент, который мы сто раз слыхали в передаче "Очевидное-невероятное". Но когда смотришь саму рукопись и варианты - невероятное перестает быть очевидным. Вот смотрите.
О сколько нам открытий чудных
Готовят просвещенья дух
И Гений [парадоксов] друг
И Опыт [сын] ошибок трудных
[И Случай, бог изобретатель]
Это конструкт. На самом деле, такого стихотворения нет. А есть вот что:
О сколько ждут открытий чудных
Ум и Труд
*
О сколько ждем открытий чудных
*
О сколько нам открытий чудных
Еще готовят Ум и Труд
*
Готовят деятельный Ум
дум
*
Готовят Опыты веков
И смелый дух
*
Готовят дух
И Гений просвещенья друг
И опыт сын ошибок трудных
И Случай, вождь
*
И Случай ‎отец
Изобретательный слепец
*
И Случай бог изобретатель
О сколько нам открытий чудных
Готовят просвещенья дух
И Опыт [сын]
Это всё. Перемаранная рукопись не содержит цельного текста. Она не датирована. Ее датируют концом 1829 года и связывают со знакомством в это время Пушкина и П.Л.Шиллинга - изобретателя телеграфа и тибетолога. Шиллинг познакомил Пушкина с Иакинфом Бичуриным. В результате было принято решение о совместной поездке в Китай. Но на эту просьбу Пушкина царь наложил вето.
Однако к концу 1829-началу 1830 гг. происходят еще два важных события, связывающие Пушкина с наукой. Это выход "Илиады" в переводе Гнедича и знакомство Пушкина с египтологом И.А.Гульяновым. О вернувшемся в Россию Гульянове ему в 1829 г. сообщает Чаадаев, причем он пишет, что немцы надели на Гульянова египетский венец, поскольку он-де выиграл у Шампольона. Пушкин заинтересован в египетской теме. С Гульяновым он познакомится в 1830 г. Таким образом, тут целых три научных события. И вот теперь смотрим на сами стихи.
Ум и Труд с прописной - откуда они? Весьма вероятно, что эти фигуры связаны с масонскими символами. Треугольник с глазом внутри - символ огня и просвещения, циркуль и угольник - символы труда, созидания. Неслучайно Ум и Труд заменяются впоследствии "духом просвещенья". Это от масонства.
Опыт - сын ошибок трудных. Слово "сын" в рукописи есть. Но есть и вариант "Опыты веков". То есть, под трудными ошибками Пушкин имеет в виду не индивидуальные ошибки частного человека, а ошибки, составившие опыт всего человечества за протекшие века.
А вот с Гением намного затейливее. В рукописи слово "парадоксов" зачеркнуто как неподходящее. Парадокс - вообще непушкинское слово. В Словаре языка Пушкина, том 3, 291, оно встречается вне конъектуры только один раз - в заметке о Карамзине: "...Кстати, замечательная черта. Однажды начал он при мне излагать свои любимые парадоксы. Оспоривая его, я сказал: «Итак, вы рабство предпочитаете свободе». Карамзин вспыхнул и назвал меня своим клеветником. Я замолчал, уважая самый гнев прекрасной души". То есть, парадоксы Карамзина в данном контексте Пушкин не считает проявлением творческого гения, он не восхищается Карамзиным за то, что тот предпочитает рабство свободе, да еще называет его, Пушкина, клеветником. Парадокс для Пушкина - род чудачества, странный ход мысли, который можно и нужно оспоривать. Пушкин просто не знал, что делать с Гением. Об этом говорят варианты "Гений ... друг", "Гений - просвещенья друг". Парадокс в его научном понимании - явно вне пушкинского языкового и мировоззренческого узуса. Оно подошло по размеру, но было замарано. И совершенно неясно, что там могло бы быть. Пушкин не пришел к решению. Зато реконструкторы текста введением этого слова в текст сразу делают Пушкина провидцем науки 20 века и соавтором телеведущего Капицы. Это, конечно, забавно.
