banshur69 (banshur69) wrote,
banshur69
banshur69

Categories:

Галич и Гердт

В коллекции "Старого Радио"у Юрия Метелкина нашел два выступления Зиновия Гердта. Было 21 сентября, решил отметить день рождения любимого артиста... И до сих пор не по себе от того, что услышал.
Первая запись, творческий вечер Гердта в 1981 г. Гердта запиской просят прочесть стихи Галича. Он, только что читавший и пародировавший Пастернака, говоривший, какой великой личностью был покойный Высоцкий, вдруг становится в позу и говорит, что у него к Галичу большие счеты, потому что тот в своей немецкой книге назвал себя фронтовиком и бывшим зэком, а это неправда, и он не имел морального права выступать от имени... Четыре года прошло со смерти Галича, Галич под запретом. И Гердт костерит его чем попало.
А вот вторая запись, 1988 года. Вечер памяти Галича. И снова выступает Гердт. Что бы вы думали? Он говорит ровно то же самое. Плюс добавляет, как ему не нравится песня "Облака", потому что это пошлость. Плюс говорит, что Галич по сравнению с Буниным никто, поэтому не надо было ставить ему такого большого памятника на французском кладбище... Пауза. И вдруг Гердт совершенно неожиданно начинает говорить о другом. У всякого поэта должна быть судьба. И пока у Саши все было хорошо, я-де не признавал его как поэта. А вот когда ему сделали больно и у него появилась судьба, то теперь мне ясно, что Саша, оказывается, был поэтом... Пауза... А у меня судьба так и не состоялась. Просто песня! Монолог старого завистника. И ведь сколько было рядом с Галичем таких "товарищей"!... Да, и Гердт для меня после этого...
С годами Галич растет и крепнет. Он становится все нужнее. И вот вопрос - почему он сегодня нужнее Высоцкого, Окуджавы и всех бардов, вместе взятых? Вот мой вариант ответа. Галич из всех бардов был единственный, кто полностью СОЗНАВАЛ, что происходит. У Высоцкого был простонародный взгляд на действительность. Он сам потом сознавался, что Прага не разорвала ему сердце. Он признавал, что тогда не понимал ничего. Так чувствует слесарь-токарь-кузнец. "Все не так". А что не так - он выразить не может. Только чувствует ("да дело даже не в гусях, а все неладно!"). У Окуджавы на глазах розовые очки. И эти очки сидели прочно, во все эпохи. В 60-х он пел про комсомольских богинь, а в 80-е про своих друзей в высоких кабинетах. Окуджава совсем не помощник в том, чтобы понимать настоящее. Визбор очень внешний и опасливый автор даже тогда, когда пишет "Волейбол на Сретенке". Галич отделен от этой команды возрастом и происхождением. Его взгляд это взгляд интеллигента на разгул Грядущего Хама, ставшего Хамом Настоящего Времени. Галич это профессор Сретенский бардовского мира. Он "из тех, русских интеллигентов". Галич в контексте всего Серебряного века, он смотрит на происходящий спектакль жизни из студии Станиславского. И он абсолютно понимает, что не спастись без жертвы. Миром ничего решить нельзя, миром Хам власти не отдаст. Галич жесток. Он не возвышается, как жуковствующий Окуджава, не абстрагируется в притчу, как крыловствующий Высоцкий. Он пишет жизнь абсолютно с натуры. Он не может не писать то, что есть, потому что его буквально рвет этой жизнью. Это у Галича физиологическое. Он не может прекратить. И он ничего не высмеивает. Все гораздо хуже: он показывает. Высоцкий смеется, у него юмор, для него действительность - наша. Галич не думает смеяться, он бьет по хамству наотмашь, потому что эта действительность для него - враг. Она противопоказана его организму, она в нем не держится. Именно поэтому Галич надежен, он и сегодня не подведет, не обманется, не станет защищать "традиционные ценности простого человека".
А Гердт... простой советский человек. Слесарь из ФЗУ, которого через Театр рабочей молодежи занесло в искусство. Он и оставался таким советским человеком. Рядом с Галичем не увидел, не понял Галича. Но до чего же все-таки это досадно!
Tags: Разоблачения
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 36 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →