banshur69 (banshur69) wrote,
banshur69
banshur69

Categories:

"Боян бо вещий...": шумерский бард Лугальгабагаль

В древней Месопотамии нет культа сказителей. Дошедшие до нас эпические тексты с самого начала являются письменными текстами. Ни разу не говорится, что их кто-то напел или рассказал. Зато говорится, что таблички с текстами эпосов лежат в храмовых шкатулках. Более того, Гильгамеш и Энума элиш это очень искусственные тексты, связанные с календарными ритуалами. В них можно добавлять новое (что и делалось), но совсем нельзя изменять их структуру.
Если бы до нас дошли только шумерские песни о Бильгамесе и кусочки аккадского текста, но не было последней новоассирийской 12-табличной версии, мы бы совершенно не поняли всего замысла и величия этой вещи. Но фокус в том, что само величие и возникло-то только в последней версии, когда за дело взялся великий астролог Набу-зукуп-кена. Именно в Новоассирийский период было по-настоящему осмыслено, зачем и о чем писали все предыдущие авторы. И возник не эпос-спектакль, не эпос-опера, а эпос-богословие, эпос-мистический трактат.
А в Египте эпоса до греков вообще не было.
А у хеттов-хурритов он был, но тоже письменный и опять-таки без упоминания сказителей и бардов.
Итак, культа сказителя не было. А вот культ писателя был! В Египте культ, например, Ахтоя. В Месопотамии, например, культ Энхедуанны или Син-леке-уннинни.
Что же из этого следует? Что культ сказителей поздний? Осевого времени? И начался с Гомера и ведических риши?
Обратимся к самым ранним источникам - шумерским литературным текстам. В них целых два раза встречается имя барда, и оба раза в странном контексте, связанном с едой и питьем.
Сказитель-бард, играющий на струнном инструменте, упомянут ровно два раза. Причем в разных копиях одного и того же текста он может называться по-разному - либо Лугальгабагаль, либо Лугальгабагар. Lugal-gaba-gal2 это сокращение от lugal gaba-gal2 nu-tuku "царь, соперника не имеющий". Лугальгабагар означает то же самое.
В тексте о Бильгамесе и Небесном Быке Бильгамес устраивает перед битвой пир, есть, пьет и хочет послушать барда. Он говорит:
5. nar-ĝu10 lugal-gaba-ĝar en3-du-zu da-ga-ab sa-a-/zu\ [si-bi2-ib]
6. kaš mu-un-naĝ! zabar sila3 gi4-bi-ib […]
7. lugal-gaba-ĝar dgilgameš2 lugal-a-ni-/ra?\ [gu3 mu-na-ni-ib-gi4]
8. lugal-ĝu10 za-e u2 da-an-gu7-e za-e /a\ [da-an-na8-na8]
9. ĝe26-e inim-bi a-na-am3 mu-[…]

"Певец мой Лугальгабагар! Песнь свою спой, струны свои настрой!
Пива я выпью - бронзовый кубок наполни!"
Лугальгабагар Бильгамесу, царю своему, отвечает:
"Царь мой! Ты можешь есть траву, ты можешь пить воду -
Я тут причем (букв: делу этому что до меня)?"

В другой табличке стоит:
X naĝ-a inim-bi-še3 niĝ2-nam-me-zu nu-ĝal2
"...пить - вот почему все, что твое, не существует"

Ситуацию первой копии можно понять как ответ певца на унижение со стороны царя, который требует не только песню, но и обслуживание за пиршественным столом. Ситуация второй копии, возможно, связана с тем, что певец укоряет царя за праздное провождение времени вместо подготовки к бою с Быком.

Но эта же формула еды-питья, звучащая из уст Лугальгабагара, странным образом повторяется в сказке о Гудаме (= Быке), где ее интерпретация не может быть двойной.

Некое существо по имени Гудам (gud-am3 "бык он есть") именем Инанны вторгается в кладовые Урука и разрешает народу разворовывать пивные и винные погреба храма. Бронзовые сосуды наполняются вином и пивом, после чего Гудам кормит жителей Урука нутовой мукой (нут - это турецкий горох) и "рыбой, как финиками". Возбужденный алкоголем народ вооружается и идет за Гудамом, круша все на своем пути. Но тут дорогу этой процессии мародеров преграждает певец Инанны по имени Лугальгабагаль, который начинает бряцать по струнам и поет (перевожу буквально):


10 i3-gu7-a-zu i3-gu7-a-zu
11 ninda nu-e-gu7 uzu-zu-um i3-gu7
12 i3-nag-a-zu i3-nag-a-zu
13 kash nu-e-nag ush2-zu-um i3-nag

То, что ты ел, то, что ты ел -
Хлеб ты не ел, (а) мясо твое ты ел,
То, что ты пил, то, что ты пил -
Не пиво ты пил, (а) кровь твою ты пил.

Насколько можно судить по обрывкам строк, Гудам со своими парнями громил улицы Урука, а потом стал крушить и ворота бога Ишкура. При нем было волшебное оружие Шарур (каким владеет Нинурта в новогоднем шумерском мифе о битве с Асагом), и от него погибли многие добропорядочные граждане города. Молодой рыбак остановил Гудама, ударив его двойным топором. Гудам упал как подкошенный и взмолился Инанне (именем которой, заметим, он все это творил): "Богиня, пощади мою жизнь! Я подарю тебе много чужеземных быков и овец!" Что ответила Инанна - мы точно не знаем из-за лакуны в конце текста, но сохранившиеся знаки позволяют понять, что она говорит о получении ею скота из каких-то иных источников, и подобные дары от Гудама ей не нужны.

В этом втором тексте Лугальгабагаль уже певец не Бильгамеса, а Инанны. Но поскольку Инанна была в Уруке госпожой Бильгамеса, то, стало быть, он относится к самому урукскому храму Эанна. И здесь он предстает провидцем, который, выйдя на переговоры, прорицает злодею его будущую судьбу.

Помимо этих двух текстов, никаких сведений о Лугальгабагале найти не удается. В литературных каталогах авторов вавилоно-ассирийской эпохи его имя отсутствует. И приведенные контекст только подтверждают высказанный вначале тезис: культа сказителей в культуре древнего Ближнего Востока нет.

Tags: Наблюдения
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments