banshur69 (banshur69) wrote,
banshur69
banshur69

Categories:

Экскурсия по ассирийской выставке 23.02.2020 г.

Сегодня в Эрмитаже состоялась моя лекция-экскурсия по выставке ассирийских рельефов и табличек из Британского музея. В зале было шумно, меня слушали через наушники, аудиозапись не велась. Во время этой лекции мне пришли в голову две идеи, которые не должны раствориться вместе со звуками в эрмитажном Манеже.

1. О причине ассирийской натужной самодекларации и жестокости.

Посмотрев ассирийские артефакты в Европе, К.Д. Бальмонт написал в 1905 г.:

Строить зданья, быть в гареме, выходить на львов,
Превращать царей соседних в собственных рабов,
Опьяняться повтореньем яркой буквы я, —
Вот, Ассирия, дорога истинно твоя.

Повторение яркой буквы Я - не что иное, как влияние книги пророка Софонии:
Софония, 2, 13-15. "И прострет он руку свою на Север, и уничтожит Ассур, и обратит Ниневию в развалины, в место сухое, как пустыня. И покоиться будут среди нее стада и
всякого рода животные; пеликан и еж будут ночевать в резных украшениях ее; голос их будет раздаваться в окнах, разрушение обнаружится на дверных
столбах, ибо не станет на них кедровой обшивки. Вот чем будет город торжествующий, живущий беспечно, говорящий в сердце своем: "Я - и нет иного, кроме меня". Как он стал развалиной, логовищем для зверей! Всякий, проходя мимо него, посвищет и махнет рукою".

Пророк Софония, живший в то время, мог видеть ассирийские рельефы, надписи на которых начинались весьма необычно – с местоимения a-na-ku “я”. Царь описывал свою жизнь в 1 лице, подчеркивая, что все, о чем дальше пойдет речь, сделано именно в его правление. Предыдущие поколения правителей ограничивались упоминанием о себе в 3-м лице. А семитские языки, в которых есть глагольные формы 1 л. ед.ч., вовсе не требуют местоимения “я” ни в каком случае, кроме эмфазы: “именно я сделал то-то и то-то”.

Но почему же Ассирия IX-VII вв. до н.э. так яростно и натужно кричала о себе? Дело в том, что уже в конце XI в. она должна была исчезнуть под натиском арамейских племен, которые были столь многочисленны, что почти на два столетия перекрыли все основные пути, по которым из Ассирии шли торговые караваны и подводы с товарами. В это же время началось проникновение арамеев во все крупные ассирийские города и постепенное умирание аккадского языка как разговорного. Для дикарей великая шумеро-аккадская культура, воспринятая ассирийцами еще в конце III тыс. до н.э., не представляла никакой ценности, равно как и ассирийское письмо. И в этой пограничной, а если еще точнее – просто гибельной ситуации ассирийцы напрягали все силы, чтобы сохранить свое государство в целости и сохранить свой язык хотя бы в письменных памятниках. А лучший способ защиты – нападение. И человек, читающий все эти бесконечные “я – царь великий, царь могучий, царь четырех сторон света, царь вселенной”, должен понимать, что письменность – единственная возможность ассирийцев оставить свой язык для потомков, а славные военные деяния – единственная возможность сохранить государство. Не от ячества они это делали, а от реальной угрозы небытия. И их жестокость это негодное, но верное до поры средство сохранить нерушимость территорий. Потом, уже с конца IX века, это будет жестокостью экспансионистов. Но поначалу было совсем иначе.

2. С какой целью создавались ассирийские рельефы.

Чаще всего можно прочитать, что это было средство политической пропаганды. Но представьте себе абсолютно темное, лишенное окон помещение одноэтажного царского дворца, где освещение было сбоку и рельефы светились весьма тусклым факельным светом. Представьте себе и то, что в царском дворце бывало не так уж много народа, тем более там всегда было мало иноземцев. Для кого же создавались рельефы, в чем их пропаганда? Ответ очень простой. Царь рассчитывал на то, что в его дворце будут жить потомки, и оставлял им в такой форме память о себе и своих деяниях, думая, что потомки приумножат достижения предка. К сожалению, желания ассирийских царей не сбывались: каждый новый царь той же династии старался возвести не только собственный дворец, но зачастую и свой город. Поэтому рельефы работали на одно-два поколения вперед и не больше. Рельеф был заменой стелы, которая нередко называлась “именем” царя. Стела ставилась в месте победы. Рельеф же был домашним памятником, который напоминал самому царю и его семье как о достижениях, так и о повседневных занятиях вроде царской охоты на львов или охоты с собаками. Видеть в этом пропаганду не представляется возможным. У нас нет сведений о том, чтобы кого-то из вельмож соседних стран специально подводили к этим рельефам с целью устрашения. Для устрашения у ассирийцев были более сильные средства. Нужно слушать самих ассирийских царей. Вот что говорит царь Синаххериб в конце своей надписи на шестигранной призме:

“В те дни дворец, что внутри Ниневии, я сделал своей резиденцией, наполнил его роскошью всем людям на удивление. Задний дворец, который для размещения гарнизона, содержания, лошадей и хранения всякой всячины велели построить цари прежние, предки мои, террасы у него не было, жилые помещения малы, некрасив вид, фундамент его обветшал от времени, ослабла- его основа, обрушились его башни,- дворец этот целиком я разрушил, большой пустырь из лугов и полей города я присоединил в качестве добавления. Место прежнего дворца я оставил и на лугах, которые до самого берега реки, [землю] взял. Террасу я повелел насыпать, на 120 слоев кирпичей я сделал ее выше. В подходящий месяц, в благоприятный день на террасе той, по замыслу моему искусному дворец из мрамора и кедра на хеттский манер, который был много больше, превосходнее и прекраснее, мастерством моего умелого зодчего я велел соорудить для обитания моего величия. Я проложил над ним высокие балки из кедра - порождения горы Хаманим (горный хребет на северозападе Сирии, совр.Аман), горы светлой. Створки из благовонного дерева я обил скрепами из блестящей меди и навесил их в воротах. Из превосходного мрамора, что находят в стране баладайев (семитоязычное племяпроживавшее на территории совр. г. Мосул), я велел сделать [статуи] шеду и ламассу и установить их справа и слева - защиту их [ворот]. Для содержания черноголовых, хранения боевых коней, мулов, лошаков (?), верблюдов, колесниц, телег, повозок, колчанов, луков и стрел, всяческого боевого снаряжения, [а также] упряжек лошадей и мулов, у которых большая сила, для запряжки в ярмо, я повелел намного увеличить внешнюю мощеную площадь. Дворец этот от фундамента до крыши его я отстроил, завершил. Стелы - начертание имени моего - в нем я установил для будущих времен. Из царей, потомков моих, тот, кого Ашшур и Иштар изберут для управления страной и людьми, когда дворец этот обветшает и обвалится, будущий правитель разрушенное да восстановит, стелу - начертание имени моего - да увидит, и елей да приготовит, возлияние да совершит, на место ее да возвратит он. Ашшур и Иштар окажут ему милость, услышат [его молитву]. На того же, кто изменит надпись мою и имя мое, Ашшур, великий владыка, отец богов, да выступит враждебно, да лишит он его жезла и престола, да ниспровергнет он его правление”.

Итак, мы можем не сомневаться: дворцы и рельефы предназначались ассирийскими царями для потомства, а не для внешней пропаганды своего величия. И они были одной из немногих по тому времени возможностей сохранить память об аккадском языке и умирающей шумеро-аккадской культуре северной Месопотамии.

Tags: Наблюдения
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments