August 22nd, 2011

55 лет со дня рождения Е.А. Торчинова

Я уже писал о нем здесь http://banshur69.livejournal.com/132627.html.
Привожу страничку из своего дневника от 26 июля 2003 года.




     12 июля в 12 часов дня внезапно умер Торчинов. Страшная потеря, за которой впереди – иная судьба для кафедры. Он уходил постепенно. Сперва с ним можно было поговорить на кафедре или по телефону. Потом он подключил к телефону факс и стал аудиально недоступен: либо по электронной почте, либо вживую на кафедре. Потом он стал надолго уезжать за границу и связаться с ним можно было только через компьютер. Теперь он ушел так далеко, что связь возможна только через его книги. Тело исчезло в крематории, а прах уехал на Тайвань, в буддийский монастырь. Сколько проработают его книги – одному Богу известно. Ничего запредельно глубокого и фундаментального он, увы, не создал. Писал замечательным русским языком введения в буддизм и даосизм, переводил тексты. В философии толковал Грофа и Юнга. Реально за ним всего одна научная заслуга – изучение даосской алхимии, здесь он уникален. Думаю, что студенты младших курсов с удовольствием будут пользоваться его книгами еще лет тридцать-сорок. Самое же главное – бесконечное обаяние Торчинова – навсегда потеряно для студентов. Жаль, что не догадались записать его лекции на телевидении…

Сомнение

Чем больше читаю о культуре, тем чаще думаю, что культура это вот-такое-слово, через которое современный человек объясняет себе всё. То есть, это полисемантичный концепт, не имеющий точного определения (существует около 200 его определений). Всё можно объяснить через МЕ, ДЭ, дхарму, Промысел, борьбу классов, пассионарность. И - через культуру. Насколько я понимаю, это охранительное слово, которое является заслоном для объяснения всего через расу и кровь, и оно же оберегает рацио от объяснения всего через религию. Вопрос же о том, что является причиной самой культуры, отнесен ныне к тем вопросам, которые вызвали молчание Будды. А между тем культура, если понимать ее как совокупность следов человечества, оставленных им на Земле, сама несомненно должна иметь причину, поскольку деятельность этого самого человечества является целенаправленной. И вот здесь кроется вопрос: что является тем самым альпийским навигатором, который позволяет человечеству (как в лице отдельных особей, так и совокупно), игнорируя непреодолимые препятствия, определять очередную недостижимую цель и затем достигать ее? Вследствие чего человек может прыгать выше головы? И даже еще сложнее: вследствие чего он осознает, что может прыгать выше головы? Предпосылки культуры в том механизме, который управляет целеполаганием и мотивационными импульсами, когда гончар не просто хочет изготовить из глины новую форму, а уже видит ее изготовленной. Форма сперва состоялась в его сознании, а потом и в предметном своем воплощении. Но еще раньше она состоялась в его желании, в мотивационной определенности желания. Это и есть самое таинственное, и оно отчасти определяет то, что мы называем культурой. Что определяет мотивацию деятельности? Что вкладывает в сознание созидателя именно эту, а не другую модель будущего изделия, именно ту, а не другую проблему, ждущую решения?

Никакой почвы и крови в смысле объяснения человеческой деятельности не существует, древние тексты ничего про такое не знают. Религиозное сознание тоже меняется с течением истории. Но желание человека планомерно созидать новое остается неизменным, и именно это главным образом отличает его от остального мира. Можно рассматривать концепт культуры как временную замену того реального феномена, который пока не определен.