Наконец, случай. У Пушкина Случай изначально "слепец", "изобретательный слепец". Слепой случай стал человеческим образом некоего слепца. Кроме того, слепец еще и "отец", то есть, старец. И тут мы вспоминаем, что есть такой слепец, о котором поэт думал как раз в 1829-1830 гг. Это Гомер, автор только что вышедшей "Илиады". В 1830 г. Пушкин напишет "Крив был Гнедич поэт, преложитель слепого Гомера", а в другом стихотворении - "старца великого тень чую смущенной душой". Отсюда эта двойная ассоциация - слепой случай как слепец и Гомер как "отец, изобретательный слепец". Однако последний известный вариант исключил слепца и сделал Случай то ли "богом-изобретателем", то ли "богом, изобретателем". Богом, разумеется, в античном смысле, кем-то вроде Гермеса.
По количеству прописных букв можно догадаться, что Пушкин задумывал оду просвещению и науке в высоком штиле 18 века. Но идея мелькнула и пропала. Возможно, она пропала из-за того, что поездка в Китай не состоялась. А может быть, и просто потому, что думать о науке в стихах Пушкину было скучно. Не Ломоносов, чай, и не к Шувалову писал.

https://ru.wikisource.org/wiki/%D0%9E_%D1%81%D0%BA%D0%BE%D0%BB%D1%8C%D0%BA%D0%BE_%D0%BD%D0%B0%D0%BC_%D0%BE%D1%82%D0%BA%D1%80%D1%8B%D1%82%D0%B8%D0%B9_%D1%87%D1%83%D0%B4%D0%BD%D1%8B%D1%85_(%D0%9F%D1%83%D1%88%D0%BA%D0%B8%D0%BD)?fbclid=IwAR3Xskkw0yAB05eDczC4Zw1NJPF87V9SzT67MiqesVWErb_GBOqkrj0Nkj0#/media/%D0%A4%D0%B0%D0%B9%D0%BB:%D0%9F%D1%83%D1%88%D0%BA%D0%B8%D0%BD._%D0%A7%D0%B5%D1%80%D0%BD%D0%BE%D0%B2%D0%B0%D1%8F_%D1%80%D1%83%D0%BA%D0%BE%D0%BF%D0%B8%D1%81%D1%8C_%D0%9E_%D1%81%D0%BA%D0%BE%D0%BB%D1%8C%D0%BA%D0%BE_%D0%BD%D0%B0%D0%BC_%D0%BE%D1%82%D0%BA%D1%80%D1%8B%D1%82%D0%B8%D0%B9_%D1%87%D1%83%D0%B4%D0%BD%D1%8B%D1%85.jpg

Афиша лекции "Ассирософия в литературе Серебряного века"

25 марта 2021 г. в 18.00 по московскому времени состоится заседание научного онлайн-семинара «Белый-ZOOM»
АССИРОСОФИЯ В ЛИТЕРАТУРЕ СЕРЕБРЯНОГО ВЕКА
Выступает Владимир Емельянов – доктор философских наук, профессор Восточного факультета СПбГУ (Санкт-Петербург)
Ссылка для входа в zoom-конференцию:
Идентификатор конференции: 982 1035 6620
Код доступа: Beliy
*В конференции будет работать «зал ожидания» (на всякий случай, ради предотвращения вторжения нежеланных гостей). Просим вас при входе в конференцию называться своими именами (не использовать при подключении названия гаджетов, что иногда происходит по умолчанию).
Ютуб-трансляция: https://youtu.be/ATVvobO4kKw
Посмотреть ютуб-трансляцию или войти в zoom-конференцию можно будет также, зайдя на сайт Государственного музея А.С. Пушкина: http://www.pushkinmuseum.ru/?q=event/mezhdunarodnyy-nauchnyy-seminar-belyy-zoom
Там же представлены ссылки на записи всех предыдущих заседаний семинара «Белый-ZOOM».
Семинар проводится Государственным музеем А.С. Пушкина и Институтом мировой литературы Российской академии наук.
