banshur69 (banshur69) wrote,
banshur69
banshur69

Categories:

Гильгамеш-Одиссей-Пер Гюнт

Посмотрел спектакль "П.Гюнт" в театре "Особняк". И эта пьеса удивительно срифмовалась у меня с "Гильгамешем", виденным там же. В самом деле, ведь это норвежский вариант Одиссеи. Герой всю жизнь странствует. Но ищет не славы, не бессмертия, а самого себя. И в финале понимает, что лучше своего дома и любимой женщины нет ничего, и только здесь он сможет быть самим собой, не надевая социальных масок.
И вот я подумал, что аккадский эпос о Гильгамеше на целую вечность старше Одиссеи, породившей "Пер Гюнта". Герой в нем ищет не себя, а то, что лучше и больше него самого. И у него в жизни нет никакой отрады, никакого status quo, который можно было бы восстановить по возвращении. От царства он отказался. Друга потерял. И воротиться ему некуда. Да, его мать - богиня, она бессмертна. Но она живет отдельно, и возвращение к ней не очень-то греет. Автор эпоса явно не знал, каков может быть финал. Поэтому в конце 11 таблицы Гильгамеш почему-то берет в спутники Уршанаби - перевозчика, который вообще не должен никуда удаляться от вод смерти, поскольку он обязан перевозить богов. И этому вот Уршанаби Гильгамеш показывает стены своего города. Зачем? Какая радость этому далекому существу от созерцания стен Урука? Это финал-рондо к Прологу. Но потом появляется 12 таблица и второй вариант финала на тему "все там будем". А в целом - не появляется ничего. Гильгамешу просто некуда возвращаться, потому что его не ждет ни Сольвейг, ни Пенелопа.
Так вот, почему аккадский эпос старше на целую вечность? Потому что женщина в нем - этап, ступенька лестницы вверх. Через женщину дается: Энкиду - цивилизация, Гильгамешу - царская власть. Но если ты хочешь не простого царствования, а подвига, то женщина для этого не нужна. Уже нужен друг, наперсник. А если ты хочешь не подвига, а бессмертия, то нужно паломничество к первому бессмертному человеку. С тех высот не может быть возврата к женщине. Именно поэтому после покорения кедрового леса невозможно наслаждение любовью с Иштар. Это было бы падением для героя.
Уже Гомер не мог бы понять таких представлений.
Тем более Ибсен.
Но Пушкин! Пушкин понял. Он понял, что возвращение к Наине в старости невозможно. Потому что Одиссей, то бишь Финн, уже полон пространства-времени и вселенской мудрости. И он не может принять изменившуюся до безобразия Наину. Как не смог бы принять и прежнего себя.
А потом эту мудрость Пушкина понял и прожил Бродский. Он не вернулся в Петербург.
Tags: Наблюдения
Subscribe

  • Время и вечность в Египте и Месопотамии

    По-моему, очень интересный и убедительный доклад Дарьи Зиборовой. Соотношение египетской категории джет с греческим айоном, а нехех с хроносом…

  • Мудрость

    Много лет назад один мудрый человек сказал мне: "Мы будем воспринимать и обсуждать только то, что было сделано". Это очень глубоко. Мы ведь…

  • Мысль как категория культуры?

    Мне сегодня на лекции задали удивительный вопрос. 20 лет читаю курс "Категории культуры древнего Востока" - и только сегодня услышал:…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments