banshur69 (banshur69) wrote,
banshur69
banshur69

Categories:

Книга М.Ливерани как зеркало ассириологии

Я уже довольно давно думаю, что все радикальные концепции по поводу прошлого вызваны обстоятельствами жизни самого исследователя, а не закономерностями развития самих древних обществ. Если у Струве дядя - легальный марксист П.Б.Струве, а мать была сестрой марксистского публициста В.А.Поссе, то стоит ли ожидать от него чего-то другого, кроме следования Марксу, Энгельсу и скорби о бедных римских рабах? Да небось он еще, как все гимназисты, "Хижину дяди Тома" читал, сочувствовал чернокожим. У Шилейко же отец был высший полицейский чин в ранге статского советника, устраивавший царскую охоту в Ропше, а мать домохозяйка и дочь статского советника. Так с чего Шилейке быть марксистом? Дьяконов же был потомок крестьян и разночинцев, Бога почему-то ненавидел и заодно с ним все церкви и храмы. Детская травма? Не знаю. Но в итоге мы видим хвалебную песнь крестьянской общине в Шумере и отрицание ведущей роли храмовых хозяйств. Для Дьяконова город начинается с общины, а не с храма (как для всех остальных на Западе). В общем, это очень личные вещи, идущие буквально от происхождения и из детства. И вот я все время ждал, когда об этих концепциях совершенно ясно и открыто скажет кто-нибудь как о мифологии древности. Это не оно так было, а исследователи так вообразили древний Восток. Понятно, что в России это было невозможно. Значит, оставалось ожидать кого-нибудь не сильно ангажированного на Западе. И вот свершилось. Итальянец Марио Ливерани выпустил книгу "Imagining Babylon. The Modern Story of an Ancient City". Произошло событие чрезвычайного значения! Впервые все радикальные представления историков о древней Месопотамии были заявлены именно как отражения мифов своей эпохи. Потрясает воображение не только содержание этой книги, но и аннотированный указатель к ней. Каждый исследователь характеризуется двумя-тремя словами, обозначающими его личный миф по поводу Месопотамии. Так, про Дьяконова написано: Diakonoff, Igor (1915–1999): and land
division, 144; and feudal mode of
production, 146; position compared to
Gelb’s, 147. А глава о Дьяконове называется "Igor Diakonoff, the ‘Asiatic mode’ and the residual village" Это высший пилотаж, ребята! Дьяконов это деревенщик, который ушел от рабовладельческой концепции в некую особую феодальную концепцию, которую он соединил с марксовой идеей азиатского способа производства. А основная заслуга Дьяконова-историка перед наукой это доказательство деления земель на храмовые и общинные. И в этом - внимание - Дьяконов запараллелен с Гельбом, который работал в том же направлении, но как истый американец ратовал за то, что экономику делали не общины, а частный сектор. Жестоко, но это то, что остается от радикальной концепции на длинной дистанции. А что же Ливерани пишет про Струве в своем дивном указателе? Struve, Vasili (1889–1965): and official
Soviet position on Marx’s Asiatic mode, 144. Дивно, правда? Струве ничего не сказал, кроме того, что озвучил официальную советскую позицию по азиатскому способу. Внутри книги это выглядит так: The Egyptologist and later Sumerologist Vasili Struve was, from 1933, the champion of the official solution (and his authority was decisive in also imposing it on less convinced colleagues), embracing in full both the role of slavery and the ‘hydraulic’ model (with frequent throwbacks to Deimel and to Schneider). The role of the village is minimized and distorted as an organization based on the work of slaves, both for the construction of the canals and for the cultivation of the fields. Replies and counter-replies followed, but Struve’s vision became officially consecrated as valid. Это дивно, коты! "the champion of the official solution". Так, кто еще есть из наших в этом взгляде с небес? Alexander I. Tyumenev underscored two decisive points: (1) that even at the peak of centralization under the Third Dynasty of Ur the work was done not by slaves but by corvée, to which the population was liable (in, therefore, a kind of ‘feudal’ way), (2) that increasingly strong elements of a free economy were then emerging. Еще кто? Больше никого. Ни Дандамаева (поскольку он эмпирик, а не теоретик), ни Якобсона (поскольку он совершенно неизвестен). И, конечно, никаких пятичленок, никаких дьяконо-якобсоновских теорий города и государства 1970-х гг. Ничего этого просто нет, потому что русскоязычная литература не учтена совсем. Зато есть:
Darwin, Charles (1809–1882): theories contemporary with earliest Assyrian excavations, 11
Durkheim, Emile (1858–1917): ‘complex’ city vs. ‘simple’ village, 92–3; influence on Childe, 134
Jacobsen, Thorkild (1904–1993): 138–142; Frankfort’s debt to, 127; theory of ‘primitive democracy, 139–40; preference for literary texts, 141; and myth of the ‘empty country’, 177–8; and Diyala project, 188
Falkenstein, Adam (1906–1966): and topographical documentation of Uruk, 77–8; on the Sumerian city, 105; cautious on Sumerian ‘democracy’, 141
А в целом это вот так (см. по ссылке):
https://www.degruyter.com/downloadpdf/books/9781614514589
/9781614514589-toc/9781614514589-toc.pdf

То есть, от библейской критики до марксизма, Макса Вебера, геополитиков и современного глобализма.
Конечно, эта книга - большое зеркало, которое стоит перед всеми теоретиками древних обществ. Это достижение одновременно философское и научное. И это хорошее напоминание о том, что от большинства ученых не остается ни одной строчки после фамилии, а от меньшинства по две-три строчки, да и те связаны не столько с достижениями, сколько с мифами, которые породили исследователи под воздействием своей социальной среды и эпохи.

Tags: Размышления
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments