banshur69 (banshur69) wrote,
banshur69
banshur69

Category:

Беседа о шумерских пословицах с Чердак-ТАСС

https://chrdk.ru/news/filosofskii-smysl-shumerskikh-poslovitc

В публикации есть моя прямая речь, и ее происхождение может быть непонятно для читателя.
Поэтому объясняю. Редакция взяла у меня интервью. Но по формату краткой научной новости оно не поместилось на странице. Поэтому привожу его полностью. Вопросы задавала Евгения Щербина.

“Правда порождает Жизнь” (шумерские пословицы как ключ к истории философии)

  1. Из каких источников нам известны шумерские пословицы?

-  Пословицы стали первым жанром шумерской словесности, отраженным в клинописи. Тексты пословиц встречаются уже в самых ранних клинописных архивах. Можно сказать, что, как только произошел переход от рисуночного письма к словесно-слоговому письму, и стало возможно использовать рисунки для передачи звуков языка, так во всех городах Шумера появились записи пословиц. Это школьные таблички XXVII-XXV вв. из Ура и Шуруппака. Лучше всего начинать изучение письма и языка с простых предложений, содержащих народную мудрость. Эти предложения сперва учат наизусть, а потом записывают. Поэтому любой шумерский, а потом и аккадский школьный архив содержит пословичные таблички. Записывать пословицы перестали только в самом конце клинописной традиции. Но у нас есть и другие источники знаний о пословицах. Интересно, что со временем из пословиц стали создаваться большие поучительные тексты. Из них наиболее известны “Поучения Шуруппака” и “Премудрые советы”.  Пословицы также использовались и в эпических текстах: в речи главных героев они играют весьма авторитетную роль при принятии решений.

  1. Как определяется, что перед нами именно пословица, а не другой жанр либо просто случайная фраза?

- Для обозначения паремии (пословицы, поговорки, загадки, басни) есть шумерские слова ir3­, ibilu и аккадское tēltu. Все эти термины имеют абстрактный характер и означают просто “высказывание”. Пословичные таблички уникальны среди остальных жанров шумерской словесности тем, что не имеют рубрикации и не обозначаются в колофонах каким-либо специальным термином. Поэтому выделить их по надписи в колофоне нельзя. Типичная пословица – короткое высказывание. Она состоит либо из одного, либо из двух предложений. Каждое предложение записывается на глиняной табличке в одну строчку. В каждой строчке небольшое число знаков. Это палеографический критерий, позволяющий нам узнавать именно пословичные тексты среди остальной школьной литературы. Но он недостаточен, и вместе с ним нужно использовать критерий стилистический. Эпос, гимн, заговор, молитва, письмо имеют устойчивые формулы. Пословица совершенно свободна от таких формул. Однако для нее характерны оппозиции понятий и особые логические модели, которые были выделены великим паремиологом Г.Л.Пермяковым для пословиц всего мира. По системе Пермякова любая пословица любого народа может быть записана абстрактно, при помощи логической схемы. И вот когда совокупность знаков укладывается в такую схему, то мы понимаем, что имеем дело именно с пословицей. Однако есть и более сложные случаи, когда паремия имеет несколько строк и является, с нашей точки зрения, скорее, басней, чем пословицей. Для распознавания таких случаев применяются разработанные в фольклористике басенные клише. Интересно, что пословицы записывались друг за другом подряд, без разделов, и по принципу ассоциации, т.е. в качестве связи между ними служили либо общие ключевые слова, либо общие клинописные знаки.

  1. Давно ли шумерология занимается изучением пословиц и какие аспекты их изучения можно назвать?

- Пословицы стали изучать сравнительно недавно, с середины 1950-х годов, когда филологи стали публиковать транслитерации школьных текстов из Ниппура и Ура. Первое издание шумерских пословиц выпустил в 1959 г. Э.Гордон, и с тех пор прошло довольно много времени, когда выходили только отдельные статьи с публикациями пословиц из разных городов и архивов. Относительно полный корпус пословиц из всех городов удалось издать в 1997 г. только Б.Альстеру. Однако впоследствии раскопки дали нам новые коллекции, и Альстер вынужден был постоянно пополнять корпус своего издания уже в сети. В настоящее время большинство пословичных коллекций опубликованы в транслитерации в электронном корпусе текстов шумерской словесности (ETCSL). Однако публикации продолжаются по сию пору – ведь очень непросто учесть пословицы с XXVII по IV вв. до н.э., и еще труднее постоянно пополнять новыми находками сетевой корпус. За этим кто-то должен следить, а грант на поддержание проекта по шумерской литературе был аннулирован еще в начале этого столетия. С 2005 г. корпус, к сожалению, не пополняется, а группа исследователей расформирована. Это если говорить о филологии. Что же касается содержания пословиц, то их всегда изучали очень активно. Прежде всего, из пословиц можно извлечь много информации по экономической и социальной истории. Исследование на эту тему издал в 1966 г. И.М.Дьяконов. Затем, пословицы могут использоваться как ценный источник лексикографии. На эту тему было много работ. Далее, в пословицах часто упоминаются различные животные, и не просто сами по себе, а с характеристиками каких-то повадок. Это уже повод, чтобы писать о фауне древней Месопотамии. Наконец, важен и сравнительный аспект. Я уже писал о работе Пермякова, который сравнивал пословицы всех народов мира и выделял в них одни и те же логические модели.

  1. Почему до сих пор не было исследований о философском содержании шумерских пословиц?

- Потому что не пришло время. Сперва этого не позволяло слабое знание шумерского языка и палеографии. Затем этому мешала научная конъюнктура, т.е. интерес исследователей преимущественно к социальной и экономической истории древних обществ. Теперь настало время и для рассмотрения пословиц в аспекте духовной культуры. На этом пути есть множество препятствий. Пермяков показал, что для любого народа потенциально характерны пословицы всех известных типов. Значит, по паремиям вроде бы ничего нельзя сказать о менталитете народа. Однако… Потенциально – да, но нужно смотреть на то, какие пословицы наиболее распространены в письменной традиции и акцентированы в культуре. Именно по такой частотности и определяются доминанты мировоззрения. Кроме того, следует понимать, что пословицы составляет не абстрактный народ, а представители разных социальных групп, имеющих специфические задачи и интересы. В пословицах содержится и сатира на чиновников, и афоризмы, и система запретов. Но при этом ценности, которые проповедуются в известных нам пословицах, это, несомненно, ценности большинства населения. Иначе эти тексты не попали бы в школьную программу.

  1. А как Вы сами пришли к необходимости изучать пословицы с религиозно-философской точки зрения?

- В конце 90-х годов я занимался шумерской религиозной категорией МЕ и решил посмотреть, есть ли в корпусе шумерских пословиц упоминание этого существительного в значении “сила, энергия, потенция”. Оказалось, что да. Датский исследователь пословиц Бендт Альстер прислал мне все пословицы, в которых было это слово МЕ. Я прочел сами тексты и его английские переводы. Кое с чем не согласился. Мы начали спорить. Завязалась переписка. А потом я спросил его, есть ли среди неизданных пословиц такие, которые говорят о судьбе, о жизни и смерти, о времени. То есть, пословицы религиозно-философского характера. Он мне начал такие пословицы присылать. А потом эти тексты были им опубликованы – сперва в сети, а после сворачивания сетевой программы в издании 2005 г. Пословицы о МЕ разобраны в моей диссертации на тему этой категории, а с прочими я сидел довольно долго, потому что английские их версии были для меня сомнительны. Результат этой работы изложен в статье, которая только что вышла в сборнике к 70-летию выдающегося арабиста и этнографа Михаила Анатольевича Родионова. Статья вывешена на сайте Academia.edu, и каждый может ознакомиться с ее текстом.

  1. В заголовке статьи Вы употребляете слово “философия”? Насколько оно применимо к столь раннему времени?

- Это резонный вопрос. В своих работах я говорю о предфилософском мироощущении народов древнего Ближнего Востока, поскольку при наличии рефлексии и категориального аппарата в их построениях не было необходимого отвлечения от материальной деятельности и от религии (т.е. от мифа и ритуала).  Однако именно пословицы дают нам неожиданный ход в возможную философию этих обществ, потому что они наиболее свободны от политической идеологии. Если из гимнов, молитв, эпических песен и других жанров шумеро-аккадской словесности мы узнаем о почитании разнообразных божеств и о царских культах, то пословицы демократичны. В них, например, содержатся утверждения о том, что сильному человеку необязательно верить в бога, что богом для человека может быть его разум, что самое ценное в мире это сладость жизни, что оседлая жизнь лучше кочевой, что человеку необходимо иметь достоинство, что источником преступления является ложь и т.д. Дьяконов, кстати, еще в 60-е годы нашел ряд пословиц, в которых содержатся насмешки над жрецами. Где, в каком еще литературном жанре мы можем найти такие вещи? В статье можно найти все эти примеры, которые здесь приведены через запятую. Но я хочу сказать несколько слов о том, что в статью не вошло и только-только начинает мною осознаваться. Это соматическая интерпретация основного вопроса философии.
Напомню, что европейская философия много столетий решала вопрос о том, что первично – идея или материя. Так вот, этот вопрос еще никто не ставил в когнитивном плане. И через шумерские пословицы оказывается возможно его поставить. Итак, что же мы видим? В шумерских пословицах есть оппозиции, но нет диалектики и нет понимания материальности мира. Например, есть жизнь и смерть, но нет бытия и небытия. Смерть это такая же форма жизни, только внизу, под землей, и гораздо менее радостная. Человек не делится на тело и душу. Есть только его тело, надетая на тело судьба и дыхание, которое обеспечивает жизненный процесс. В пословицах есть идея (МЕ), но нет вещества. Жизненный процесс связан с актом речи. Источником жизни считают правду, источником преступления – ложь.  Люди Шумера держатся за неизменные источники бытия и не представляют себе ни перехода противоположностей друг в друга, ни того, что может бытию противостоять. То есть, идеального в пословицах сколько угодно, а вот с пониманием вещества и материи большие проблемы.
  В настоящее время можно уже точно сказать, что идеальное в сознании самих древних людей связано с кровью, спермой и работой сердца. Во многих языках мира душа и кровь это по сути одно. Сердце связано с понятием смысла, мышлением и переработкой чувств. А вот само представление об идее и идеальном неразрывно связано со спермой и потенцией. Причем этимологически первичным является желание, затем представление (визуальное и слуховое), а после того - мышление представляемого и его образ в сознании человека. На психофизиологию человека оказывают влияние факторы времени, и его идеальное обязательно является проекцией сезонных влияний природы. Все это хорошо показывают шумерские пословицы.
Но гораздо более серьезной проблемой оказывается для древнего мышления материя и материальное. В клинописи обозначения предметов, изготовленных из какого-то материала, предваряются знаком для этого материала. Деревянное изделие сделано из дерева, кожаное из кожи. Но при этом дерево, кожа, металл не воспринимаются как вещество в абстрактном смысле. Есть понятие "вещь", но нет понятия о веществе, о материале. И соответственно нет понятия о материи как субстанции вещности мира. Почему? Возможно, потому, что соматически до материи дойти нельзя. Чтобы понять материю, нужно дистанцироваться от своего тела и своей деятельности. Чтобы дойти до такой абстракции, как материя, необходимо сперва поставить вопрос о первостихиях, а затем о мельчайших элементах. Насколько мне сейчас известно, до вопроса о первостихиях вавилонская мысль дошла только в V в., одновременно с греческой. А вот до мельчайших элементов ни вавилонская, ни египетская мысль не дошла, это удалось только грекам и индийцам. И удалось это им потому, что в тех традициях произошло не только отделение человека от тела и деятельности (аскетизм и отрешение философа), но и отделение индивидуума от коллектива и его потребностей.
Это может означать, что понимание материи и материального возможно только при условии нескольких отчуждений (человека от тела, индивида от коллектива). А все эти отчуждения произошли в границах “осевого времени”. Навязанная нам мыслью Нового времени борьба идеального и материального, стало быть, представляет собою на деле борьбу телесного и внетелесного (абстрактного) начал мышления, и по сути такая борьба бессмысленна, потому что оба типа мышления находятся в отношении дополнительности. Идеалистическая, т.е. телесная мысль, является интуицией биологического и проекцией календарного влияния, а материалистическая, т.е. сугубо рациональная, конструирует мир на основе логических категорий. Но неучет каждой из них приводит к неполноте в постулируемой модели мира. Так изучение шумерских пословиц помогает нам понять истоки философии и даже приблизиться к возможному решению ее основного вопроса.

Tags: Мои публикации
Subscribe

  • Мир второй

    Кажется, что Глазков написал это в 1939 году о мире интернета и соцсетей. Особенно ясно понял это сейчас на прогулке, видя, как в…

  • Время и вечность в Египте и Месопотамии

    По-моему, очень интересный и убедительный доклад Дарьи Зиборовой. Соотношение египетской категории джет с греческим айоном, а нехех с хроносом…

  • Мудрость

    Много лет назад один мудрый человек сказал мне: "Мы будем воспринимать и обсуждать только то, что было сделано". Это очень глубоко. Мы ведь…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 9 comments