?

Log in

No account? Create an account
Previous Entry Share Next Entry
5 января 2019 г. "Чародейка" в Мариинском
banshur69
Посмотрел "Чародейку" Дэвида Паунтни по опере Чайковского в Мариинке-2. Дирижер - Гергиев. Что сказать?
Во-первых, я впервые побывал в Мариинке-2. Ужасно не понравилась мне эта стеклянно-бетонная коробка с могучими эскалаторами и одной кабинкой на весь туалет на каждом этаже. Туалет просто потряс: один писсуар, одна кабинка и большая советская очередь желающих, растянувшаяся по фойе. Это надо видеть. При этом два эскалатора и два лифта. Отдельного помещения под буфет нету. Люди едят преимущественно стоя, и все в том же фойе. Столики с сиденьями тоже есть, но их мало и они все в том же фойе, по которому прохаживаются гламурные кисы, выгуливающие вечерние наряды. Впрочем, кисы тут к слову. Но тем же самым кисам было бы гораздо удобнее гулять по широкому фойе и сидеть с напитками в буфете. Вместо этого они вынуждены вести себя как самые настоящие кошки среди хрустальных ваз: ходить между столиками по узкому фойе, не задевая стоящих и сидящих со своими бутылками людей. Одним словом, Мариинка-2 это даже не заходя в зал ад кромешный. Но самое интересное начинается в зале. Оказывается, что расстояние от сцены до зрительских мест настолько огромно, а оркестровая яма настолько широка, что слова певцов совсем не долетают до зала. Голоса слышны, а слова нет (во всяком случае, в партере). И поэтому наверху, прямо над сценой, прикреплен экран с субтитрами. Всю дорогу ты делаешь вот что: смотришь на сцену - слушаешь голоса - смотришь наверх (что он/а спел/а?). Не могу сказать, что это удобно. Но если бы не это, то текст просто не достиг бы наших мозгов. Ушей он так и не достиг, так хорошо хотя бы воспринимать его глазами. Мариинка-2 делает из слушателя какого-то зришателя.
Теперь о спектакле. Дэвид Паунтни - постмодернистский идиот. Он одел героев 15 века в дворянские костюмы 19-го. В результате всю дорогу очень смешно. Когда дьяк во фраке негодует, что в корчме скоморохи набрались эллинских борзостей, или когда он поет, что "гудут сопелы, бряцают струны и пляшут скоморохи", а сам в дворянском собрании, от эдакого анахронизма можно помереть со смеху. Понятно, что американцу все равно, поскольку он "читает Фауста в вагоне и сожалеет, отчего Людовик больше не на троне". Но пора уже делать поправки на европейскую историю, дабы не превращать молитву в фарс. Использование пистолетов в сцене убийства героев кинжалами тоже не отнесешь к удачным находкам. Если говорить о том, что понравилось в режиссуре, то это обоняние цветков, которое должно символизировать распитие спиртного. Интересный прием.
Ладно, бог с ней с режиссурой. Главное в опере - голоса. И сегодня было кого послушать. Елена Стихина (Настасья) - красивое драматическое сопрано. Играет замечательно. Однако в голосе маловато страсти. Все же ее героиня - чаровница, привораживающая мужчин. А поет Стихина так ровно и гладко, словно и не думает никого приворожить. Вместо этого она часто бухается на колени и просит пощады, что выходит у нее убедительнее, нежели женские чары. Исполняющий партию князя Владислав Сулимский очень убедителен в передаче эмоций властного человека. У него сильный голос, но он пользуется им несколько прямолинейно - т.е. постоянно форсирует. Его князь груб и прям даже тогда, когда нужно выразить любовь. Михаил Колелишвили в роли дьяка Мамырова демонстрирует прежде всего великолепную дикцию. Он единственный, кого можно было воспринимать без титров. Его голос может быть и злым, и насмешливым, и воркующим. Он богат интонациями. Ольга Савова спела-сыграла княгиню убедительно, но опять же без страсти. Первое место отдаю Сергею Семишкуру, певшему княжича Юрия. Его мягкий тенор (не сразу скажешь, лирический или драматический) напомнил мне Нэлеппа. Он трогателен и в своем заблуждении, и в своей любви. Он, пожалуй, единственный в сегодняшнем спектакле, кому удалось передать и спеть любовь.
По окончании спектакля на поклон вместе с исполнителями вышел сам Гергиев. Больше всего оваций досталось ему и почему-то Сулимскому. Вместе с труппой на поклон вышла и маленькая девочка, которая на протяжении всего спектакля бегала по сцене и скакала на деревянной лошадке. Кто она такая и зачем она там понадобилась - про то знает только Дэвид Паунтни.

  • 1
  • 1