October 23rd, 2010

И так далее, и так далее-3

По поводу Баха и Моцарта я выслушал немало разумных интерпретаций образованных людей. Но следует иметь в виду, "Что" Бродский был необразованный человек, который оперировал в своих суждениях простыми схемами. Зная эту его особенность, я интуитивно предположил, что речь может идти только об оппозиции коллективистского начала, которое он именует ветхозаветным (Бах), и индивидуализма, который он называет христианством (Моцарт). Ничего другого тут не будет. И вы знаете, я оказался прав. Бродский включает в Венеции уже заезженную пластинку. И вот что он говорил в предыдущий раз в одном из интервью:

"Что касается христианства, то я воспринимал его с лирической точки зрения, поскольку иудаизм говорит "мы", а христианство - "я". И это весьма любопытно, поскольку здесь есть параллель с Древней Грецией, где до Пелопонесской войны Перикл тоже говорил "Мы, афинский народ", а после войны Сократ говорит "я". То же самое в музыке. Мессы Баха говорят "мы". Моцарт - это "я", которое всегда на границе этики и лирики".   http://vic.dom.no/statyi_i_proza/4ujoe/brodski_interview.html

Вот и всё. И не ищите тут глубоких смыслов, различия протестантизма и католичества (и так далее, и так далее). Все, в конце концов, сведется к котам и к "моей кошачьей милости".

Пойдем дальше.

"Людей объединяют не политические, не философские, а лингвистические системы".

Если объединяют, то только в акте коммуникации, и чаще всего для того, чтобы после идеального грамматического понимания друг друга собеседники тут же разбежались бы по мировоззренческим или эстетическим соображениям. То есть, лингвистические системы объединяют поверхностно, а не сущностно, не духовно. Этого недостаточно, чтобы сблизить. Напротив, носители разных языков способны хорошо понимать друг друга, даже будучи разведенными во времени и пространстве. Культ языка - забавная штука. Опора только на язык призрачна, она не удержит людей друг подле друга. Тем более невозможно понимание, когда люди говорят на одном языке, оперируя различными культурными категориями и историческими определениями. Типичный пример - сам ИБ с его республикой-империей.

"В Европе люди следовали за Руссо и считали друг друга благородными дикарями. В Америке же с самого начала считали, что человек опасен и его природа нуждается в обуздании".

Правильно. В Америку приезжали самые буйные европейцы, сорвиголовы с уголовным прошлым, и на благую природу человека там изначально рассчитывать не приходилось. Белому американцу была нужна самая жесткая форма протестантизма, карающий Бог, почти ветхозаветное представление о жизни. Этим белая американская цивилизация напоминает доисламскую арабскую. Там тоже моря крови, кровная месть, полное отсутствие уважения человека к человеку. И этих дикарей сурово смирил ислам. Современное противостояние США и ислама - закономерная оппозиция двух форм цивилизации, в которых началом был разгул насилия, смиренный очень жесткой религиозной уздой. Без этой узды те и другие становятся неуправляемы.

Впрочем, Бродский потому и был расположен к культуре США, что сам признавал только карающего иудейско-протестантского Бога. Вот что он говорит в интервью:

"Вообще  я  не  сторонник  религиозных  ритуалов  или
формального  богослужения.  Я  придерживаюсь  представления  о  Боге  как  о
носителе   абсолютно  случайной,  ничем  не  обусловленной  воли.  Я  против
торгашеской психологии,  которая  пронизывает христианство:  сделай  это  --
получишь  то, да? Или и того лучше: уповай  на бесконечное милосердие Божие.
Ведь это  в сущности антропоморфизм.  Мне ближе ветхозаветный  Бог,  который
карает..." http://lib.ru/BRODSKIJ/brod_interviews_ru.txt

По-видимому, Бах все же был для него предпочтительнее Моцарта.

По ходу фильма мы неоднократно убеждаемся в том, что обрывки 
образованности, которые ИБ собирал в разных местах, 
но больше всего в Америке, помогли ему сложить в своем сознании 
довольно противоречивую, но определенную картину. С одной стороны, 
он индивидуалист и рационально мыслящий человек, 
с другой - его идеалами являются коллективное служение и 
патриархальный уклад. В целом, как ни странно, это образ 
провинциального американского пуританина. И этот образ 
противостоит как европейскому, так и российскому общественному 
идеалу. За жизнью ИБ не видит никакого будущего, никакого 
религиозно-метафизического продолжения. Суть жизни в том, что 
при всех режимах придется вставать в семь утра, а потом 
тебя похоронят и на этом все кончится. Непонятно, как из этого 
следует дальнейшая его проповедь об уважении человека к человеку. 
Что же, человека нужно уважать только потому, что он умрет? 
Уважение как знак сочувствия? В этом есть что-то цветаевское 
(Послушайте! Еще меня любите За то, что я умру). Интересно.

140 лет Бунину

Бунин - единственный настоящий мусульманин в русской поэзии. Лермонтов тоже тяготел, но не дошел. А Бунин выразил ислам как никто другой.

   ПОТОМКИ   ПРОРОКА

Не мало царств, не мало стран на свете.
Мы любим тростниковые ковры,
Мы ходим не в кофейни, а в мечети,
На солнечные тихие дворы.

Мы не купцы с базара. Мы не рады,
Когда вступает пыльный караван
В святой Дамаск, в его сады, ограды;
Нам не нужны подачки англичан.

Мы терпим их. Но ни одежды белой,
Ни белых шлемов видеть не хотим.
Написано: чужому зла не делай,
Но и очей не подымай пред ним.

Скажи привет, но помни: ты в зеленом.
Когда придут, гляди на кипарис,
Гляди в лазурь. Не будь хамелеоном,
Что по стене мелькает вверх и вниз.
VIII.12

       ЗАВЕСА

Так говорит господь: "Когда, мой раб любимый,
Читаешь ты Коран среди врагов моих,
Я разделяю вас завесою незримой,
Зане смешон врагам мой сладкозвучный стих".

И сокровенных чувств, и тайных мыслей много
От вас я утаил. Никто моих путей,
Никто моей души не знает, кроме бога:
Он сам нас разделил завесою своей.
8.VIII.12

       СУДНЫЙ ДЕНЬ

В щит золотой, висящий у престола,
Копьем ударит ангел Израфил -
И саранчой вдоль сумрачного дола
Мы потечем из треснувших могил.

Щит загудит - и ты восстанешь, боже,
И тень твоя падет на судный дол,
И будет твердь подобна красной коже,
Повергнутой кожевником в рассол.
8.VIII.12

Еще о необразованности Бродского

Когда я пишу о необразованности Бродского, то имею в виду отнюдь не только отсутствие систематического среднего и высшего образования. В сравнении с Пушкиным, Тютчевым, Буниным, Брюсовым, Цветаевой, Пастернаком он просто неграмотен, в сравнении с Мандельштамом и Ахматовой сильно проигрывает в самообразовании. Конечно, в сравнении с Вяч. Ивановым неграмотны все, но не об этом речь. Речь о том, что образование это не просто сумма фактов, но основа культурной идентификации и залог дисциплины мышления. Вяч. Иванов, Брюсов и Мандельштам сложились как италофилы, Тютчев, Цветаева и Пастернак как люди германской культуры, у Пушкина даже прозвище было Француз. Набоков тяготел к англоязычной культуре. Причина такой определенности - образование. Так вот, у ИБ идентификация не сложилась. Как справедливо заметил entenhaus , из варягов он вышел, а в греки не попал. Он и сам не смог понять, кто он - россиянин, европеец, еврей, американец или кто-то еще. С дисциплиной мышления дело обстояло так плохо, что даже его лучший друг и биограф Лев Лосев вынужден был написать в своей замечательной книге:

Недостаток систематического образования сказывался у Бродского не столько в том, что в его познаниях были пробелы - их он по мере надобности заполнял, сколько в отсутствии навыков дисциплинированного мышления. Мыслить для него означало выстраивать цепочку силлогизмов, не заботясь о поверке каждого очередного звена эмпирикой и без критического анализа. Скажем, основная тема его нобелевской лекции может быть сведена к логической цепочке: искусство делает человека личностью, стало быть, эстетика выше этики; высшей формой эстетической практики является поэзия, стало быть, поэтическое творчество есть окончательная цель человечества как вида. В интеллектуальном дискурсе каждая стадия этого размышления может быть оспорена и требует доказательств: действительно ли искусство было орудием индивидуации первобытного человека? Существует ли иерархия видов творчества и если да, то в чем преимущество поэзии перед философией, драмой или музыкой? Есть ли вообще у человечества как вида "цель"? Примерно с таких позиций Бродскому и задавали вопросы после его выступления в Шведской академии наук... Но "формально-логические" построения, нередко встречающиеся в стихах и в прозе Бродского, суть не более, чем поэтические приемы - стилизации и пародии, его "силлогизмы" - зачастую парадоксы, выведенные не дедуктивным и не индуктивным, а интуитивным путем. (С. 31-32).

Замечательно! Рассуждения Бродского есть стилизация мышления и пародия на мышление.
Есть у ИБ и другое удивительное свойство - желание искажать исторические факты в угоду собственной фантазии или прагматическим соображениям. Началось это уже с 19 лет. Об этом см. статью Дмитрия Горбатова "Джозеф Бродский и Мигуэль Сервет", опубликованную в бостонском альманахе "Лебедь". http://www.lebed.com/2005/art4403.htm

К чему я об этом говорю? Причин несколько. Во-первых, Бродскому как кумиру эпохи будут подражать молодые. Поэтическому дару подражать нельзя. Поэтому будут подражать нарочитой дистанцированности от классического образования, безответственному мышлению и желанию по-своему толковать историю. Во-вторых, если посмотреть на публицистику поэтов XIX века, мы не встретим в ней раскованной и безответственной, освободившей себя от знаний "речи поэта". Это только в XX веке от поэта ждали, что он будет выражаться языком сивилл. А предыдущее столетие требовало дисциплины ума и эрудиции от всех интеллектуалов поголовно. В Бродском эта тенденция выражаться произвольными ассоциациями, кажется, уже доведена до пародии и абсурда. Так не стоит ли нам всем, поэтам и непоэтам, вернуться в мир аристотелевской логики и ясного понимания предметов? К этому призывали в свои последние годы Аверинцев и Гаспаров и, ей-богу, следует прислушаться к их словам.

Бродский о клинописи

Да, действительно пародия на мышление. Но какая ориентофобия при этом! Наверно, этим роскошным бредом Бродского на тему клинописи мне и следует завершить книгу об образах Месопотамиии в русской литературе.

РАЗВИВАЯ ПЛАТОНА

Изо всех законов, изданных Хаммурапи,
Самые главные - пенальти и угловой.


Из “Литовского ноктюрна Томасу Венцлова”

 

XIII

Полночь в лиственном крае,
в губернии цвета пальто.
Колокольная клинопись. Облако в виде отреза
на рядно сопредельной державе.
Внизу
пашни, скирды, плато
черепицы, кирпич, колоннада, железо,
плюс обутый в кирзу
человек государства.
Ночной кислород
наводняют помехи, молитва, сообщенья
о погоде, известия,
храбрый Кощей
с округленными цифрами, гимны, фокстрот,
болеро, запрещенья
безымянных вещей.

1973

 ШОРОХ АКАЦИИ

Летом столицы пустеют. Субботы и отпуска
уводят людей из города. По вечерам - тоска.
В любую из них спокойно можно ввести войска.
И только набравши номер одной из твоих подруг,
не уехавшей до сих пор на юг,
насторожишься, услышав хохот и волапюк,

И молча положишь трубку; город захвачен; строй
переменился: все чаще на светофорах - "Стой".
Приобретая газету, ее начинаешь с той
колонки, где "что в театрах" рассыпало свой петит.
Ибсен тяжеловесен, А. П. Чехов претит.
Лучше пойти пройтись, нагулять аппетит.

Солнце всегда садится за телебашней. там
и находится запад, где выручают дам,
стреляют из револьвера и говорят "не дам",
если попросишь денег. Там поет "ла-ди-да",
трепеща в черных пальцах, серебрянная дуда.
бар есть окно, прорубленное туда.

Вереница бутылок выглядит как Нью-Йорк.
Это одно способно привести вас в восторг.
Единственное, что выдает Восток,
это - клинопись мыслей: любая из них тупик,
да на банкнотах не то магомет, не то горный пик,
да шелестящее на ухо жаркое "ду-ю-спик".

И когда ты потом петляешь, это - прием котла,
новые канны, где, обдавая запахами нутра,
в ванной комнате, в четыре утра,
из овального зеркала над раковиной, в которой бурлит моча
на себя таращится, сжав рукоять меча,
завоеватель, старающийся выговорить "ча-ча-ча".

1977