July 8th, 2013

Средневавилонская менология рождения

Меня недавно спрашивали, писали ли вавилоняне что-нибудь по поводу того, в какие месяцы хорошо рождаться, а в какие нет. Я искал ответ среди поздневавилонских гороскопов, составленных в персидское и селевкидское время. Ничего не находил. Но неожиданно ответ обнаружился совсем в другой эпохе - и представьте себе, это не более позднее, а намного более раннее время. Средневавилонское (XVI-XI вв.). Источник скрою (это вообще-то моя находка), но перевод, так уж и быть, напишу. Напоминаю, что месяцы начинаются с нисана (март-апрель), соответственно созвездие Наемник (он же Овен).

Если ребенок родился в 1 месяце - ребенок этот дом отца своего ногами размечет, но потом его восстановит.
Если --- во 2 месяце - этому ребенку будет недоставать жизненной силы.
Если -- в 3 месяце - ребенок этот узнает справедливость.
Если в 4 месяце - этот ребенок будет больным.
Если в 5 месяце - дни его жизни коротки.
Если в 6 месяце - его отец и мать похолодеют (?); ребенок этот реки, ветра, огня, раскаленного железа избежит.
Если в 7 месяце - бог выделит (или отделит) этого ребенка.
Если в 8 месяце - он добудет зерно и серебро.
Если в 9 месяце - этот ребенок умрет; если он не умрет, его отец и мать испытают страх.
Если в 10 месяце - дом, где он родится, будет пуст.
Если в 11 месяце - этот ребенок будет сильным.
Если в 12 месяце - этот ребенок доживет до старости и произведет много детей.
Если в 13 месяце - на этот месяц знаков нет.

Из других источников я сегодня узнал, что женщинам не рекомендовалось рожать в Нисане и существовали даже ритуалы задержки родов в Нисан. Есть также заговор, предохраняющий родителей от зла ребенка, рожденного в нисане (многим таким детям давали имя Нисану). Напротив, Айар был самым благоприятным месяцем для родов. Но про это будет отдельная статья.

"Нас четверо. Еще пока мы вместе", или возможные способы разложения четверки

Изначальная идея tschausy

ТРИ МУШКЕТЕРА И ВЕРНЫЙ ЛИЧАРДА

Наши мушкетеры – это братья Карамазовы. Отчего так? Атос, Портос, Арамис, Д,Артаньян – это сам Дюма, разъявший себя на четыре ипостаси. И более того, эти четверо – сам французский характер в сумме.

Так и братья. В некотором смысле они – и Достоевский, и русская личность как таковая. Увиденная, конечно, намного взыскательнее, воспаленнее, неодобрительнее. Свойскости и француского богатырства в ней немного, если есть вообще. Зато вглубь и в небо врыты на версту.

И есть ненатянутые соответствия, как ни странно.

Иван – Атос.

Митя – Портос.

Алеша – Арамис.

Но Д,Артаньян-то, Д.Артаньян каков оказался! Неужто Смердяков, страх такой?

7.07.13

Мое добавление


Ага. А можно еще по четырем элементам разложить: Атос - земля, Портос - огонь, Арамис - вода, д'Артаньян - воздух. А можно по темпераментам: Атос - флегматик, Портос - холерик, Арамис - меланхолик, д'Артаньян - сангвиник. Где число 4, там возможно много классификационных схем. И с евангелистами, конечно, как же без них: Атос - Лука, Портос - Марк, Арамис - Иоанн, д'Артаньян - Матфей. И все это, конечно, упирается в 4 зодиакальных образа: Атос - бык, Портос - лев, Арамис - орел/скорпион, д'Артаньян - водолей/человек. А у Достоевского дьявольская пародия на все это, и Смердяков действительно и за д'Артаньяна, и за Матфея, и за человека

Андрею Мягкову 75 лет

Мягкова очень люблю. Помимо популярных работ, за:

Утренний обход
Послесловие
Похождение зубного врача
Карамазовы
На Дерибасовской...
Страх высоты
Контракт со смертью

Ему не нужно настаивать на себе, на своей оригинальности. За что бы ни взялся - сразу виден незаурядный человек. Глубоко и непоправимо талантливый. А такие люди редко бывают на виду. Они могут позволить себе жить тихо, потому что не требуется ничего доказывать.
В театре я его не видел, поэтому не могу судить об удачах.
В кино ему больше всего удавались врачи. Причем гениальные врачи. И монашек Алексей. Это как раз такой Алексей, которому до бомбиста один шаг. И Достоевский хотел, чтобы он удержался, но понимал, что он этот шаг сделает. Еще Мягкову необычайно хорошо удаются монстры. Они могут быть смешными и пародийными, но страшными от этого быть не перестают.
Его герои в мистериях Рязанова тоже располагаются между монахом и монстром. Они келейно тихи, но вдруг в них пробуждается нечто неистовое, они в секунду прыгают выше головы, разрушая весь мир и все его установления. Непонятно, как после такого прыжка возможна новая жизнь. Это в ритуале Рязанова все должно кончиться хорошо, адепт проходит тест на посвящение в люди. А в истории?
А еще он рисует очень необычные картины. Видно, что для него невозможно обычно писать обычное. Это Говорухин учится у Шилова, чтобы писать банальные пейзажи. А Мягков создает вот такое:

kartina-A.Myagkova

И жутко, и таинственно, и глубоко.