?

Log in

No account? Create an account
Иван Бортник в роли Сатина
banshur69
Вспоминая Бортника, думаю прежде всего о его Сатине в спектакле Эфроса "На дне". Любимов не давал ему больших ролей, и почти всю жизнь Бортник существовал в массовке Таганки. Но при Эфросе в 1984 г. он получил роль-мечту, которая была одной из главных в русском театре со времен Станиславского. И эта роль была исполнена им не просто с блеском, а с полным сознанием творимого.
Эфрос сознательно, бессознательно ли, сделал "На дне" как спектакль о равнодушии и распаде. Действо начиналось с того, что в огромном доме открывалось множество окон и звучала песня Высоцкого "Что за дом притих..." Из этого пролога уже можно было понять, что главная идея - бежать из ночлежки куда глаза глядят, потому что здесь любого ждет верная погибель. Все актеры с удивительной точностью играли рассеянность сознания. Они говорили по инерции, дрались по инерции, пели по инерции. Они изображали людей без огня, без жизненной силы. Могучий голос Золотухина, только что певшего "Солнце всходит и заходит", был нужен в следующий момент только для изображения бессилия. Бессильная ярость хозяйки ночлежки, которую играла Славина, ее дикость при отсутствии всякого желания, дополняла ту же тему. Надежда была на Луку, но Трофимов играл совершенно равнодушное существо, которое только для виду произносит, что "люди живут для лучшего человека" и тому подобную ерунду. Он был совсем не мягок, хоть его и мяли. Он был жесткий, усталый, знающий, что всем этим людям скоро придет конец и что надо говорить какие-то слова, лишь бы что-то говорить. И над всем этим хаосом равнодушных и рассеянных людей парили два создания, пытавшихся удержать в человеке достоинство и порядок - Сатин и Татарин. Сатин-Бортник, слушая совершенно бледную, мертвенную, косноязычную речь Луки-Трофимова, вдруг загорается смыслом этой речи. Он подпрыгивает точно в рост Трофимова и кричит: "Он мне покоя не дает - этот старик!" Сатин хочет допрыгнуть до Луки. И свой монолог о достоинстве Человека Бортник произносит с полной уверенностью в том, что это достоинство есть..., точнее, что оно возможно, и что Человек действительно может звучать гордо. Он настаивает на том, что смысл есть, что люди живут не зря, что из этой трясины есть выход... Минут через пять после того Татарин, которого играл Расми Джабраилов, вдруг забирается вверх под самую крышу Таганки, и начинает там читать Коран. Он молится, его освещает луч света, и мы чувствуем, что Татарин нашел жизненную опору в вере. Так у Эфроса обнаруживаются два выхода из ночлежки: светская гуманистическая вера в Человека и вера Человека в Бога. Это сильнейший финал, который показывал, что мы уходим из нашего нынешнего мира и нам скоро откроется какое-то другое знание, другой путь.
Хорошо, что я видел этот спектакль два раза. Много запомнил. Оказалось, что его записи нет.
Видел я Бортника и в других ролях, но то были эпизоды. Или солдаты, или парни с гитарой, или отцы героев... Главная его роль случилась только у Эфроса, в тот несчастный и трагический период Таганки.

Фрагмент монолога Сатина можно найти в https://tvkultura.ru/video/show/brand_id/20882/episode_id/978438/video_id/991118/?fbclid=IwAR2LVRccg4PPMqRsdwWwixDlx77lqrg0JFykA43fW89azIEmKWTuPmOoE5s с 26.32

5 января 2019 г. "Чародейка" в Мариинском
banshur69
Посмотрел "Чародейку" Дэвида Паунтни по опере Чайковского в Мариинке-2. Дирижер - Гергиев. Что сказать?
Во-первых, я впервые побывал в Мариинке-2. Ужасно не понравилась мне эта стеклянно-бетонная коробка с могучими эскалаторами и одной кабинкой на весь туалет на каждом этаже. Туалет просто потряс: один писсуар, одна кабинка и большая советская очередь желающих, растянувшаяся по фойе. Это надо видеть. При этом два эскалатора и два лифта. Отдельного помещения под буфет нету. Люди едят преимущественно стоя, и все в том же фойе. Столики с сиденьями тоже есть, но их мало и они все в том же фойе, по которому прохаживаются гламурные кисы, выгуливающие вечерние наряды. Впрочем, кисы тут к слову. Но тем же самым кисам было бы гораздо удобнее гулять по широкому фойе и сидеть с напитками в буфете. Вместо этого они вынуждены вести себя как самые настоящие кошки среди хрустальных ваз: ходить между столиками по узкому фойе, не задевая стоящих и сидящих со своими бутылками людей. Одним словом, Мариинка-2 это даже не заходя в зал ад кромешный. Но самое интересное начинается в зале. Оказывается, что расстояние от сцены до зрительских мест настолько огромно, а оркестровая яма настолько широка, что слова певцов совсем не долетают до зала. Голоса слышны, а слова нет (во всяком случае, в партере). И поэтому наверху, прямо над сценой, прикреплен экран с субтитрами. Всю дорогу ты делаешь вот что: смотришь на сцену - слушаешь голоса - смотришь наверх (что он/а спел/а?). Не могу сказать, что это удобно. Но если бы не это, то текст просто не достиг бы наших мозгов. Ушей он так и не достиг, так хорошо хотя бы воспринимать его глазами. Мариинка-2 делает из слушателя какого-то зришателя.
Теперь о спектакле. Дэвид Паунтни - постмодернистский идиот. Он одел героев 15 века в дворянские костюмы 19-го. В результате всю дорогу очень смешно. Когда дьяк во фраке негодует, что в корчме скоморохи набрались эллинских борзостей, или когда он поет, что "гудут сопелы, бряцают струны и пляшут скоморохи", а сам в дворянском собрании, от эдакого анахронизма можно помереть со смеху. Понятно, что американцу все равно, поскольку он "читает Фауста в вагоне и сожалеет, отчего Людовик больше не на троне". Но пора уже делать поправки на европейскую историю, дабы не превращать молитву в фарс. Использование пистолетов в сцене убийства героев кинжалами тоже не отнесешь к удачным находкам. Если говорить о том, что понравилось в режиссуре, то это обоняние цветков, которое должно символизировать распитие спиртного. Интересный прием.
Ладно, бог с ней с режиссурой. Главное в опере - голоса. И сегодня было кого послушать. Елена Стихина (Настасья) - красивое драматическое сопрано. Играет замечательно. Однако в голосе маловато страсти. Все же ее героиня - чаровница, привораживающая мужчин. А поет Стихина так ровно и гладко, словно и не думает никого приворожить. Вместо этого она часто бухается на колени и просит пощады, что выходит у нее убедительнее, нежели женские чары. Исполняющий партию князя Владислав Сулимский очень убедителен в передаче эмоций властного человека. У него сильный голос, но он пользуется им несколько прямолинейно - т.е. постоянно форсирует. Его князь груб и прям даже тогда, когда нужно выразить любовь. Михаил Колелишвили в роли дьяка Мамырова демонстрирует прежде всего великолепную дикцию. Он единственный, кого можно было воспринимать без титров. Его голос может быть и злым, и насмешливым, и воркующим. Он богат интонациями. Ольга Савова спела-сыграла княгиню убедительно, но опять же без страсти. Первое место отдаю Сергею Семишкуру, певшему княжича Юрия. Его мягкий тенор (не сразу скажешь, лирический или драматический) сразу напомнил мне Нэлеппа. Он трогателен и в своем заблуждении, и в своей любви. Он, пожалуй, единственный в сегодняшнем спектакле, кому удалось передать и спеть любовь.
По окончании спектакля на поклон вместе с исполнителями вышел сам Гергиев. Больше всего оваций досталось ему и почему-то Сулимскому. Вместе с труппой на поклон вышла и маленькая девочка, которая на протяжении всего спектакля бегала по сцене и скакала на деревянной лошадке. Кто она такая и зачем она там понадобилась - про то знает только Дэвид Паунтни.