March 20th, 2017

Прекрасное как потенциальная жертва

Историк религии читает шумерский хозяйственный текст совсем не так, как историк экономики. Вот написано, что белую чистую (т.е. без отметин) овцу кто-то ba-sa6 "делает прекрасной". По контексту очевидно, что овцу приносят в жертву. Экономист пойдет дальше, тут для него все ясно. А я замру как вкопанный, потому что началось то самое, что является моим предметом.
Итак, SA6 - изображение финиковой пальмы, эталон красоты на Ближнем Востоке (аккад. гишиммару, откуда по всему Востоку имя Тамара). В силлабарии есть аккадские эквиваленты типа t,abu "благоприятный, добрый", damqu "прекрасный, добрый". Но есть и ridu "правильно ведущий себя, соответствующий общему мнению", и surru "обманный, лживый". Отсюда весь набор представлений о прекрасном: оно благоприятно при употреблении, соответствует нормативному мнению и способно к прельщению своим внешним видом при обманчивой сути. Сочетания с существительными всегда дают один смысл: прекрасная овца, прекрасная мука, прекрасная сандалия, прекрасная женщина - то, что годно к употреблению. Прекрасное всегда создано не для себя, а для другого. Это четко выразил Гумилев в "Шестом чувстве": "Прекрасно в нас влюбленное вино, / И добрый хлеб, что в печь для нас садится, / И женщина, которою дано, / Сперва измучившись, нам насладиться". Отсюда глагол sa6 "делать прекрасным" > "приносить в жертву". Теперь сама конструкция. Префикс пространственной ориентации ba- означает перевод откуда-то куда-то, перевод с резким отталкиванием от позиции говорящего. ba-sa6 - "он резко перевел белую чистую овцу от нас к богам". Прекрасное - жертва. Соблазняющая, приятная, прельщающая жертва.
И тут я подумал о Гагарине. Его выбрали, потому что он был внешне прекрасен. Когда выбирали, то не знали, выживет или сгорит. Но тем не менее выбирали самого лучшего. В ракете он был полностью беспомощен и терпел страдания - такие, каких не знало ни одно земное существо. Потом его вернули на землю, после чего заставили терпеть новые страдания: человек больше не принадлежал самому себе, не мог ни жить вдали от чужих глаз, ни летать в свое удовольствие. То есть, вся его жизнь с момента зачисления в отряд космонавтов была жизнью жертвы, но жертвы до поры до времени неочевидной. А накануне полета кто-то понял, что он прекрасен, и потому только он и есть идеальная жертва Космосу. И ведь многие из нас до сих пор не понимают, что чтут в земном человеке идеальную жертву. Потому что потенциально прекрасное, вероятно, вообще не может избегнуть участи быть употребленным во имя всеобщего блага. Но интересно, что люди имеют точное чутье на прекрасное. Гагарина выбирали те, кто был бы жрецами в более древние времена. И в случае гибели, и в случае успеха его судьба была бы одна и та же. Потому что вместе с формой Прекрасного в нем проступила суть самого Прекрасного - назначенность в жертву.