Оргкомитет:
М.Л. Спивак (ГМП, ИМЛИ РАН), Е.В. Глухова (ИМЛИ РАН), И.Б. Делекторская (ГМП), Е.В. Наседкина (ГМП), Н.Т. Тарумова (МГУ).
Письма с вопросами (в случае их возникновения) присылайте, пожалуйста, по адресу: kvartirabelogo@gmail.com

Лермонтов, Гёте и Коран: "Выхожу один я на дорогу..."

Сегодня произошел такой инсайт. Сперва я вспомнил "Выхожу один я на дорогу", а потом сразу же "Горные вершины... подожди немного, отдохнешь и ты". Стихи одного времени - лето 1841 г.. Между ними есть смысловая связь. А второе это перевод из Гете. Значит, первое - с той же мыслью - тоже может быть переводом из Гете. Или переложением. Дальше я стал произносить последние строки стихотворения про дорогу:
Но не тем холодным сном могилы…
Я б желал навеки так заснуть,
Чтоб в груди дремали жизни силы,
Чтоб дыша вздымалась тихо грудь;
Чтоб всю ночь, весь день мой слух лелея,
Про любовь мне сладкий голос пел,
Надо мной чтоб вечно зеленея
Темный дуб склонялся и шумел.
И тут я впервые задумался: а каким сном он хотел бы заснуть? Давайте разберем, что он хочет видеть. Он хочет сохранить жизненную силу, слушать сладкий голос, который поет про любовь, и чтобы над ним шумело темно-зеленое дерево. Темный дуб это немецкое Lebensbaum.
На что это похоже? Во-первых, на коранический рай с гуриями и темно-зелеными деревьями, отбрасывающими широкую тень. Во-вторых, на "Западно-восточный диван" Гете (1819). Там есть целый раздел о Коране "Хулд-наме" (Книга Рая). И в этом разделе мы находим монологи гурий, монолог Пророка и историю семи спящих отроков по версии коранической суры "Пещера". Вот оно что! Долго спать живым в полузабытьи можно двумя способами - как праведник в кораническом раю и как эфесский юноша. В обоих случаях это свобода и покой, поскольку спящий преодолевает времена и его никто не трогает. И вот стихи Гете, которые включают все эти мотивы - звездные миры, гурии, долгий сон, древо жизни. Обратим также внимание на размер:
Mahomet spricht
Seine Toten mag der Feind betrauern:
Denn sie liegen ohne Wiederkehren;
Unsre Brüder sollt ihr nicht bedauern:
Denn sie wandeln über jenen Sphären.
Die Planeten haben alle sieben
Die metallnen Tore weit getan,
Und schon klopfen die verklärten Lieben
Paradieses Pforten kühnlich an.
Finden, ungehofft und überglücklich,
Herrlichkeiten, die mein Flug berührt,
Als das Wunderpferd mich augenblicklich
Durch die Himmel alle durchgeführt.
Weisheitsbaum an Baum, zypresseragend,
Heben Äpfel goldner Zierd empor,
Lebensbäume, breite Schatten schlagend,
Decken Blumensitz und Kräuterflor.
Und nun bringt ein süßer Wind von Osten
Hergeführt die Himmelsmädchenschar;
Mit den Augen fängst du an zu kosten,
Schon der Anblick sättigt ganz und gar.
Forschend stehn sie, was du unternahmest?
Große Plane? fährlich blut'gen Strauß?
Daß du Held seist, sehn sie, weil du kamest;
Welch ein Held du seist? sie forschen's aus.
Und sie sehn es bald an deiner Wunden,
Die sich selbst ein Ehrendenkmal schreibt.
Glück und Hoheit, alles ist verschwunden,
Nur die Wunde für den Glauben bleibt.
Führen zu Kiosken dich und Lauben,
Säulenreich von buntem Lichtgestein,
Und zum edlen Saft verklärter Trauben
Laden sie mit Nippen freundlich ein.
Jüngling! mehr als Jüngling bist willkommen!
Alle sind wie alle licht und klar;
Hast du eine dir ans Herz genommen,
Herrin, Freundin ist sie deiner Schar.
Doch die allertrefflichste gefällt sich
Keineswegs in solchen Herrlichkeiten,
Heiter, neidlos, redlich unterhält dich
Von den mannigfalt'gen andrer Trefflichkeiten.
Eine führt dich zu der andern Schmause,
Den sich jede äußerst ausersinnt;
Viele Frauen hast und Ruh im Hause,
Wert, daß man darob das Paradies gewinnt.
Und so schicke dich in diesen Frieden:
Denn du kannst ihn weiter nicht vertauschen;
Solche Mädchen werden nicht ermüden,
Solche Weine werden nicht berauschen.
Und so war das wenige zu melden,
Wie der sel'ge Muselman sich brüstet:
Paradies der Männer, Glaubenshelden,
Ist hiemit vollkommen ausgerüstet.
Перевод В.Левика по ссылке https://imwerden.de/.../goethe_zapadno-vostochny_divan... 122
А вот коранический прототип гетевско-лермонтовских образов:
Сура 55
46 (46) А тому, кто боится сана Господа своего, - два сада, -
47. (47). Какое же из благодеяний Господа вашего вы сочтете ложным?
48. (48). обладающие ветвями.
49. (49). Какое же из благодеяний Господа вашего вы сочтете ложным?
50. (50). В них два источника протекают.
51. (51). Какое же из благодеяний Господа вашего вы сочтете ложным?
52. (52). В них - из всяких плодов два сорта.
53. (53). Какое же из благодеяний Господа вашего вы сочтете ложным?
54. (54). Опираясь на ложа, подкладка которых из парчи, а сорвать плоды в обоих садах - близко.
55. (55). Какое же из благодеяний Господа вашего вы сочтете ложным?
56. (56). Там скромноокие, которых не коснулся до них ни человек, ни джинн.
57. (57). Какое же из благодеяний Господа вашего вы сочтете ложным?
58. (58). Они - точно яхонт и жемчуг.
59. (59). Какое же из благодеяний Господа вашего вы сочтете ложным?
60. (60). Есть ли воздаяние за добро, кроме добра?
61. (61). Какое же из благодеяний Господа вашего вы сочтете ложным?
62. (62). И помимо двух - еще два сада, -
63. (63). Какое же из благодеяний Господа вашего вы сочтете ложным? -
64. (64). темно - зеленые.
65. (65). Какое же из благодеяний Господа вашего вы сочтете ложным?
66. (66). В них два источника, бьющие водой.
67. (67). Какое же из благодеяний Господа вашего вы сочтете ложным?
68. (68). В них плоды, и пальмы, и гранаты.
69. (69). Какое же из благодеяний Господа вашего вы сочтете ложным?
70. (70). В них - добротные, прекрасные, -
71. (71). Какое же из благодеяний Господа вашего вы сочтете ложным? -
72. (72). черноокие, скрытые в шатрах, -
73. (73). Какое же из благодеяний Господа вашего вы сочтете ложным?
74. (74). Не коснулся их до них ни человек, ни джинны, -
75. (75). Какое же из благодеяний Господа вашего вы сочтете ложным?

Интервью Эрлены Лурье о ее стихотворении памяти Высоцкого

Наконец мне удалось организовать это интервью. И после него, надеюсь, все будут знать, что автором стихотворения "Всего пяток прибавил Бог к той цифре 37" является не Гафт, а Эрлена Васильевна Лурье.

https://vot-tak.tv/novosti/03-01-2021-na-smert-vysotskogo-istoriya/?fbclid=IwAR3MoBhmF8RoU6njlHgusewGf2SVyeokNkc2pX1Ph3mzsmjhajE9nFVhoQU

"Война и мир" как эпос о Гильгамеше

Похоже, что главный герой романа-эпоса это сам Толстой. Он Гильгамеш. Андрей это Энкиду. То есть, это животно-амбициозная часть Толстого, которая ему в себе неприятна и которую он губит. Андрей это анти-Наполеон, но с теми же желаниями. Он хочет победу и женщину. И погибает, как должно погибнуть плотское и недостойное. А Пьер это бессмертная часть Толстого, его Утнапиштим. Он попадает в потоп и остается в живых. После потопа он, уже бессмертный, познавший смыслы, прошедший Путь, получает женщину, которую прежде не желал, и не для вожделения, а для продолжения рода. А вот женщина Наташа это Иштар во всех ипостасях. Это соблазн, который надо преодолеть, чтобы стать бессмертным.
Толстой не мог читать в 1860-х годах эпос о Гильгамеше. Но он наверняка читал какие-то средневековые восточные притчи, вышедшие из этого эпоса. И усвоил схему духовного Пути: преодоление животной природы - отказ от победы - отказ от женщины - встреча со старцем - обретение просветленного сознания.

Мировоззрение Высоцкого (тезисы)

До сих пор творчество Высоцкого рассматривалось преимущественно литературоведами и театроведами. И это справедливо, потому что его творчество прежде всего есть явление эстетическое. Но при этом в песенном и поэтическом творчестве Высоцкого заметны черты неизменного мировоззрения, которые сами по себе могли бы стать объектом исследования. Дело в том, что Высоцкий представляет собой пример проповедующей творческой личности. Его широчайшая известность обусловлена не только притягательностью голосового тембра, актерскими способностями, шутливым ироническим настроем песен, но и тем религиозно-философским содержанием, которое имплицитно присутствует в его поэзии. Учительность Высоцкого была дана в форме притчи (т.е. аллегорически толкуемого описания некоторой ситуации), пародии на сказку или на городской романс, в форме бытия самых разнообразных вымышленных Я, и только в конце 70-х годов он стал проповедовать от собственного первого лица. Проповедь Высоцкого состоялась в эпоху отлучения большинства населения СССР от христианства и от церкви и равным образом в эпоху повального скепсиса в отношении марксистско-ленинского учения. Дистанция народа что от христианства, что от марксизма в конце 60-х была одинакова, и требовался человек, который предложил бы в этом вакууме набросок новой ценностной системы, в которой будет жить страна после окончательного разложения советского строя. Таким человеком и стал Высоцкий.
Можно выделить в его творчестве ряд практически неизменных идей, имманентно присущих всем периодам поэтической эволюции Высоцкого.
1. Метафизика свободы. Она определяется четкой формулой из анкеты 1970 года: “Чтобы помнили. Чтобы всюду пускали”. То есть, речь идет и о пространственной, и о временной свободе. Уже в самых ранних песнях начала 1960-х гг. основным героем становится человек, которого лишают свободы и который сильно о ней тоскует. Свобода здесь связана с любимой женщиной, гитарой (“Но гитару унесли, с нею и свободу”), дружеской компанией и даже с весной, которая пишется с прописной буквы (“Зачем меня убрали из Весны?”). В произведениях конца 60-х свобода понимается уже как желание преодолеть границы, налагаемые обществом и традицией (“Охота на волков”). Причем это преодоление границ связано с желанием спастись, не попасть под пули охотников. В 70-е годы идея свободы приобретает отчетливо метафизический характер. Утроба матери является для поэта тюрьмой (“девять месяцев – это не лет, первый срок получил я в утробе”). И точно таким же местом несвободы (зоной) становится загробный мир, а точнее – рай, из которого уносится на конях герой песни “Райские яблоки”. Кульминацией метафизики свободы у Высоцкого является “День без единой смерти” – маленькая поэма о том, что в день, когда никто не должен был умереть, поэт преодолел границу запрета и умер. В поэме “Побег на рывок” устанавливается прозрачность пути из того мира в этот и обратно, причем герой нигде не хочет задерживаться надолго (“врежут там – я на этом, врежут здесь – я на том”). Идеалом лирического героя Высоцкого является отсутствие материальных и временных преград во всех возможных мирах, полная проницаемость мира для личности, возможность путешествия между мирами.
2. Признание вечных ценностей и одного на всех Закона. В этом пункте можно отметить несомненную каузальную связь пункта 2 с пунктом 1. Любитель свободной жизни из ранних песен садится в тюрьму именно потому, что вор должен сидеть в тюрьме. Священной книгой вора является Уголовный кодекс, который он читает подробно как Библию (“Уголовный кодекс”). Да и каждый новорожденный отбывает наказание в утробе потому, что “был зачат, как нужно, во грехе” (“Мой Гамлет”), “зачат…был ночью порочно” (“Баллада о детстве”). Любое отклонение от Закона приводит к нарушению мирового порядка. Так, описанный в песне “Жираф” мезальянс становится возможным только благодаря подхалимству попугая. Однако после того, как поженились жираф и антилопа, “нет теперь закона”. Мораль этой притчи в том, что нельзя отступать от Закона в угоду влиятельности отдельной личности, иначе в мире не будет порядка. Точно так же в песне “Про козла отпущения” описывается меньшинство, которое ведет себя достойно во время гонений и потому через некоторое время получает право помыкать большинством, что также приводит к нарушению мирового порядка [Оба случая мы сейчас наблюдаем в современном мире]. В своих откровенных проповеднических монологах “Баллада о времени”, “Баллада о любви” и “Баллада о борьбе”, где автор говорит от собственного Я, Высоцкий настаивает на абсолютной ценности отношения людей к любви, свободе, войне, плену, предательству, борьбе со злом и отсылает слушателя к древним текстам, поскольку “добро остается добром в прошлом, в будущем и в настоящем”. Это означает, что никаких реформ в области этики, любви и брака мировоззрение Высоцкого не допускает.
3. Антипрогрессизм. Если в песнях середины 60-х годов Высоцкий идет по следам эпохи оттепели и увлекается идеями научно-фантастических романов (“мы тайны эти с корнем вырвем у ядра, на волю пустим джинна из бутылки”), даже одобряет разрушение старых зданий в Москве (“Старый дом”), то с начала 70-х он постепенно становится скептиком в отношении как политического, так и научно-технического прогресса. Показательными в этом смысле являются строки “Мне вчера дали свободу. Что я с ней делать буду?” (“Дайте собакам мясо”) [Удивительно созвучно концу песни Цоя о переменах: “И вдруг нам становится страшно что-то менять”], “Не дозвучал его аккорд и никого не вдохновил – Собака лаяла, а кот мышей ловил… а звездный знак его Телец холодный Млечный Путь лакал” (“Прерванный полет”). Пункт 3 каузально соотносится с пунктом 2. Высоцкий именно потому и скептик прогресса, что он верит в вечность всех сложившихся на земле отношений и не видит смысла в их нарушении. Он также полагает, что развитие мира идет не по спирали, а по кругу (“Ничье безумье или вдохновенье круговращенье это не прервет. Не есть ли это вечное движенье – тот самый бесконечный путь вперед?”) или оно вовсе зигзагообразно (“развитие идет не по спирали, а вкривь и вкось, вразрез, наперерез”). Из этого возникает неверие Высоцкого в то, что сложившийся мировой порядок, основанный на Законе, вообще можно как-то изменить без причинения ему ущерба и без получения ответного ущерба от поврежденного мирового порядка (“Песенка о Времени”).
4. Эсхатологизм. Не веря в благотворность прогресса, Высоцкий одновременно допускает возможность конца света. В поэме “История болезни” его лирический герой рассуждает о том, что “сам Создатель болен был, когда наш мир творил”, “все человечество давно хронически больно”, “живет больное все быстрей, все злей и бесполезней, и наслаждается своей историей болезни”. Чрезвычайно важной строчкой из той же поэмы является и заявление, что герой “лег на сгибе бытия, на полдороги к бездне”. Поэма написана в 1978 году. Значит, бездной по расчетам Высоцкого будут именно наши дни. Образом Эсхатона в стихотворениях и песнях поэта выступает глобальное оледенение, частным случаем которого является оледенение душ (“Я вам расскажу про то, что будет”, “В порт не заходят пароходы…”, “Гололед”, “Белое безмолвие”, “Холодно. Метет кругом…”). Однако этот конец света не сопровождается вторым пришествием Бога, Бог в нем вообще отсутствует. В стихотворении “Упрямо я стремлюсь ко дну…” лирический герой настаивает на необходимости вернуться “назад, к прибежищу, к воде, назад, в предвечную утробу”. Таким образом, Высоцкий не только антипрогрессист, но и радикальный пессимист по отношению к будущей земной жизни человечества.
5. Вера в искусство. Мы тщетно стали бы искать у Высоцкого следы веры непосредственно в Бога. Но та единственная вера, которая без труда может быть у него обнаружена и которая способствует привлечению внимания самого Бога к человеку, это вера в искусство. Эта вера четко выражена уже в самой первой песне “Татуировка”: “Он беду мою искусством поборол”. В “Конях привередливых” человек, уже унесенный из земной жизни, слышит откуда-то свой собственный голос, который кричит “коням, чтоб не несли так быстро сани”. В “Памятнике” “из разодранных рупоров все же прохрипел я: похоже, живой!” В “Куполах” Бог обращает внимание на людей потому, что они кроют купола чистым золотом. Следует вспомнить и финал спектакля “Гамлет”, в котором уже после смерти всех героев из динамиков звучит голос главного героя, говорящего: “Что есть человек, когда его заветные желанья – еда да сон? Животное – и всё”. Бессмертие и для человека, и для всего человечества возможно только через памятники совершенного искусства. В личное же физическое бессмертие человека поэт не верит (“Уйдут, как мы, в ничто без сна и сыновья, и внуки внуков в трех веках”).
В ситуации, когда печатное слово подвергалось цензуре, непечатная песенная поэзия имела большую власть над умами. Однако случай Высоцкого особый. Его стихи в сочетании с голосом производили на слушателя анагогический и катартический эффект. То есть, они возводили слушателя от быта к Бытию и очищали его чувства и разум посредством смеха или посредством острого сопереживания. Голос Высоцкого работал как фон жизни. Под пленки с его записями люди могли заниматься своими делами, и смыслы, сообщаемые им, входили в уши безо всякого препятствия, своеобразным 25-м кадром. То есть, это был, помимо всего прочего, еще и эффект внушения. И здесь уместно вспомнить слова Дионисия Ареопагита, которые раскрывают сущностную, я бы сказал, религиозную и метафизическую сторону успеха песенной проповеди Высоцкого: «Цель слова не в том, чтобы разъяснить, каким образом сверхсущественная Сущность сверхсущественна, так как это невыразимо, непознаваемо, совершенно необъяснимо и превосходит самое единение, но – в том, чтобы воспеть (hymnēsai) творящее сущность выступление богоначального Начала всякой сущности во все сущее» (DN V 1). Комментируя эти слова, исследователь византийской эстетики В.В.Бычков пишет: “Автор «Ареопагитик» хорошо ощущает и постоянно подчеркивает, что обычным человеческим языком высшие духовные ценности, высшие божественные истины, как и особенно свойства самого Бога, не могут быть переданы или описаны, а вот песнословие, т. е. объединенное с музыкой, возвышенно, гимнически распетое (hymneō) слово, поэтизированное, сказали бы мы теперь, слово – другое дело. Ему подвластно то, с чем не справляется обычная речь” (Бычков, Символическая эстетика Дионисия Ареопагита, 38). Слова Ареопагита вполне могут раскрыть смысл слов самого Высоцкого по поводу духовной насущности своего творчества: “Это смертельно почти, кроме шуток, песни мои под запретом держать. Можно прожить без еды сорок суток, семь – без воды, без меня – только пять”.