October 25th, 2011

24 октября. Райкин

Аркадий Райкин был одним из величайших актеров XX века. И ни разу не удостоился при жизни именно такой похвалы.
Помню 70-е и 80-е годы. В Ленинграде есть великие театры - БДТ и Пушкинский. В них работают официально великие актеры. Есть эстрадные площадки, где шустрят мастера низких жанров - конферансье и юмористы. И совершенно отдельно есть Театр эстрады, в котором Райкин ПРОДЕРГИВАЕТ власть. Было такое отвратительное совковое словечко ПРОДЕРНУТЬ. И на Райкина ходили не чтобы насладиться искусством и не для того, чтобы отдохнуть. На него ходили, чтобы злорадно посмеяться над властью. Спектакли Райкина очень редко удостаивались искусствоведческих разборов. Райкин постоянно звучал по радио, выступал в телеогоньках, о нем снимали фильмы, ему давали премии и инфаркты. И все думали об одном - какой он смелый и как он ловко ПРОДЕРГИВАЕТ советские порядки. Райкина не хотели соотносить с вечностью. Именно это должно было доставлять ему (как и Высоцкому, находившемуся в худшем положении) наибольшие страдания.
Все смеялись, хлопали в ладоши, восхищались смелостью. Актерского гения не видел почти никто.
Много говорили о его еврействе. О том, что еврею у нас много позволено. О том, что он неправильный еврей, поскольку вошел в какой-то антисионистский комитет. А он был одним из самых советских людей, происхождением своим не увлекался (но от него и не отказывался), и болел душой за общее советское социалистическое дело. И хорошо, что не дожил до дня, который счел бы для себя катастрофой.
С раннего детства я постоянно видел-слышал его по радио-телевидению. Но только 30 октября 1985 года увидел Райкина на сцене Выборгского дворца культуры в спектакле "Мир дому твоему". Программка до сих пор у меня сохранилась. Вместо лица у него была маска, ни один мускул не шевелился. Голос сиплый и больной. Несколько раз он останавливался, потому что забывал текст. Костя подсказывал, беззвучно шевеля губами. Выйдя на поклоны, он решил сделать ласточку, но чуть не упал, его вовремя подхватили артисты. Но все-таки это был Райкин, его харизма пронизывала зал насквозь. На сцене было много народу, но видно было только его.
Хорошо сказал Жванецкий: "Райкин - это то, что получилось, когда Чаплин заговорил". Они даже внешне похожи.