January 11th, 2009

"Волшебная флейта" в Мариинке

Спектакли в концертном зале Мариинки все меньше напоминают театр и все больше похожи на цирк с элементами зоопарка. В этом нет ничего неестественного, поскольку к форме открытого представления располагает само строение зала - квадратная арена, вокруг которой расположены зрительские места. Актеры ходят по парапетам, по лестницам, предлагают зрителям выпить горилки (как было в "Ночи перед Рождеством", где ценный напиток раздавал сам Гоголь)  или красного вина (как Папагено, предварительно получивший огромный фужер из рук дирижера). В антракте публика спускается на сцену, где ей демонстрируют уникальные ударные инструменты (удивительно, что за это не берут отдельную плату). Иногда очень хочется занавеса и старого театра, но быстро вспоминаешь, что в старой Мариинке акустика гораздо хуже, чем в концертном зале. В самом деле, хочется похвалить действо: актеры прекрасно поют, лихо ходят по парапетам, замечательно танцуют, каждый звук слышен и каждый инструмент внятен.
Но я, кажется, не об этом хотел написать. Музыка Моцарта прекрасна, спору нет. Но содержание (артисты пели по-русски) заставляет задуматься. Не о масонских обычаях XVIII века, а совсем о другом. В финале оперы Тамино и Папагено получают свои подарки: Тамино - духовную любовь и посвящение, Папагено - невесту, плотскую любовь и размножение. Я подумал: а ведь оба идеала в наше время совершенно не ценятся обществом. Люди не хотят семьи и детей (одного хотят многие, двух - некоторые, но детей...) и им совершенно не ведома тяга к истине, к духовной свободе. Радикально изменился общественный идеал? Миром правит Царица Ночи? Папагено хочет вина - общество уже не хочет вина, оно все перепробовало и здесь, и в чужих странах. Тамино хочет прекрасного образа Памины - общество не видит никакого прекрасного образа. Зарастро смешон со своими испытаниями и солнечным культом, его, пожалуй, обвинили бы сейчас в тоталитарном сектантстве. По этой причине опера-мистерия играется как сказка, никто не ждет просветления, все сосредоточены на цирковом действе и подмурлыкивающей ему музыке. 

Папагено идет по парапету, исполняя выходную арию



Царица Ночи



Тамино, Волшебная флейта и укрощенный Лев




Очень хорошие стихи Бориса Гринберга

А плохие я не стал бы выкладывать. На мой взгляд, это традиция Николая Глазкова. Взято с http://grinberg-boris.livejournal.com/262740.html#cutid1


***
Кирпич летит с восьмого этажа,
И думает "Ведь это надо жа!
Лежал в дому, что твой простой кирпич я,
Но вдруг образовалась удаль птичья!
Такой простор открылся кирпичу!
Лечу же я, товарищи. Лечу!
Да здравствует спечёный в глине ум.
Вперёд! Ура!! Впервые в мире!!! Бум."

1986(?)


***
Никто ничего не знает о том,
Что будет потом,
После супа с котом.



ЭПИГРАММА

Эти строки сусально блестящие!
Как положено всё, без безумия.
НАДлежащие ПОДлежащие
И сказуемые предсказуемые.


ДИАЛОГ С СЫНОМ

- Нет я не Байрон я другой.
Нет не Шекспир я - я другой,
Нет я не Пушкин - я другой
Не Баратынский я - другой.
Нет я не Лермонтов - другой…
………………………………
Я - Гринберг!
- Это кто такой?



БАБКИНА ПЕСНЯ

Ой, почто же мне старухе
Без конца стреляет в ухе,
Колет слева правый бок,
Крючит всю от ревматизьму,
Жопа не впущает клизьму.
Осерчал, наверно, бох.
Ох!

***
Хорошо когда ты шах!
Ковыряй жезлом в ушах,
Да лежи попёрдывай
На шкуре леопёрдовой!

Пииты
кутили
Пииты
купили
Блок
яблок
Фет
конфет
Мей
змей
а Фет
марафет
Айги
метр тайги
А.Фет
лафет
зачем-то...

и только
Хлебников
кропал нахлебников.

 

ПРО МЕТКОСТЬ

Это - выше пониманья!
И не спрашивайте как,
Но с любого расстоянья
Я могу попасть... впросак.

 

лягну жену:
ляг, ну же, ну


***
холод входит как в ножны нож
в каждый в любой проем
чтобы согреться в такую ночь
нужно поджечь дом
или прижаться к кому-нибудь
чтобы тепла хоть чуть
я не хочу в эту ночь уснуть
я не уснуть хочу
холодно так что огонь в печи
даже себя согреть
не в силах и если кричишь учти
слышит одна лишь смерть
кроме нее никому придти
в голову не придет
холодно так что рука в горсти
что ни сжимает - в лед
холодно так что куда ни кинь
вдребезги-брызги взгляд…

Холодно. Так мертвецы с картин
Зряшно, истошно зрят.
 

Ученый Кот мне товарищ

Итак, подводя итого кошачьего ликбеза, выясняем, что: Ученый кот тебе товарищ. Описан А. С. Пушкиным в поэме «Руслан и Людмила» как народный сказитель. Учёное звание и степень кота пока не выяснены. Но научные способности налицо.  Так что мудрые советы вам обеспечены, и никаких библиотек не нужно. Главное, не отпускать его надолго «налево», а то будете вечно слушать его сказки http://www.biser.info/files/images2node/biser.info_1537205142480a1c3e76474_o.jpg

12 января. Дьяконов

В этом году десять лет, как он ушел. И его присутствие в нашей культуре ощущается все меньше, хотя, казалось бы, должно быть наоборот. А может быть, его время еще не настало.
Игорь Михайлович Дьяконов родился 12 января 1915 года в Петрограде. Я не могу судить о нем объективно, потому что общение с ним заполнило мою жизнь на десять лет, потому что он был научным руководителем моей кандидатской диссертации и всячески поддерживал меня в начале пути, не имея возможности помочь мне по существу моей работы. Поэтому мои слова могут напоминать панегирик. Тем не менее.
Игорь Михайлович Дьяконов был величайшим интеллектуалом за всю историю российской гуманитарной науки. Высочайший идеал духовности был явлен в личности и трудах В.Н.Топорова, высочайший гуманистический идеал навеки будет связан с именем Аверинцева. Но если говорить об интеллектуальном совершенстве, недосягаемом и неперекрываемом - это только Дьяконов. Активно он владел всего тремя языками - английским, немецким и норвежским. Зато пассивно знал еще тридцать семь, и по каждому из этих пассивно знаемых написал отдельную грамматику. 
Как ученый он был абсолютно уникальным явлением природы. Лингвист, видящий за словом предмет и человеческую деятельность с этим предметом. Историк, собирающий из бухгалтерских документов древности подробнейшую информацию о составе населения, площади территории и устанавливающий на этих мельчайших деталях социальную структуру, не менявшуюся столетиями. Психолог, обнаруживший за мифами древности специфические процессы работы головного мозга. Культуролог, описавший восемь фаз развития человеческого общества в дополнение к марксистской формационной пятичленке. После Дьяконова мы говорим "афразийские языки", "двухсекторные экономики Ближнего Востока", "три пути развития древних обществ", "номовые государства", "ранняя древность", "имперская древность". После Дьяконова мы можем читать среднеперсидские гетерограммы и урартскую клинопись. Дьяконов подарил русской литературе аккадский Эпос о Гильгамеше.

Каким он был? Сложным. В отношениях с людьми - страстным, пристрастным, непримиримым. В отношениях с истиной - смиренным учеником. Дьяконова невозможно было убедить, ему можно было только доказать. Но если доказал, предъявил все факты, все ссылки, обосновал свое чтение и понимание документа - не было более легкого и податливого человека. Дьяконов все время осваивал что-то новое. В 80 лет он так овладел компьютером, что свои последние статьи пересылал уже по электронной почте. Его мозг не знал насыщения. Его критичность была абсолютной: он придирался к идеям, предложениям, словам, знакам препинания, заголовкам книг и статей. На каждой странице чужой верстки он на спор обнаруживал десять корректорских ошибок, а порой и более того. Его память была феноменальной: вплоть до 83 лет он легко цитировал в подлиннике Комедию Данте и стихи Китса, последние - в оригинале и в собственном переводе. Помимо востоковедения, в нем жил стойкий интерес к пушкинистике, вылившийся в серию превосходных статей о структуре "Евгения Онегина". Точно в той же мере его интересовали астрономия и история парусного флота. Дьяконов был неутомим и неисчерпаем...

Большую часть своей жизни он оставался стойким материалистом, беспартийным марксистом, ненавидел слово "религия" и слово "духовность". Религия была для него продуктом мифологии, а духовность вообще непонятно чем. Зато его очень интересовала безрелигиозная этика, и результатом этого ренессансного интереса стал его трактат "Киркенесская этика", в котором он попытался вывести универсальные законы человеческого общежития на основе теории эволюции. К самому концу жизни Дьяконов вдруг полюбил буддизм, но настаивал на том, что буддизм он примет только без идеи Бога.

Его земная жизнь была тяжела, но при этом Игорь Михайлович, по его собственным словам, был удачливым человеком. В самом деле, сын врага народа не только не был репрессирован, но без проблем принят на работу, а уже с начала 60-х годов стал выездным. Когда у него возник научный конфликт с академиком Струве - не было никаких шансов защитить докторскую, но тут подоспела помощь со стороны одного из членов ЦК. Тот захотел, чтобы секретарь открывшегося в Москве конгресса востоковедов был доктором наук - и Струве не посмел возразить. Дьяконов всю жизнь воспринимал это событие как пример невероятного везения. Правда, никакое везение после этого не помогло ему пройти в Академию наук, зато он прошел в несколько иностранных академий.

У Дьяконова не было денег, связей наверху, общественного темперамента. Он не любил музыку, церковь, защищал и любил евреев, с удовольствием и всерьез читал Маркса. Его любимыми поэтами были Пушкин, Киплинг и Мандельштам. За исключением Пушкина, все остальное не может делать Дьяконова популярной фигурой в современной России.

Дьяконов сам для себя переводил "Онегина" с русского на аккадский. В размере. Иногда даже эквилинеарно. Это было развлечением между карийской письменностью и протоэламским линейным письмом.
Дьяконов чрезвычайно охотно использовал слово "дурак" и никогда никого не хвалил. Единственным положительным эпитетом было "толковый". Горжусь тем, что однажды удостоился его.

Владимир Аронович Якобсон сказал: "Теперь таких людей не делают". Именно. Но и прежде не делали. Он был такой один.

Осло. 20-е годы. Уже все видно по глазам.

  

1949 г. Семья



60-е годы. С женой, профессором Н.Я.Дьяконовой.



70-е годы.



1988. Чикагский академик в мантии. Институт востоковедения.



Париж, 1983.


Давайте вспомним его.

Фото из архива Веры Дмитриевны Дьяконовой.