banshur69 (banshur69) wrote,
banshur69
banshur69

Categories:

Проблема Платонова в русской культуре

Будучи гениальным по языку и сострадательным по натуре писателем, Андрей Платонов до сих пор пребывает на обочине русской культуры. Самое время задуматься, почему это так: 1 сентября ему уже 110 лет.
О трудностях языка и высокой интеллектуальности прозы как причинах непонимания писать смешно: русский читатель преодолевал еще и не такое в поисках эстетического наслаждения или моральной истины. Но к Платонову тянутся единицы. Почему? Мой ответ таков: проблема Платонова в русской культуре есть прежде всего проблема современного русского отношения к революции.
Булгаков и Набоков недвусмысленно высказались в защиту старой России, они были категорически против большевиков, их идеологии и их политической практики. Горький и Шолохов столь же недвусмысленно были за.
Платонов именно двусмысленен. С одной стороны, он активный техник-строитель нового общества, коммунист и анархист, федоровец, циолковец и космист, преобразователь и инженер нового человека. С другой стороны, он сострадательно относится к жертвам социального эксперимента, и в конце концов начинает просто их любить. С ним происходит метаморфоза из лемовского "Соляриса": Сарториус превращается в Криса Кельвина. Однако при этом он ничуть не сомневается в необходимости самого эксперимента и отрицает только то, что мешает чистоте его проведения. Платонов, как и Федоров, - постхристианский мыслитель и невозможен в системе старой России. Здесь и лежит основной камень преткновения.
Послушаем донесения сталинских сексотов, записывавших каждое слово Платонова в 30-е-40-е годы:

13 марта 1934 г.

Вообще в литературе очень плохо и в этом виновата неправильная лит<ературная> политика. Зачем кормить ПИЛЬНЯКОВ, которые определили себя в роли "советских контрреволюционеров", "домашних чертей"? "Всякие Зелинские, Агаповы, с их дилетантскими эстетическими разговорами о технике — какая от них польза? Почему ценят такую проститутку, как ЛЕОНОВ (60), или такого бесхарактерного человека, как Вс. Иванов (61)? Надо добиваться развития серьезной литературы, честной и прямой. Теперь, когда все процессы являются высочайшим трагическим напряжением, литература должна быть криком, должна обнажать сущность вещей, — статуэтки не нужны. Большая часть писателей пошляки и мещане, вред от их писаний ограничивается только их слабосилием. Самая честная вещь из колхозных — "Поднятая целина", но ШОЛОХОВ (62) тоже кое-где художественно вуалирует трагизм и резкость столкновений. Вообще зря считают желательным поддержание легенды о человеке "царе природы"; человек есть самое несчастное в мире вещество. Надежда одна — победа пролетарской революции. Но, во-первых, в ней "мучение материи" достигает высшей точки и, во-вторых, победа эта возможна, но не неизбежна. Если пролетариат потерпит поражение, то будет всеобщее варварство и возврат к культуре каменного века (63). Именно для того, чтобы гарантировать победу, нужно изменить отношение к кадрам, уничтожить официальщину, освободиться от бюрократизма.

15 февраля 1943 г.

     <...> Сейчас он, — ПЛАТОНОВ, вообще в ужасном состоянии. Недавно умер его сын от туберкулеза (152). Сын его выслан и потом возвращен. Болезнь эту, как мне сказал ПЛАТОНОВ, он приобрел в лагерях и в тюрьме. ПЛАТОНОВ очень болезненно переживает смерть своего единственного сына.
     Я чувствую себя совершенно пустым человеком, физически пустым — сказал мне ПЛАТОНОВ, — вот есть такие летние жуки. Они летают и даже не жужжат. Потому что они пустые насквозь. Смерть сына открыла мне глаза на мою жизнь. Что она теперь моя жизнь? Для чего и кого мне жить. Советская власть отняла у меня сына — советская власть упорно хотела многие годы отнять у меня и звание писателя. Но моего творчества никто у меня не отнимет. Они и теперь-то печатают меня, скрипя зубами. Но я человек упорный. Страдания меня только закаляют. Я со своих позиций не сойду никуда и никогда. Все думают, что я против коммунистов. Нет, я против тех, кто губит нашу страну. Кто хочет затоптать наше русское, дорогое моему сердцу. А сердце мое болит. Ах, как болит! <...> вот сейчас я на фронте многое вижу и многое наблюдаю (Брянский фронт) (153). Мое сердце разрывается от горя, крови и человеческих страданий. Я много напишу. Война меня многому научила". <...>

5 апреля 1945 г.

     <...> Он стал говорить о том, что чувствует себя гражданином мира, чуждым расовых предрассудков, и в этом смысле верным последователем советской власти. Но советская власть ошибается, держа курс на затемнение человеческого разума. "Рассудочная и догматическая доктрина марксизма, как она у нас насаждается, равносильна внедрению невежества и убийству пытливой мысли. Все это ведет к военной мощи государства, подобно тому, как однообразная и нерассуждающая дисциплина армии ведет к ее боеспособности. Но что хорошо для армии, то нехорошо для государства. Если государство будет состоять только из одних солдат, мыслящих по уставу, то, несмотря на свою военную мощь, оно будет реакционным государством и пойдет не вперед, а назад. Уставная литература, которую у нас насаждают, помогает шагистике, но убивает душевную жизнь. Если николаевская Россия была жандармом Европы, то СССР становится красным жандармом Европы. Как свидетельствует история, все военные империи, несмотря на их могущество, рассыпались в прах. Наша революция начинала, как светлая идея человечества, а кончает, как военное государство. И то, что раньше было душой движения, теперь выродилось в лицемерие или в подстановку понятий: свободой у нас называют принуждение, а демократизмом диктатуру назначенцев".

Итак, из этих записей можно многое понять в мировоззрении Платонова.

1. Он считал, что в случае поражения пролетарской революции человечество скатится к каменному веку. Но при этом пролетарская революция связана с максимальным страданием человеческого вещества. Про существо, про личность речи не идет.
2. Он не против коммунистов, но против тех, кто губит все русское, дорогое его сердцу (что это за русское - не уточняется, но, судя по прозе, речь идет о деревне).
3. Он гражданин мира, не верящий в марксизм и считающий СССР военной империей, красным жандармом Европы, которому неизбежно суждено погибнуть.

Итак - нет марксизму, нет СССР. Да - русской деревне, торжеству разума и пролетарской революции, без которой человечество вернется к варварству.
Современный читатель с удовольствием разделит все "нет" с Платоновым. Но никогда не разделит его "да", ибо ненавидит революцию и предпочтет варварство, не понимает и не любит деревенский труд и предпочтет морально разлагаться в городе, не хочет никаких инженерных проектов по изменению человечества.
Стало быть, проблема Платонова может формулироваться так:

Если мы признаем революцию неизбежной и способствующей улучшению человечества, если корни и землю мы признаем источником нашей жизни  - Платонов нам друг.
Если мы считаем революцию переворотом злодеев и стремимся от нее отмежеваться, если мы полагаем бессмысленным опору на эпоху революции, а хотим признавать только монархическую Россию, если общество нам дороже земли и природы - Платонов нам чужд, а наши позиции смыкаются с Булгаковым и Набоковым.
Это очень серьезная проблема. Пока мы никуда не хотим ехать дальше - нам не нужен Платонов с его лозунгом "Невозможное - невеста человечества". Но как только мы захотим ехать дальше - мы будем стремиться к невозможному, а значит, признаем и Платонова, и саму революцию. Воскрешение существа предполагает страдание вещества, достаточно вспомнить у того же Лема воскрешение Хари. И двусмысленность платоновского мировоззрения поможет обновляющемуся обществу осознать противоречие своего развития.
Tags: Размышления
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 7 comments