banshur69 (banshur69) wrote,
banshur69
banshur69

Categories:

Ответ венскому другу

Пост http://edgar-leitan.livejournal.com/131946.html по поводу моих венских зарисовок был вполне предсказуемым. Реплики, последовавшие за ней, - тоже. Авторы поста и реплик изо всех сил нажимали на тот факт, что современная Россия страдает дилетантизмом, непрофессионализмом, что наука в ней влачит жалкое существование (равно как, например, и журналистика). И вообще - в современном мире такое количество источников и исследований, что можно только сосредоточиться на чем-то одном, а универсалом стать невозможно. Всё это верно, но не об этом я писал.
А пытался я сказать, во-первых, о том, что в России можно стать выдающимся ученым, первооткрывателем и энциклопедистом, не зная не только Sekundaerliteratur, но и иностранных языков. Для российского научного менталитета первичен состав идей и та композиция, которая из идей складывается (таблица Менделеева или решётка Фёдорова). А материал и специальная техническая подготовка всегда вторичны. Можно привести примеры из самых разных областей. Например, Менделеев за несколько лет стажировки в Гейдельберге так и не выучил никакого иностранного языка, статьи на западных языках ему писали знакомые и секретари. Они же реферировали журналы. Самому же Менделееву важна была только исходная идея (например, о связи между атомными весами и свойствами элементов) и лабораторные опыты по ее проверке, с прибавлением нескольких десятков отреферированных данных по развитию идеи на Западе. При столь скудном базисе он был универсал - то есть, физик, химик, экономист. Теперь возьмем Проппа. Перед ним лежал только один источник - сказки Афанасьева. И, читая сказки подряд, он смог прийти к схеме морфологии волшебных сказок. Но Пропп был немец, у него два родных языка (хотя с Германией он никогда связан не был). Но вот Шкловский, у него всего один язык, он недоучившийся студент, эсер и террорист, но именно он стал основоположником формального метода в литературоведении и специалистом по европейскому роману. Каким же образом? Точно таким же, каким и Циолковский, не имевший высшего образования, стал основателем космонавтики. Исходная идея + опытная проверка + учет основных векторов развития идеи вне России - вот настоящая база российского ученого, и в результате возникает универсал. Кто и где учил Гаспарова стиховедению? Никто. Он с карандашиком в руках считал ритмы и стопы, и сослаться ему было не на что, кроме старых идей Андрея Белого и Тарановского.
Все это я говорю не в похвалу дилетантизму, но в доказательство того, что в России наука делалась иначе, зачастую вовсе не по академическим клише, в вольной беседе, в спорах между коллегами. Но для чего делалась наука? Для того, чтобы достичь чинов и карьер, обеспечить себе благоустроенную жизнь? Ничего подобного. Наука в России это всегда, со времен Ломоносова, рассуждение о Божьем величестве и о будущем человечества. Ученый в России идет на Голгофу (как сказал Вавилов), жертвует последним, что у него есть, подвергается неисчислимым насмешкам и издевательствам. Он знает, что прорывается к какой-то высшей истине и за это ему полагается как минимум осуждение. А если не чувствовать рядом с собой эту высшую истину - зачем тогда вся наука? Именно так думал российский ученый в те времена, когда в России наука делалась активно. Вавилов хотел накормить человечество, Циолковский - переселить на другие планеты и избавить от тяжкого телесного существования, Чижевский - спасти от революций и эпидемий. То есть, поиск и обретение высшей истины должны обязательно повести к спасению и преображению человека. Российский ученый - не монах, а сам Спаситель (как и думал о себе Циолковский). Так считали в ту пору. Это во-первых.
Во-вторых, я писал о той нестерпимой духоте, в которой на Западе оказывается ученый, замкнутый в своем профессиональном кругу. Приведу также один пример. У меня есть коллега, крупный шумеролог, который, уйдя на пенсию, возблагодарил Бога за освобождение от статуса присяжного ученого. После 65 он стал заниматься египтологией и средневековой музыкой, а о прежней профессии и слышать не хочет. Коллеги-немцы крутят пальцем у виска, а я его понимаю. На склоне лет человек стал свободен от ярлыка и отдался на волю своих увлечений. Но что мешало ему раньше проявить свой универсализм? Разумеется, боязнь, что засмеют коллеги. Потому что в Германии все разложены по своим полочкам, шаг в сторону - побег. В России же не так. Доказательством этого может послужить хоть Дьяконов, хоть Аверинцев, хоть Топоров.
Однако все эти полемические аргументы имеют смысл в ситуации, когда система образования и наука в России здоровы. Тогда действительно можно проводить различия между мегакультурными менталитетами. Однако в настоящее время приходится говорить о том, что образование и наука в России больны. Надеюсь, что излечимо. Но что же является причиной болезни? Обычный дилетантизм, лень, нежелание читать и воспринимать информацию, отсутствие самостоятельного мышления? Это следствия, а не причины. Причиной же является отсутствие нового метафизического проекта по преобразованию человека. Как только такой проект появится - вся страна немедленно возьмется за работу. И тогда в науке появятся новые российские универсалы, а университеты переполнятся студенческим желанием познавать. Главный вопрос нашего времени - "во имя чего всё"? Только после ответа на этот вопрос станет возможно новое движение человеческой мысли.
Поскольку на Западе наука является одним из прочных социальных институтов, а в России тесно связана с религиозным и футурологическим мироощущением, то в наши дни на Западе она развивается по инерции и не производит радикальных идей, а в России, естественно, замерла.
Tags: Размышления
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 68 comments