banshur69 (banshur69) wrote,
banshur69
banshur69

Category:

И.Ю.Крачковский об отношении к науке в России и в Европе

"Говорят, что в науке всегда кто-нибудь должен быть жертвой, а кто- нибудь пользоваться этой жертвой. Я не знаю, верна ли эта формулировка вообще, но что она верна для России это не подлежит сомнению. Здесь развитие науки всегда шло ненормально и всегда двигалось вперед только благодаря жертвам, приносимым учеными. Так было и в недавнее ненормальное время, так было и в старые «нормальные» времена; иначе и не может быть в стране, где культурой слегка затронут только тонкий верхний слой" (Крачковский. В.Ф.Гиргас (к 40-летию со дня его смерти). ЗКВ 3 (1928), с. 88).

Крачковский сказал то главное, что можно применить ко всем наукам в России вообще. Теперь добавлю от себя. В романо-германских странах и в зависящих от германской культуры прибалтийских странах наука входит в состав семейной культуры. Быть ученым здесь считается одним из лучших вариантов судьбы, поводом для семейной гордости. В России же это не так. Научное знание, преклонение перед университетами и профессорами абсолютно чуждо российским семьям. Здесь согласны, скорее, видеть ребенка поэтом или художником, нежели ученым. Отсюда понятно, что в России наука могла появиться только после петровской насильственной прививки европеизма. Казалось бы, не такое уж большое расстояние от Финляндии до России. Но в культурном отношении это расстояние огромно. И вот как о нем пишет Крачковский на примере востоковедения в "Испытании временем":
"...поднять уважение к чужому труду и к малопопулярной специальности или темам можно не одиночными усилиями или хлесткой полемикой, а только общим подъемом культуры. Две случайные иллюстрации этого запомнились мне на всю жизнь. В год окончания гимназии мне пришлось беседовать с хорошим знакомым нашей семьи, директором Мариинского высшего женского училища, который когда-то мечтал о научной дороге и одно время готовился в Петербурге к занятию университетской кафедры по агрономии. Материальные условия заставили его на всю жизнь остаться педагогом средней школы. На его вопрос, куда я предполагаю поступить по окончании гимназии, я назвал Факультет восточных языков и после некоторого раздумья собеседника выслушал хладнокровную реплику: "Да, бывают люди, которые всю жизнь готовы собирать пробки от шампанского"... Рядом с пробками мне вспоминается, по счастью, и другая картинка. Летом 1916 г. молодым приват-доцентом я жил в небольшом пансионате около Кексгольма, в тогдашней Финляндии. Владелец его, местный уроженец-финн, ... сам прошел только начальную школу и говорил только на родном языке... Раз через свою дочь, ученицу средней школы, немного знакомую с русским языком, он осведомился, что я преподаю в университете. Не без некоторого смущения, которое всегда мной овладевало при аналогичных вопросах, я назвал себя арабистом и, зная по опыту, что это может вызвать или недоумение, или даже иронию, стал объяснять, чему посвящена моя область. Однако угрюмый финн, утратив обычную сдержанность, как-то оживился и куда-то исчез... Через минуту он вернулся с очень хорошей копией известного находившегося в Гельсингфорсе портрета Валлина и с торжеством сказал: "И у нас был свой арабист, который сделал много открытий"... Эта параллель в отношениях к арабистике финна без всякого образования и кандидата в профессора, который при упоминании о ней не мог найти никаких ассоциаций, кроме шампанских пробок, тогда глубоко поразила меня"
(Петербургское востоковедение, вып. 8. С. 569-570).

Tags: Выписки
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments