banshur69 (banshur69) wrote,
banshur69
banshur69

Categories:

По поводу лекции Дм. Быкова "Высоцкий как еврей"

Хотелось бы сказать два слова по существу быковского доклада "Высоцкий как еврей".
1. Дм. Быков говорит, что Высоцкий оттого был любим народом, что он был стопроцентно советский человек. Этот тезис вызывает возражение прежде всего потому, что в поэзии Высоцкого слово "советский" всегда снижается до пародийного произнесения "совейский" и встречается только в ранних песнях 60-х годов, а слово "СССР" и вовсе имеет рифму "Насер" и фигурирует в сатирической песне о даровании египетскому президенту звания Героя Советского Союза. Текстология говорит против данного тезиса. На концертах Высоцкий не употреблял слово "СССР", он говорил (пророчески) "Россия" или "наша страна". Высоцкий не был ни советским, ни антисоветским человеком. Он был НЕсоветским. В его творчестве нет воспевания красноармейской или комиссарской романтики времен Гражданской войны, стихов о Ленине и партии (как у всех, кажется, без исключения поэтов-шестидесятников). А его детские стихи о Сталине, конечно, не могут рассматриваться как зрелое творчество.
Лучше всего о несоветскости Высоцкого говорят его зрелые стихи:
Новые левые — мальчики бравые
С красными флагами буйной оравою,
Чем вас так манят серпы да молоты?
Может, подкурены вы и подколоты?!

Слушаю полубезумных ораторов:
"Экспроприация экспроприаторов..."
Вижу портреты над клубами пара —
Мао, Дзержинский и Че Гевара.

Не [разобраться], где левые, правые...
Знаю, что власть — это дело кровавое.
Что же, [валяйте] затычками в дырках,
Вам бы полгодика, только в Бутырках!

Не суетитесь, мадам переводчица,
[Я не спою], мне сегодня не хочется!
И не надеюсь, что я переспорю их,
Могу подарить лишь учебник истории.

1978 



2. Стало быть, Высоцкий несоветский человек. Но одновременно он и неинтеллигентский поэт. Его не занимают страсти диссидентов, он проходит мимо всех важнейших общественных событий. И вот это крайне важный момент. В конце жизни сам Высоцкий сурово осудил себя за то, что он жил мимо политики, в плену плотских и театральных удовольствий.

Но, свысока глазея на невежд,
От них я отличался очень мало -
Занозы не оставил Будапешт,
А Прага сердце мне не разорвала.
(1979)

Это показывает, что Высоцкий по уровню своей рефлексии общественной жизни находился до конца 70-х годов заметно ниже того, что знали и чувствовали все мыслящие люди в стране. Не просто вне, а ниже. Он захватывал глубинные подводные течения в психологии низов общества, ему были интересны околонаучные события, но он не был способен к осмыслению истории как таковой.

3. Ровно то же самое с еврейством Высоцкого. Он просто не понимал, почему нужно непременно учитывать свое происхождение, если в мире столько всего интересного. И в том же 1979 году, когда он осудил себя за не-диссидентство, он сделал себе большой упрек и за не-еврейство.

Казалось мне, я превозмог
И все отринул.
Где кровь, где вера, где чей Бог?..
Я - в середину.

Я вырвался из плена уз,
Ушел - не ранен.
И, как химера, наш союз
Смешон и странен.

Но выбирал окольный путь,
С собой лукавил.
Я знал, что спросит кто-нибудь:
"Где брат твой, Авель?"

И наяву, а не во сне,
Я с ними вкупе,
А гены гетто живут во мне,
Как черви в трупе.

Это абсолютно четкая артикуляция своей позиции. Жить "в середину", между вер и наций. Выйти из плена уз (любых). Выбрать окольный путь. Но настигшее его позднее понимание Праги и Будапешта одновременно разбудило память о еврействе.
Быков в своем докладе не привел этого стихотворения, сосредоточившись на песне про Мишку Шифмана (больше шуточной, чем серьезной) и на недоработанном стихотворении про Гуревичей. Но именно оно является важнейшим. Оно свидетельствует о том, что Высоцкий просто проспал все важнейшие события истории и своей страны, и своего народа (за исключением войны, которую он застал в раннем детстве). А когда наступило прозрение, то вместе с ним наступила и смерть.
Ну, а тезис насчет того, что Высоцкий боялся предательства советского народа и распятия, и что он вообще смотрел в сторону Израиля, оставим на устах Быкова. Разумеется, если и смотрел он в чью-то сторону, то в сторону эмигрантского сообщества в США и Европе независимо от национальности представителей этого сообщества. Однако происходил парадоксальный процесс. В конце 70-х началась медленная легализация Высоцкого на телевидении и радио. Было принято решение о диске-гиганте на Мелодии (он вышел осенью 1980 г., это значит, что решение было принято при жизни поэта). Высоцкому дали снимать фильм как режиссеру. Никакого изгойства у него уже не было. Наоборот, шла легализация и невдалеке было официальное признание. Но в его собственном сознании произошел поворот в сторону жизни на Западе, сопровождавшийся осознанием всего ужаса политики СССР в Афганистане. Его здесь уже хотели, а он уже их не хотел.
Что же вместо этого говорит Быков?
"Ну, я, конечно, не сравниваю себя с Высоцким"
"Я не сравниваю себя со Стругацкими"
"Моя известность"
"Мое видение будущего России"
"Когда меня хотели выгнать из школы"

А главная мысль была про предательство русского народа. Высоцкий был им любим, но боялся, что народ его предаст как Христа и распнет. И поэтому он в конце жизни смотрел в сторону своего еврейства.
"Когда Высоцкий играл Хлопушу, он же Христа играл, все же понятно".
А закончилось так:
"Дети меня любят, но боюсь, что тоже предадут"
В общем, Христос-Высоцкий-Стругацкие-Быков. Тут не хватает Гомера, Мильтона и Паниковского.

Tags: Моя маленькая быковиана
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 23 comments