May 12th, 2010

О возможном критерии для новой сборки востоковедения

В настоящее время становится ясно, что прежние способы классификации востоковедных специальностей уходят в прошлое. Вместе с ними в прошлое уходит и структуризация кафедр на восточных факультетах. Что же было и что произошло?
В XVIII-XIX вв. классификация имела отчетливый национальный признак: арабистика, иранистика, китаистика и т.д. Но уже тогда нельзя было не заметить, что, например, арабисты занимаются только средневековыми рукописями, не пытаясь проникнуть в древность или озаботиться проблемами современной арабской культуры, а китаисты занимаются и древностью, и современностью.
Этот недостаток призвана была устранить ареально-конфессиональная классификация востоковедных дисциплин, возникшая во второй половине XIX в. Что такое арабско-персидско-турецко-татарский разряд петербургского Факультета восточных языков? Это изучение мусульманских культур, либо граничащих с Россией, либо влияющих на российских мусульман. Что такое санскритско-тибетско-монгольский разряд? Это изучение буддийских народов России или граничащих с Россией. При такой классификации тоже возникала масса нелепостей, ибо что такое санскритско-персидско-армянский разряд - вряд ли кто-то взялся бы объяснить сходу: армяне вроде бы не буддисты и не мусульмане.
После установления Советской власти устанавливается новый тип классификации востоковедных дисциплин - макрорегиональный. Кафедры и науки делятся на ближневосточные, дальневосточные и африканистические, впоследствии прибавляется Древний Восток и зависает в воздухе, поскольку его не причисляют к живущим на Земле сейчас, он как бы вне регионов. С таким подразделением тоже масса проблем: если арабы и турки это Ближний Восток, то персы и афганцы - явно Средний Восток, для которого отдельной кафедры и дисциплины не предусмотрено. С Индией и вовсе сложно, поскольку она связана с влияниями как ближневосточной, так и дальневосточной традиции.
Все существовавшие прежде способы классификации востоковедных дисциплин одинаково важны и сыграли свою значительную роль в истории востоковедения. Но сейчас они недостаточны по той причине, что мы стали знать о каждой крупной цивилизации значительно больше, чем вмещается в понятие конфессиональной или макрорегиональной истории. Религиозный критерий отходит на второй план, есть страны со множеством религий. Ареальный критерий тоже потерял свою актуальность, поскольку все ближние и дальние могут жить в одном пространстве. По той же причине принадлежность к Ближнему или Дальнему Востоку превращается в чистую условность. Остается ландшафтная цивилизация, которую Тойнби называл "социальным атомом истории". Именно ее выходцы демонстрируют остальному миру те правила, по которым жили их предки еще многие тысячи лет назад. Произошло углубление в пласты времени, в результате чего стало понятно, что на всем протяжении истории одной и той же крупной цивилизации были в ходу сходные политэкономические и социокультурные модели. Назрел и стал актуальным новый принцип изучения Востока - микрорегионалистика, или цивилизационная классификация, дисциплины которой изучают историю броделевского "длительного времени". Это жизнь разных народов в одном ландшафте на протяжении всех известных исторических эпох - от поздней первобытности до наших дней. С этой точки зрения, история Турции и история Хеттского царства есть две части истории Малой Азии, история Урарту и история армян - две части истории Закавказья, история Эблы, история Угарита, история Пальмиры - части истории Сирии, история Шумера и история Аббасидов - части истории Ирака, древние цивилизации Йемена и Бахрейна и ранний ислам - части истории Аравии. Нужно учесть тот факт, что, скажем, цивилизации Дальнего Востока (Китай, Индия, Япония) и Иран были едины в своей истории, а ближневосточные цивилизации часто сменяли этнический состав и языки. Тем не менее, новая сборка востоковедения вполне возможна на основании данного критерия. Итак, возможны:

история, языки и культура Аравии, Ирака, Сирии, Финикии и Палестины, Малой Азии, Египта, Ирана, Центральной Азии, Кавказа, Индии, Монголии, Тибета, Китая, Кореи, стран Юго-Восточной Азии, стран Тихого океана, Северной Африки, Западной Африки, Восточной Африки, Южной Африки. Диапазон преподавания - от археологии X-IV тыс. и древних текстов III-I тыс. до н.э. до современности.

Разумеется, самым существенным возражением будет то, что нельзя сделать человека хорошим специалистом как по древним, так и по современным языкам, как по древней, так и по современной истории цивилизации. Это, безусловно, так. В процессе учебы человек сам определит, какое время истории ему ближе, какой язык станет для него основным. Но на протяжении учебы он освоит все пласты истории избранной цивилизации, ему будут прочитаны сквозные кросскультурные курсы по экономике, политической истории, мировоззрению и литературе данной цивилизации. В результате он получит целостное представление о том мире, который в дальнейшем он должен будет знать насквозь.
Другим возражением будет обвинение в недоучете ареальной регионалистики, макрорегионалистики и конфессиональной проблематики. Ничего подобного, эти старые критерии никуда не денутся, они просто должны быть дополнены. Востоковед должен знать, что Иран не является только частью мусульманского мира, но что он и часть маздаистского, и зороастрийского, и эллинистического, и только затем уже мусульманского мира. Точно так же Иран есть часть мира индоевропейского, и потому его история и культурные реалии важны как для исследования хеттов, так и для изучения древнеиндийской культуры.
Основной задачей при новом понимании целей востоковедения и было бы соединение прежних критериев с новым, чтобы избежать крайностей и в то же время не отстать от развития науки.