banshur69 (banshur69) wrote,
banshur69
banshur69

"И равнодушная природа красою вечною сиять..." (мысли о Леонардо)

Читая книгу Александра Махова "Рафаэль", подаренную мне на день рождения Вадимом Эрлихманом, я все время думал о смене эстетического идеала в европейской культуре последних двух столетий.
Идеалом XIX века была "Сикстинская мадонна" - идущая по облакам Богородица, женщина с ребенком, красивая женщина с красивым мальчиком на руках. Это был, во-первых, идеал религиозный, во-вторых, связанный с материнством, детством и надеждой на лучшее будущее. Всем ясно, что младенец погибнет, но ясно и то, что его жертва спасет человечество и введет его в царство Божие.
Идеалом XX века стала "Джоконда" - сидящая у окна или на балконе женщина без ребенка, совершенно не мадонна, с холодной хищной улыбкой, на фоне дочеловеческого мира деревьев и воды. Она никого не держит на руках, она загадочна как сфинкс, она вся уже дана и никуда не зовет.
Создателем идеала XIX века был Рафаэль. У него было счастливое детство, на его плечи рано легла ответственность за родных и мастерскую, он постоянно находился в кругу людей и боялся им не понравиться. Рафаэль был пылкий амбициозный юноша, любящий гармонию и девушек, мечтавший о семье и о детях, обласканный властью, любимый публикой и богатый под конец своей недолгой жизни. Он был идеалом для Моцарта и Пушкина. Они старались соответствовать ему и его мадонне в своих искусствах. Рафаэль был совершенный земной человек, тоскующий о небесном. Ему хотелось вместе с Мадонной ходить по облакам, но земное привязывало к жизни крепче цепей.
Создателем идеала XX века был Леонардо да Винчи. Я достаточно прочел его и о нем, чтобы составить тот портрет, с которым можно ознакомить читателя. Главной человеческой чертой Леонардо было равнодушие к людям. Он всю жизнь был один и знал, что обречен на вечное одиночество. У него не было детства и даже обычное сыновство было омрачено незаконным рождением. Его юность, зрелость и старость были временем непрерывных поисков в разных областях умственной жизни. Он никому не доверял, включая античных философов и их последователей. Он учился только у природы. Он был наблюдатель и созерцатель, которому не хотелось действовать. Во всем мире не было для него собеседника, потому что никто не обладал такой свободой мышления и такой дисциплиной ума. Он не верил в Бога или в богов, всякая вера, всякий обычай казались ему неинтересными, он не думал об этом или списывал на суеверие, свойственное человеку. Леонардо знал, что земное и небесное едины и Неба с большой буквы не существует, поэтому он и не стремился водить своих мадонн по облакам. Полеты были для него делом решенным, но свою мысль он направлял ввысь вовсе не за тем, чтобы увидеть бога. Он никого не любил, попросту был асексуален (хотя мог попробовать разные виды связи в качестве эксперимента над телом и психикой). Для него не существовало ничего ужасного и безобразного, ничего отталкивающего или порицаемого. Все было одинаково интересно, потому что во всем было проявление природы и ее законов. Поэтому ему было никого не жаль, он ни за что не отвечал, разговаривал в своих записях только с самим собой, называя себя во втором лице. Рассыпая перед вельможами фейерверки своих идей, он менее всего думал о заказчиках, а сочиняя в их честь гимны - совсем не думал их прославлять. Война и мир были для него различными состояниями, в которых пребывает естество. Он не держал ничьей стороны, легко переходя от одного политического противника к другому. Он конструировал на бумаге приборы и средства, которые и не думал где-либо испытать, потому что ему было мало интересно, что об этом подумают люди и нужно ли им это будет вообще.
И вот конечным проявлением этой личности стала Джоконда - образ равнодушной природы, сияющей вечной красотой. У Пушкина эта природа, как известно, стоит у гробового входа, там, где играет младая жизнь. Ей все равно, что происходит и дальше произойдет с человеком. Леонардовская истинная любовь - стихия потопа, сметающего все на своем пути, движение вод хаоса, наполняющего землю. Это хаотическое таинство и есть Джоконда. XX век с его атомной бомбой стал прибежищем Леонардо, который, подобно Ферми, сказал бы, что Хиросима это "хорошая физика". В параллель Леонардо прошлый век поставил вместо Моцарта Баха, а вместо Пушкина - Блока с его любовью к океану, погубившему "Титаник". Бах непрерывно водоточит, и его музыка совсем залила бы сознание, если бы не яркий огненный луч в ней, линия, определяющая путь мелодии. В кино аналогом Баха и Леонардо стал Тарковский, который весь - об этом.
Разумеется, у Леонардо есть мадонны, и как им не быть о ту пору! Но идеалом-то выбрали не "Мадонну Литту" (что было бы во вкусе предыдущего столетия), а именно бездетную и статичную Джоконду с холодной усмешкой на устах.
XX век был технически гениален, холоден и равнодушен к человеку, как Леонардо. Потому и выбрал его своим идеалом. Интересно, что же придет не смену? Кого выдвинет в лидеры искусства наступившее столетие и как отразится оно в зеркале своего выбора?
Tags: Размышления
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 46 comments