December 1st, 2008

"Фауст" состоялся


И в прямом, и в переносном смысле. Ну, в первом отделении был "Художник Матис" Хиндемита - симфония, настоянная на добаховских хоралах. Оркестр только к третьей части понял, что же он исполняет. Но и от третьей части впечатление было такое, что "жарят" Брукнера. Зато кантата Шнитке про доктора Иоганна Фауста неожиданно удалась, несмотря на все попытки контртенора и тенора погубить ее. Великолепна была Олеся Петрова http://www.philharmonia.spb.ru/pers/p/petrova_olesya.php в роли Контральто-с-микрофоном. Она сразу взяла зал, от ее арии-катастрофы наворачивались слезы и душил спазм. Хорош был и бас Петра Мигунова - яркий, выразительный и -что редко для нынешних басов - с отменной дикцией. Хор Консерватории пел как умел, лучше, видимо, не может. Но и это, в общем, не провал. Но хуже всего была разрозненность солистов, их общее неумение понять единую музыкальную задачу. Петрова солировала слишком отдельно и как прима в итальянской опере, так что после арии хотелось бисировать, и это неминуемо разрушило бы мистерию. Тенор и контртенор ("контратенор", как сейчас пишут, и в самом деле оказался "гнусной контрой") выли каждый свое, причем вытье контры было едва слышно. Но странным образом их неумение, невысокий класс хора и посредственное руководство дирижера не помешали мистерии состояться. Чудо произошло вопреки всему!
Кантата была написана на русский перевод средневековых сказаний о Фаусте. Я вспомнил, как впервые раскрыл пахнущий типографской краской том "Литературных памятников" под названием "Легенда о докторе Фаусте". Вышел он, кажется, в 1978 году. А в 82-м Шнитке прочел эту книгу и написал свою гениальную кантату. Так вознаградился труд германистов-филологов, переводивших разрозненные легенды безо всякой надежды на читателя. Пусть немногие прочли тогда эту книгу, но главное, что среди читателей оказался гений. И у меня затеплилась надежда на то, что все мы, безвестные переводчики с древних языков, публикующие непонятно что неясно для кого, когда-нибудь обретем среди своих читателей хотя бы одного человека, который создаст прекрасное из недоброй тяжести наших трудов.