December 17th, 2014

Почему шумеры не дети

(для памяти самому себе)
Сегодня на семинаре по биогерменевтике у С.В.Чебанова разбирали мои статьи по предфилософским категориям мироощущения. Чебанов называет их предпонятиями. Я не возражаю, короче и в рабочем порядке пусть будет так. Коротко:
1. Сперва Чебанов разграничил логические понятия и предпонятия, которые он, следуя Степанову, называет концептами или языковыми категориями. Я возразил, что не нужно сводить предпонятия только к логике или к работе языка, потому что здесь задействована психология. Чебанов ответно возразил, что не считает логику связанной с языком и психологией, и воспринимает ее независимо от речевых процессов и эмоций. Я же сослался на опыты Лурии, которые показали, что мышление вообще невозможно без речевого акта, пусть и внутреннего. Чебанов возразил, что опыты Лурии его не убеждают. Тем не менее, я перевел разговор в психологическую плоскость.
2. Затем я сказал, что П.Дамеров и Г.Зельц сопоставили мышление шумеров с мышлением ребенка по Пиаже. Дескать, образное мышление преобладает, а символико-языковое слабое, и отсюда берутся полисемантичные предпонятия. Но на это можно выдвинуть три возражения:
а) с помощью предпонятий древние люди обозначали то, что современные также не смогли бы обозначить определенно, с помощью логического понятия. Это связано с тем, что предпонятия вербализуют психоэмоциональные состояния и обязательно обозначают отношения человека к миру. То есть, предпонятия это не недокрученные детским сознанием понятия, а такие категории, которые не могут быть уложены в рациональную модель, поскольку не сводятся только к разуму и сознанию;
б) предпонятия не существуют в сфере только сознания, они обязательно связаны с ритуалом, т.е. существуют в сакральном удвоенном хронотопе. У детей этого не бывает;
в) при помощи предпонятия моделируется картина мира. Такая вещь, как наличие или отсутствие определенной категории, призвана объяснить наличие или отсутствие власти, культуры, храмовой службы и т.д. Дети не могут основывать картину мира на операции с предпонятием, а для древних людей это норма.
3. На это Чебанов сказал, что у детей не прямо так, но с уклоном к тому. И поставил две проблемы, которые я обобщил так:
а) повторяющаяся с раннего детства навязчивая картина или идея при взрослении приводит человека к психической болезни или к открытию чего-то нового в мире, потому что это тот угол зрения, которого раньше в человеческом обществе не было. Этот угол зрения порожден навязчивостью предпонятия, которое было развито в категорию или осознано как объективная закономерность;
б) Связаны или не связаны предпонятия с духовностью, или же они всецело зависят от проявления эмоций и отражения этих эмоций в речи? Для ранней древности вероятнее второе. Для детства, впрочем, тоже.
4. Завершая обсуждение, я высказал желание, чтобы работы по истории философии начинались бы с философии предпонятий. Тогда философ из Политеха А.В. Гогин дополнил, что хорошо бы еще и каждого философа изучать сперва с предпонятийной стороны его философии, а потом уже переходить к логическим утверждениям. Между прочим, Платона так и нужно изучать, потому что идеи, эйдос, анамнезис это предпонятия.

(Отдельно обдумать вопрос об экстравертизации предпонятий вследствие утраты коллективных психоэмоциональных состояний в эпоху имперской древности)