February 16th, 2012

Шамашеччие

Озвучу безумные идеи последних трех дней.

1. "Ирину Прохорову в президенты!"
А кто же будет прекрасную новую филологию издавать? Нет уж, пусть креативит на своем месте.
2. "Чулпан Хаматова в заложниках у Путина!"
На это скажу, что Чулпан Хаматова... гладит пса лохматого. Как же просто говорить и думать за другого человека!
3. "Путин плохой!... Нет, оппозиция плохая!"
Суть наступающей эпохи в том, что грядет неизбежное ограничение свобод и восстановление границ (всяких - от государственных до морально-этических). По большому счету неважно, кто будет заниматься делом ограничения и наведением порядка. Где-то это будут лидеры фундаментализма, где-то умеренные либералы, а где-то диктаторы. Но суть в том, что впереди очень скверные времена для любителей полного раскрепощения. Можно назвать их "эпоха войны с хаосом" или "запирание хаоса". Кто бы ни пришел к власти - всякому придется делать одно и то же в рамках общей тенденции. Вся разница будет в средствах.
У некоторых древневосточных тронов в нижней части есть изображения змей. Царский трон подпирает и запирает хаос. Царь восседает на престоле и не сходит с него, чтобы не вышли наверх демонические силы. Примерно это и будет происходить.

17 февраля 1867 г. Лейтенант Шмидт



Петр Петрович Шмидт. Нелепый человек, словно сошедший со страниц романа Достоевского. Смолоду утонченный, скорбящий о всех бедных и униженных, рисующий, поющий, стремительно изучающий языки. Женился на проститутке, мечтая просветить падшую женщину. Платонически любил совсем другую, которую видел всего 40 минут и которой адресовал том романтических писем. Страдал эпилепсией, начинавшейся с истерических приступов и кончавшейся припадками. Настоящий князь Мышкин.
Ему бы идти в Академию художеств, но семья была против. Отец - адмирал, защитник Севастополя, в конце жизни городничий. Дядя - один из главных флотских чинов России, неоднократно делавший непутевому племяннику протекцию. Мы служим и ты будешь служить. Три раза Шмидта вышибали с флота, два раза он попадал в психушку. Но любящий дядя упрямо возвращал его на флот. В конце концов, на флоте капитана Шмидта (мы почему-то именуем его лейтенантом) настигла мания величия. Он решил возглавить мятеж, состоявший из судов, находившихся на ремонте. Уверенный в победе, пригласил на крейсер Очаков своего сына. Крейсер накрыл первый же снаряд, выпущенный в повстанцев. Шмидт с сыном пустился вплавь. Был найден на соседнем судне, арестован и расстрелян в 39 лет от роду. Сын Шмидта впоследствии вступил в белую гвардию, жил в Праге и в Париже, где написал книгу о своем нелепом отце, по-родственному любя его и полностью отрицая его дело. А по Совдепии пошли десятки "детей лейтенанта Шмидта".
Россия любит Лейтенанта Шмидта за то, что он был душевно тонкий человек, псих, интеллигент, художник и альтруист. Но главным образом за то, что у него чистая совесть. Шмидт хочет добра всем людям и погибает во имя светлого будущего. Таких помнят и любят. Сперва его имя освятил в своей поэме Пастернак, а потом Тихонов в фильме "Доживем до понедельника". А ведь у Шмидта был очень достойный, удачливый в карьере отец и еще более чиновный дядя. Они служили России верой и правдой, были порядочными людьми, справедливо удостоились своих чинов и орденов. Но их забыли. России такие герои не нужны.
Почему я вспомнил сегодня о Шмидте? Чистая совесть была его капиталом, его оружием. Никто не сомневался в том, что Шмидт честен и искренен. Он был достоин и своей жизни, и своей посмертной славы. Когда я смотрю на стоящих на трибуне современных бунтарей, то одна простая мысль постоянно приходит в голову... Можно вынуть из стола новую книгу, которую отвергла эпоха, или неизвестную картину, или неизвестную пьесу. Но нельзя внезапно вынуть из стола или из банковского сейфа чистую совесть, нежную, ранимую душу, искреннюю любовь к ближним. Все это было в избытке у Лейтенанта Шмидта. Всего этого нет у стоящих на трибунах современных витий. Поэтому идти за ними нельзя.

17 февраля 2012 г. В Петербурге открыта кафедра семитологии

Итак, свершилось то, чего в Петербурге не было с 1949 года, когда по доносу студентки была закрыта кафедра ассириологии и гебраистики на Восточном факультете. Сегодня мы торжественно открывали кафедру заново, прибивали мезузы, пили кошерное израильское вино и слушали благодарственные клейзмерские песнопения. Руководит кафедрой Семен Мордухович Якерсон, коллектив пока небольшой, два отделения - ассириологии и гебраистики. Ассириологию преподаем мы с Владимиром Ароновичем Якобсоном. Характерно, что помещение кафедры для семитских предметов отобрали у сбербанка (это к вопросу о связи евреев с финансами). Помещение выглядит очень забавно: слева в одну линейку выстроились столы студентов, а справа - остов сберкассы, напоминающий барную стойку, с застекленными кабинками кассиров, из которых при желании можно соорудить студию звукозаписи. Пока у нас две студенческие группы. Ребята очень хорошие, хотят учиться и весьма способны к языкам.
Кафедра открывалась и закрывалась два раза. Помоги, Господи, на третий раз!