August 19th, 2018

Соединяя теорию ритуала с хронопсихологией

Пожалуй, в нашем понимании ритуалов древней Месопотамии мы должны вернуться к концепции С.Н.Давиденкова. В книге «Эволюционно-генетические проблемы в невропатологии» (Л.,1947) он пишет, что жизнь в архаическом мире выдвигала на первый план людей художественно-эмоционального типа, формировавших культуру в аспекте синкретического культового действа, каковым и был встроенный в религию ритуал. Кроме того, развитие человеческого общества препятствовало свободному ходу естественного отбора, и вследствие этого инертные, слабые и неприспособленные к жизни люди, страдавшие навязчивыми состояниями и фобиями, получили возможность транслировать свои страхи на поведение и
сознание более сильных членов общества. Поэтому
ритуалы и возобладали в человеческой культуре. Таким
образом, Давиденкову ритуал представляется
объектом психопатологии. Он возникает как следствие
навязчивых состояний у инертных и склонных к
фобиям людей и впоследствии принимает форму культа, создаваемого представителями художественного
типа в качестве обоснования для существования
в обществе слабых и склонных к психическим
болезням его членов. Ритуал в этой концепции является
тормозом эволюции и естественного отбора, и
он же — первое свидетельство возникновения культуры.
Значит, слабость и страх, по этой теории, явились
могучими двигателями культурного развития
человечества, а культура возникает как символическое
средство преодоления естественных недостатков.
Теперь можно подтвердить эту теорию и дать к ней важное дополнение. Недавно У.Габбай опубликовал корпус шумерских плачей, исполнявшихся под аккомпанемент флейты-шем. Все эти 114 текстов содержат типичное описание невроза. Их композиция состоит из трех частей: а) описание гнева божества; б) обращение к божеству не уничтожать города и людей (чаще всего, не затоплять водой); в) просьба к божеству смягчить свое сердце и остудить свой пыл. Интересно, что гневаться может любое божество, и оно же должно обладать способностью успокоиться. Когда божество гневается, то не щадит ни детей, ни стариков. Понятно, что за всем этим стоит страх человека перед гневом бога, и этот страх порождает невроз. Но чрезвычайно интересно посмотреть на календарные даты, когда проводится ритуал с плачем-шем. И оказалось, что, судя по колофонам глиняных табличек, такой ритуал проводится в последние месяцы вавилоно-ассирийского календаря (восходящего к ниппурскому) - Шабату и Аддару. А эти месяцы (конец января-февраль) как раз характерны максимумом сезона дождей. Понятно, что речь идет о неврозе вследствие того самого потопа, который описан в шумерском мифе о потопе (дождь и сильный ветер). Еще одна табличка говорит, что такой ритуал нужно исполнять в первые семь дней месяца Нисану, что тоже понятно - это время половодья Тигра. Итак, невроз возникает не на пустом месте. Но есть и поздние таблички, дошедшие от Селевкидского времени. И в них предписывается исполнять ритуал с плачем в начале каждого месяца и в полнолуние. Значит, это уже страх перед исчезновением луны и перед возможностью луны полной: появится вновь или нет. Невроз расплывается по всему календарю. И одновременно происходит астрализация невроза. Если в вавилоно-ассирийское время плач исполняли именно по причине календарных ужасов, то в селевкидское ужаса ждут от неба.
Таким образом, необходимо связывать трансляцию коллективного невроза эмотивными людьми с определенным моментом времени, связанным с необходимостью адаптации к новым явлениям природы. Давиденков этого не учел, но теперь есть наше понимание, что существует хронопсихология, т.е. что психические состояния существуют в хроносе. Тогда возникает дополнительный вопрос. Давиденков полагает, что невротические состояния и далее ритуалы закрепляют в коллективе художественные натуры. Но что, если дело не в этих натурах, а в самом состоянии коллектива, который переживает одно и то же? Тогда любой может быть транслятором невроза.

Ленинградские интеллигенты и "12 стульев" (интуитивное)

Исходный мой пост был о том, что Старгород по-немецки Ольденбург https://banshur69.livejournal.com/412033.html
К нему прибавились две догадки тибетолога Александра Зорина:
1. Предводителем уездного дворянства был буддолог Федор Ипполитович Щербатской. Здесь важна должность и имя отца Ипполит. Воробьянинова зовут Ипполит, а священника зовут Федор.
2. У Щербатского был ученик Андрей Востриков. Отец Вострикова был священником. А отца Федора зовут Федор Востриков.
Дальше последовало несколько моих предположений:
1. Имена зачинателей Союза меча и орала - Боур и Полесов. Боур женщина, Полесов мужчина. К моменту начала романа (1927) в Ленинграде существовало подпольное объединение религиозных интеллигентов "Воскресение", возглавлявшееся А.А.Мейером (мужчина) и К.А.Половцевой. Их арестовали в следующем году.
2. Среди коллег Щербатского, Ольденбурга и Вострикова по Азиатскому музею был и гебраист Иосиф Бендер.
Далее - еще одно наблюдение Зорина:
названия благотворительных обществ "Капля молока" и "Белый цветок" связаны с монголо-тибетской символикой.

Такое количество шифров и созвучий нельзя признать чистым совпадением. Вполне возможно, что у авторов романа был ленинградский источник, сообщавший имена, фамилии и докладывавший о подпольных обществах интеллигентов.

"Москва-Петушки" и "Ритм как диалектика" А.Белого

Стал читать "Ритм как диалектика" Андрея Белого - и вдруг услышал голос Венички. Посудите сами:

"И решение нашего вопроса о ритме сводится
к нахождению точного способа построения фигур
ритма.
Вот а приори высшей математики.
А апостериори?
Апостериори — построение фигурных кривых,
что и есть тема книги.
То, что мы выше назвали в термине интонации,
теперь нами ощупываемо в своеобразии фигуры кривой.

Почему же нам, имеющим дело с близкой к музыкальной стихии стихией интонации, гнать эту музыку и не пытаться понять ее голос в фигурах чисел?
Будем прислушиваться к голосу кривых"

Тут сразу всё. И математическое выражение пьяной икоты, и графики выпитого, и кривые нетрезвого состояния. А главное - сама интонация (особенно повторение в ответе слова из вопроса). Вполне возможно, что Ерофеев пародировал исследование Белого о стиховедении. Причем пародировал со смыслом: если можно подсчитать ритм стиха, то закономерность пьяной икоты подсчитать нельзя, и отсюда следует вывод о власти произвола над человеком.
Не знаю, заметил ли это кто-нибудь раньше.