April 5th, 2014

berezin "Виктор Шкловский". Часть 1.

Сегодня купил книгу berezin "Виктор Шкловский", вышедшую в марте в серии ЖЗЛ. И уже прочел 101 страницу, а также подписи к фотографиям.
Начну с подписей.
"Борис Ливанов, Михаил Штраух и Виктор Шкловский". Разумеется, Максим Штраух. Даже Максим Максимович (прямо как у Лермонтова), постоянный игрец в Ленина, хронологически идущий сразу за Щукиным.
"Борис Эйхенбаум и Виктор Шкловский в 1960-е годы". Уникальность этого фото в том, что здесь живой человек сфотографировался с призраком друга, пришедшего к нему на свидание. Между прочим, Эйхенбаум умер 24 ноября 1959 г.
Collapse )

berezin "Виктор Шкловский". Часть 2.

С. 189. "Полвека спустя после этих событий он говорит литературоведу Чудакову:" И дальше идет цитата из последней версии "О теории прозы" (с. 77), на которую стоит правильная ссылка 115. Но причем же здесь Чудаков? Ведь цитата диктовалась не ему, а секретарю Галушкину, и предназначалась она для книги. ТщательнЕе надо с источниками.

С. 198. "Шкловский пишет, что власть всегда говорит со своим народом на нечеловеческом языке - кажется, на арамейском" = с. 201 "Речь к женщине сменилась речью по-русски к той власти, которая говорит со своими подданными на арамейском".

Между тем, у Шкловского сказано совсем наоборот: "Государство не отвечает за гибель людей, при Христе оно не понимало по-арамейски и вообще никогда не понимало по-человечески" (приведено автором на с. 198). То есть, речь о том, что власть не говорит с простым народом на его языке, а вовсе не о том, что она говорит с ним на каком-то странном языке.
У Шкловского это парафраз из Булгакова: Пилат в "Мастере и Маргарите" обращается к Иешуа с вопросом, знает ли он какой-либо еще язык, кроме арамейского. Сперва они говорят по-гречески, а потом и по-латыни. Отсюда понятно, что арамейский - язык человеческий, язык народа. А греческий и латынь - не диковинные языки, а языки имперской силы, порабощающей народ.
Досадно, что автор так плохо понимает своего героя.
С. 319. "Летом 1933-го 120 писателей... приехали на строительство канала". Ср. с указателем дат жизни на с. 509, где названа дата "сентябрь 1932 года". Так когда же все-таки Шкловский ездил на Беломорканал?
С. 323. "Здесь арестовали Мандельштама в 1933-м". На самом деле, Мандельштама арестовали с 13 на 14 мая 1934 года.
С. 326-329. К подборке литературных табелей о рангах, приведенных автором, добавлю еще одну, как раз датированную 1934 г., временем первого съезда писателей, когда как раз началась озабоченность литературными чинами. Это свидетельство И.М.Дьяконова:

"Кто-то – чуть ли не я – предложил вместо геометрических фигур помещать поэтам в петлицу лиру. Это предложение сейчас же уточнили: лиры – генералитету, гитары – старшему поэтическому составу, мандолины – среднему, балалайки – младшему. Все тут же увлеклись раздачей знаков различия ныне здравствующим поэтам. Все согласились на лиру или две Пастернаку и Тихонову, и на одну лиру – после долгих и ожесточенных споров – Маршаку. Четыре гитары получили Борис Корнилов и Павел Васильев. Вера Инбер и Александр Безыменский получили что-то вроде трех или двух мандолин, Жаров и Уткин – по три балалайки, и тому подобное.

Вдруг Н.Я.Рыкова встрепенулась: «Есть еще один генерал, три лиры! Мандельштам! Это – белый генерал, но все-таки генерал. Белый – но генерал», – повторила она, нервно хихикая".
http://uni-persona.srcc.msu.su/site/authors/djakonov/6.htm

С. 328-329 и прим. на 329. Приводя целиком чеховскую "Литературную табель о рангах" 1886 года, в которой, как известно, открыта вакансия действительного тайного советника, а на тайных номинированы только Лев Толстой и Гончаров, автор делает следующее примечание: "Примечательно, что в этой юмореске, опубликованной под псевдонимом "Человек без селезенки", Чехов не дает Достоевскому никакого чина. Шкловский "отменяет" звание Достоевского спустя полвека". Отношение Ш. к Д. никак не связано с чеховской табелью. Если бы автор дал себе труд просмотреть даты смерти всех указанных писателей, то он бы понял, что Чехов перечисляет только живых (Островский умрет спустя несколько месяцев после выхода этого текста). Достоевский же умер в 1881-м, потому и не может претендовать на какой-либо чин в земной иерархии.
С. 347. После цитаты в эпиграфе стоит подпись: "Юрий Белинков". Разумеется, Аркадий. То ли автор думал о Тынянове, то ли об Олеше.