banshur69 (banshur69) wrote,
banshur69
banshur69

Categories:

5 сентября - день Валерия Агафонова


222

5 сентября 1984 года ушел из жизни великий русский певец и гитарист Валерий Агафонов. И каждый год в этот день у дома 32 по Моховой улице собираются поклонники его творчества. Всегда стоит хорошая погода, как на заказ. Слушаем записи, говорим речи и поем романсы в сквере напротив дома. Уже дважды открывать этот вечер памяти довелось мне. Говорил спонтанно, потом записывал, что сказал. Людям понравилось, даже давал интервью для телевидения. Хочу, чтоб не пропало.  

5 сентября 2007 г.

Сопоставляя воспоминания и записи, можно понять, что Провидение оставило нам ровно пол-Агафонова. Из воспоминаний мы знаем, что он был веселым человеком, улыбался, шутил, рассказывал анекдоты, читал стихи. Но все это ушло, и мы никогда не увидим его таким. Мы вообще не увидим его, потому что нет съемок поющего или читающего стихи Агафонова. Нам остались только голос и грусть. Не так мало. Можно вспомнить Ахматову:

Всего прочнее на земле печаль
И долговечней – царственное Слово.

Нам осталась творческая суть Валерия Агафонова. И необходимо разобраться в этой сути. В старом магазине “Мелодия” первые его пластинки продавались в отделе литературных записей, рядом с голосами поэтов. Романсы в исполнении Штоколова, Козина, Вяльцевой были в эстрадном отделе, даже Козловский в эстрадном, и только Агафонов – в литературном. Почему? Когда я спросил продавца, она ответила: “Это же поэзия!” И вот тогда до меня дошло истинное содержание творчества Агафонова. Он Поэт, но поэт в древнем смысле этого слова, о котором хорошо сказал Мандельштам:

И снова скальд чужую песню сложит,
И, как свою, ее произнесет.

Агафонов занимался именно тем, что по-своему перекладывал чужие песни, передавая слушателям собственное поэтическое состояние, не входя в образ, не актерствуя в романсе, а желая нечто сообщить. Что же мы можем назвать мессаджем Валерия Агафонова? Сперва вспомним, что интерес к романсу проявлялся в России в годы общественного упадка. Блок писал о 1890-х годах: “Глухие апухтинские годы”. Конец 70-х годов в СССР тоже был глухим временем, когда рухнули все идеалы и отчетливо проступило тление режима. Это и была вторая эпоха серьезного общественного интереса к романсу, и Агафонов был голосом эпохи. Что же говорил этот голос? Он говорил, что пора домой, в Россию, что нас ждет масса нерешенных проблем, начиная с убийства царской семьи и заканчивая нынешним кризисом веры, что все в воздухе полно разочарования и тоски. И мы отзывались на этот голос, шедший откуда-то из глубин прошлого, мы начали хотеть возвратиться домой. Когда же мы вернулись в Россию, то оказалось, что Агафонов – наш современник, потому что он-то всегда здесь жил, и наши нынешние проблемы были его болью еще тридцать лет назад. Так мы попали в одно с ним настоящее и признали его одним из проводников нашего пути. Сегодня Агафонов близок нам своим вкусом, своим поэтическим чувством, своим стремлением к любви, добру и красоте. Он воспитывает следующие поколения российских граждан, а это означает, что нравственно-эстетическая миссия Валерия Агафонова, певца-поэта, в русской культуре продолжается и поныне.

5 сентября 2008 г.

Исполнилось 24 года со дня смерти Валерия Агафонова, но его присутствие в русской культуре ощущается сегодня живее, чем при его земной жизни. Агафонов уже стал мифом, и миф этот имеет две составляющие: миф личности самого Агафонова и Агафонов как часть петербургского городского текста. Если говорить о мифе личности, то причиной странная и несчастливая жизнь артиста, которого знали очень немногие, который не имел своего угла, никогда не выступал на телевидении, не имел сольных концертов и афиш. Он был известен в узком кругу знатоков, а для человека, занятого свободным творчеством, это и есть самая главная известность. Знатоки первыми оценили Высоцкого, Бродского и Венедикта Ерофеева - самородков, принадлежащих к поколению Агафонова. И именно из этих полуэлитарных-полубогемных кругов стали распространяться по России его записи. Агафонов, конечно, хотел и званий, и признания, и пластинок. И ничего при жизни не увидел. Он жил тяжело и странно, и поистине наградой такой жизни могло быть только бессмертие. Теперь обратимся к Агафонову как части петербургского текста. Петербург, в отличие от Москвы, не создает персональных мифов. Напротив, он присоединяет людей к своему мифу, отбирая у них бытийные подробности. Мы знаем, как Пушкин жил в Москве: Нащокин, цыгане, карты, церковь, где он венчался и где стоит памятник новобрачным. Как он жил в Петербурге - загадка, потому что не Петербург для Пушкина, а Пушкин для Петербурга. Так вот, Агафонов является редчайшим исключением из этого странного правила. Петербург не смог без остатка растворить его в себе, но, безусловно признав личность, присвоил голос Агафонова. Именно его голос стал частью петербургского текста. Почему? На мой взгляд, потому, что голос этот является звуковым соответствием городского пейзажа. Строгий, глубокий, но страстный изнутри, интеллектуальный и чувственный одновременно, он сочетает в себе и глубину Невы, и пасмурность неба с редкими просветами голубизны, и линии улиц, и лепнину невысоких домов с античными сюжетами на фасадах. Агафонов звучит так, как Петербург смотрится. Но мифы уходят, когда меняется облик города. Так вот и голос Агафонова когда-нибудь перестанет узнавать место, где он звучит,  и покинет нас. Давайте же сделаем все, чтобы этому голосу еще долгие годы было тепло и уютно звучать здесь. Мы петербуржцы, пока над нашим небом. над крышами наших домов, над парками и каналами парит дух места сего - неповторимый голос Валерия Агафонова.
Телерепортаж смотрите по адресу  http://www.rtr.spb.ru/vesti/vesti_2008/news_detail_v.asp?id=7252

Tags: Календарь
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments