banshur69 (banshur69) wrote,
banshur69
banshur69

Category:

Стругацкие nowhere

Эпиграф из шумерской поэмы.
Гильгамеш спрашивает у духа Энкиду, поднявшегося к нему из Подземного мира:

- Где тот, кого предали огню?

Энкиду отвечает:

- Нет здесь его духа. Он восшел на Небо. Сердце его разбито, внутренности уничтожены.



Несколько лет назад Вяч. Вс. Иванов рассказывал в одном семинаре, что в Лос-Анджелесе его просили собрать коллектив для написания "Энциклопедии советской цивилизации". Проект не осуществился, хотя задумка была хорошая: требовалось собрать все достижения этой ушедшей в небытие культуры, чтобы не просто подвести итоги, а задуматься, как современное человечество сможет распорядиться этими достижениями. Не знаю, что вошло бы в ивановскую энциклопедию, но, если говорить о второй половине прошлого столетия, то предложил бы песни Высоцкого, фильмы Рязанова и романы Стругацких. То, чего в нынешней цивилизации нет и быть не может. Рязанов-режиссер и братья Стругацкие закончились ровно в 1991 году, в самом конце Союза. Высоцкий, по его собственным словам, "лег на сгибе бытия, на полдороги к бездне", т.е. за 11 лет до 91-го года.
Братья Стругацкие могут рассматриваться с разных точек зрения. Во-первых, как феномен литературной классики. Во-вторых, как феномен соавторского творчества. В-третьих, как феномен шестидесятнического мировоззрения.
Мы никогда не можем угадать, откуда выйдут классики русской литературы. В первой половине прошлого столетия ими стали журналисты Ильф и Петров. Мы готовы были признать великими писателями самых матерых диссидентов и антисоветчиков, но только не заурядных певцов советского строя. Но оказалось так, что два их романа оказались живее всех живых, встали в нашей памяти наряду с Булгаковым, Платоновым и присоединившимся позднее Набоковым. Точно так же мы долго не готовы были признать в пьянице и бомже Веничке Ерофееве первостепенного автора, пока цитаты из его поэмы, услужливо подсказываемые нашей памятью, не привели нас к такому печальному выводу. Ровно то же самое произошло и с братьями Стругацкими, которых мы считали кто фантастами, кто сатириками, кто философами, но только не великими писателями земли Русской (к тому же считать таковыми Натановичей вообще многим не приходило в голову). Где-то ближе к нулевым оказалось, что придется все-таки смириться с тем, что оно вот так. Гениев могут поставлять и легкомысленные жанры. Писатели эпопей, смиритесь. Классик - не тот, кого цитируют публично, а тот, кого цитирует наша память, когда мы едем в метро или стоим в очередях за очередной бумажкой. И нашей памяти не важно, кто фантаст, а кто лирик. Она просто выбирает для себя подходящий инструмент ассоциаций.
Братья Стругацкие - частный случай братского сотрудничества, вообще самого характерного для советской цивилизации. Братья Вайнеры, братья Васильевы (которые совсем не братья, но это не важно), братья Покрасс, братья Тур... Ильф и Петров, наконец, - чем не братья! Но вот что интересно: поодиночке каждый из братьев выдает весьма средний продукт, а вместе они выходят на качественно новый уровень. Ильф в одиночку написал афоризмы записных книжек, Петров в одиночку сделал сценарии двух музыкальных фильмов (правда, прошедших все эпохи - "Музыкальная история" и "Антон Иванович сердится)". А Ильф-Петров создал два гениальных романа. Со Стругацкими то же самое. Интересно было бы взять интервью у писателя "братья Стругацкие", но такого писателя вне текста не существовало. Беседы же с каждым братом по отдельности не приводили к интересным результатам. Правда, еще интереснее было бы побеседовать с Козьмой Прутковым.
Братья Стругацкие монтируются в сознании вместе с фильмами типа "Девять дней одного года", "Я шагаю по Москве" или "Дайте жалобную книгу". Они материалисты, социалисты, комсомольцы, ученые, энтузиасты, убежденные по-гриновски в том, что счастье нужно делать своими руками. И лучшие их вещи написаны в 60-х. Но с 70-х начинается скептицизм и даже эсхатологизм Стругацких. Они теряют сперва веру в общество, а затем и веру в человека. Поскольку же они абсолютные имманентисты и не верят ни во что трансцендентное, то с концом веры в человека заканчивается их коллективное вдохновение. Они попросту перестают жить и даже стремятся полностью уничтожиться после смерти. Это вообще парадокс: идеалист хочет остаться в земле, а материалист - разорвать свои отношения с материей планеты. Для Стругацких недоступны вера, чудо и тайна, если они имеют источник вне этого мира. Вместе с тем несомненно, что они ценили в человеке здравомыслие и творческое начало. То есть, можно сказать, что Стругацкие в своих текстах демонстрируют мироощущение советского итээровца 60-х-70-х годов с его восторгом перед техническим прогрессом, космическими полетами и самостоятельностью созидающего интеллекта. Этот тип безвозвратно ушел вместе с советской цивилизацией.
И вот получилось так, что писатель Братья Стругацкие оказался нигде. Без исторического бытия, без объекта описания, без могилы. Нам этот писатель нужен из-за текстов, из-за афоризмов, из-за идей. Но по ощущению мира мы совсем-совсем другие. Нам, нынешним, их время в чем-то кажется идеальным и даже правильным. В их романах мы находим ту нравственность и тот умственный порядок, коих не найти сегодня ни в церкви, ни в академиях наук. Настоящая литература всегда этична и даже учительна. А здесь еще и умная литература. Мы осваиваем Стругацких как осколок советской цивилизации, который может быть причислен к ее достижениям. И если в чем-то учиться у этой затонувшей Атлантиды, то учиться именно Стругацким.

Tags: Размышления
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 21 comments