banshur69 (banshur69) wrote,
banshur69
banshur69

Categories:

7 июня 1904 года. Якобсен и Оппенхейм. 105 на двоих



Торкильд Якобсен. Фото Адольфа Лео Оппенхейма можно увидеть на этом ролике на 3.46-3.49 секундах          
http://www.youtube.com/watch?v=HDrskXNJ63I

Два корифея ассириологии. Они родились в один день в разных концах Европы. Адольф Лео Оппенхейм появился на свет в Вене, Торкильд Якобсен - в Копенгагене. Якобсен эмигрировал в США в 20-х, Оппенхейм вынужден был спасаться от нацистов после гибели своих родителей в лагере. Якобсен защитил кандидатскую в Чикаго, Оппенхейм еще успел стать доктором в Вене, защитив диссертацию по вавилонскому арендному праву. Но они встретились в Чикагском университете в 1947-м. Оппенхейм был новопринятым сотрудником Восточного института после десятилетних скитаний по школам и редакциям. Якобсен - директором этого института, который принимал его на работу. Благодаря Якобсену Оппенхейм стал главным редактором Чикагского словаря аккадского языка, над которым трудился с 1952 до своей смерти в 1974 г. Благодаря Якобсену он стал профессором Чикагского университета. Но чикагский боливар не выдержал двоих корифеев, да еще тезок по рождению: Якобсен и Оппенхейм разругались и разошлись. Якобсен уехал в Гарвард, где стал профессором в 1962 году и умер в 1993-м. Оппенхейм остался где был.
В своих научных занятиях они были похожи. Обоих интересовало политическое устройство месопотамского общества, оба активно занимались историей сельского хозяйства и техники, оба были превосходными филологами. Оппенхейм с великим тщанием изучал и издавал сонники, астрологические тексты, гадательные таблички. Якобсен с не меньшим усердием переводил шумерские гимны. При этом Якобсен работал, в основном, с шумерскими, а Оппенхейм - с аккадскими текстами. Но работа их шла в одном социально-технократическом русле. Они пытались выяснить, как работает месопотамская цивилизация на разных уровнях своего социального бытия.
Развела их религия. Точнее, подход к ее изучению. Еще точнее - вопрос о том, возможно ли вообще понять религию древнего народа. Оппенхейм оказался скептиком, Якобсен - вдумчивым историком. Опенхейм предлагал изучать религиозные тексты как литературные или политические - Якобсен изучал их, совмещая социологический, феноменологический и культурологический подходы. 
Их развод оформился окончательно в фундаментальных книгах - "Древняя Месопотамия. Портрет погибшей цивилизации" Оппенхейма и "Сокровища тьмы. История месопотамской религии" Якобсена.

В книге “Древняя Месопотамия. Портрет погибшей цивилизации” есть раздел, который так и называется: “Почему не следует писать “очерка месопотамской религии”. Оппенхейм пишет: “Я убежден, что систематическое описание месопотамской религии – задача невыполнимая и ставить такую цель вообще не следует. Соображения эти двоякого рода: они связаны, во-первых, с характером доступных нам источников и, во-вторых, с проблемой преодоления барьеров концептуального характера” (Оппенхейм 1990, 136). Источники не доносят до нас мировосприятие древнего человека во всем его объеме. Кроме того, с религиозным чувством у жителей древней Месопотамии, по мнению Оппенхейма, были большие проблемы: “Человек жил в чрезвычайно умеренном религиозном климате, определявшемся скорее социальными и экономическими, чем культовыми координатами. Его надежды и страхи, так же как и его моральные представления, не распространялись за пределы узкого городского и сельского общества” (Оппенхейм 1990, 139). Что же касается барьеров концептуального характера, то исследователь убежден, что западный человек не сможет адекватно воспринять информацию, доносимую древними источниками, поскольку “в течение целого века он старается подогнать эти чуждые измерения под свои привычные мерки, прибегая к таким аналогиям, как анимистические теории, обожествление природы, космическая мифология, растительные циклы, дологическое мышление и тому подобные панацеи, и пытается околдовать их посредством абракадабры из маны, табу и оренды. Результатом же в лучшем случае было безжизненное схоластическое синтезирование или гладко изложенные систематизации, расцвеченные бесчисленными хитроумными сравнениями и параллелями, возникавшими в результате выдергивания фактов со всех концов земного шара и из всех закоулков истории человечества” (Оппенхейм 1990, 145).

Якобсен возразил Оппенхейму целой книгой. Его труд  стал итогом огромной эволюции, которую этот ученый и мыслитель пережил за сорок лет своей работы в ассириологии. Он начал как социолог, затем взял лучшие достижения феноменологии, и, наконец, полностью реализовал свою концепцию месопотамской религии как историк и философ культуры. Концепция же эта имеет следующие основные положения:

1.      Основой всякой религии является совершенно особый опыт противостояния силе, находящейся за пределами нашего мира (нуминозное или “Всецело Иное”). Эта сила обладает амбивалентным влиянием на человека, внушая как всеобъемлющий ужас, так и безоговорочное поклонение. Позитивный отклик человека на данный опыт в сфере мышления (миф и теология) и в сфере практического действия (культ и ритуал) и есть то, что составляет религию.

2.      Поскольку нуминозное не принадлежит нашему миру, оно никоим образом не может быть описано, ибо все доступные дескриптивные методы опираются на мирской, житейский опыт и потому являются недостаточными. В лучшем случае можно вызвать у человека соответствующую психологическую реакцию посредством аналогий, полагаясь на свойственную повседневному опыту способность порождать ассоциации, сходные с ответной реакцией на нуминозное или же наталкивающие на подобную реакцию – иначе говоря, посредством аналогий, которые могут служить в качестве идеограмм (знаков) или метафор (символов), замещающих нуминозное.

3.      При изучении различных религий особенно важно уделять внимание ключевым метафорам. Такими метафорами и были месопотамские боги, сущность которых воплощалась в определенных ситуациях или относилась к определенным явлениям, не простираясь за его пределы. Так, Ан символизирует Власть, Энлиль – Силу, Энки – Хитроумие, Уту-Праведность и т.д. Но существуют не только индивидуальные метафоры отдельных богов, но и метафоры общего характера, выражающие отношение человека к божеству в разные периоды месопотамской истории. И таких метафор можно насчитать три:

а) бог как жизненная сила – духовная сущность явлений, внутрисущая сила и воля, выделяющая их существование и процветание в характерных для этих явлений формах и способах. Такая метафора присуща религии конца IV тыс. Типичная фигура – умирающий бог, нуминозная сила плодородия и изобилия.

б) боги как правители – хозяева городов и защитники населения от внешнего врага. Эта метафора характерна для религии III тыс. Типичные фигуры – великие боги-правители ниппурского совета. 

в) бог как родитель – личный бог, дарующий индивидуальное благополучие. Взгляд, характерный для первой половины II тыс.

г) в I тыс. произошла варваризация и брутализация идеи божественного, что выдвинуло на первый план магию и колдовство и породило скептицизм вавилонской религиозно-этической мысли (Якобсен 1995, 10-11, 34-35).

 

Концепция Якобсена стала результатом наложения двух представлений, присущих разным эпохам истории науки. Первые два положения – развитие взглядов Р.Отто и идущей от него феноменологии. Якобсен самостоятелен здесь только в предпочтении метафоры оттовской идеограмме. Метафору он понимает как символ, т.е. как фигуру, связующую наш мир и “Всецело Иное”. Метафора в его интерпретации является продуктом человеческого сознания и основным способом отреагирования на столкновение с нуминозным в процессе социального бытия. Третий постулат его концепции был абсолютной новацией, поскольку от богов как индивидуальных метафор (что было вполне в русле идей Р.Отто) он перешел к обобщающим метафорам самого Божественного, напрямую связав их с социально-экономическими и социально-политическими потребностями людей в разные эпохи истории Месопотамии. По существу оказалось, что Якобсен открыл эволюцию ценностных систем, основанных на различных ценностных приоритетах общества. Он первым рассмотрел историю месопотамской религии в ее динамическом аспекте, избежав при этом материалистических крайностей социологического периода и феноменологического впадания в эмпатию с предметом. Так Т.Якобсен стал родоначальником культурологического подхода к истории религии.


Кто же оказался прав в этом споре гигантов? Думаю, что правы оба. Перефразируя Герцена, можно сказать, что Якобсен и Оппенхейм смотрели в разные стороны, но сердце билось одно. Оппенхейм предостерег исследователей от опасности этнографического подхода к религии цивилизованного общества и от попыток вживания в древнюю религию посредством собственного религиозного опыта. Якобсен, учитывая его предостережения, дал первое корректное описание месопотамской религии, одновременно избавившись от лишнего оппенхеймовского социологизма и скептицизма в понимании религиозного.
Сегодня им исполнилось бы 105 лет.


 
Tags: Календарь
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments