banshur69 (banshur69) wrote,
banshur69
banshur69

Categories:

10 ноября. Защита Позднева, или кАтарсис в классической филологии


Это Мих Мих Позднев - автор карты Аттики, перевода "Мурки" на латынь, учебника латыни, перевода Ars poetica Горация и монографии о катарсисе.

10 ноября 2010 года, в 5-ю годовщину от похорон Михаила Леоновича Гаспарова, в актовом зале филфака СПбГУ состоялся один из ярчайших триумфов классической филологии. Михаил Михайлович Позднев защитил докторскую диссертацию на тему "Учение Аристотеля о катарсисе: истоки и рецепция". Основой для защиты стала 816-страничная монография, о содержании которой лучше всего скажет фрагмент моего отзыва на автореферат диссертации:

"Б. Л. Пастернак называл Библию “записной тетрадью человечества”, имея в виду, что сперва каждая эпоха еврейской истории добавляла в текст священного Писания свою главу, а затем каждая эпоха истории человечества писала к этим главам комментарии. Трактат Аристотеля “Поэтика” не в меньшей степени может претендовать на статус записной тетради, в особенности, когда речь идет об аристотелевском определении катарсиса. Комментарием к Аристотелю выступает вся последующая философия искусства и теория литературы. Столетия и разместившиеся в них культуры, западные и восточные, непрерывно множат число интерпретаций короткого греческого высказывания, заблуждаются в его понимании и растят из своих заблуждений новые смыслы культуры. Для того, чтобы через все герменевтические наслоения пробиться к прямому смыслу слов Аристотеля о катарсисе, необходимо хорошо знать доаристотелевскую эстетическую мысль, равно как и все варианты сохранившихся до нас текстов “Поэтики” на разных языках. Однако диссертация М. М. Позднева решает существенно более сложную и объемную задачу: категория “катарсис” рассматривается в ней кросскультурно, от Гомера до новейшей критики конца XX века. Анализ идет в обе стороны от категории – к ранним грекам и к европейским философам.

Диссертационное исследование М. М. Позднева является наиболее подробным и многоаспектным в современной классической филологии исследованием учения Аристотеля о катарсисе. Его предметом заявлены литературные воззрения античных писателей, а объектом – проблемы новоевропейской психологии искусства. Материалы и выводы исследования актуальны для классической филологии, эстетики, психологии искусства, философии культуры, театроведения. Диссертация состоит из введения, двух частей и заключения. Введение делится на три параграфа, первая часть включает двенадцать глав, вторая часть состоит из пяти глав. К работе прилагается библиография и список сокращений.

В первой части диссертации подробно освещается и прорабатывается вопрос о раннеантичных воззрениях на восприятие искусства. Автор делает множество ценнейших филологических наблюдений, результатом которых становятся новые интерпретации греческих текстов. Так, например, им предложена оригинальная трактовка стихов 98–103 «Теогонии» Гесиода – первого документа развития психологии искусства. В результате новой интерпретации  стихов 156–164 гомеровского гимна Аполлону обнаружено ценное свидетельство начала поступательного развития античной музыки. Заново истолкованы трудные для понимания стихи 1041–1042 Феогнидова сборника: критически переосмыслено толкование Дж. Черри, делающее эти стихи любопытным памятником эволюции литературной теории в архаической Греции. По-новому интерпретируется существенная как для истории античной поэтики, так и для понимания творчества Пиндара метафора стрел, часто встречающаяся в эпиникиях как повод для лирика высказать свое эстетическое credo. В результате детального анализа текстов было выяснено, что «Поэтика» Аристотеля содержит квинтэссенцию представлений философа о воздействии литературы, прежде всего, драматической, на психику реципиента. В сохранившейся неполной версии трактата дано конспективное определение трагедии, заключительный раздел которого – «путем страха и жалости достигающая очищения подобных страстей» – в дошедших главах не поясняется. Цитируемые слова представляют собой осколок теории, обнимавшей и непосредственный психический эффект драмы, и ее социальное значение. Проведя сопоставление текстов Аристотеля с медицинскими текстами античности, автор диссертации приходит к пониманию термина “катарсис” как “истечение”, перенося его интерпретацию в сферу психологии. По его мнению, в афинском театре времен Аристотеля применялся принцип соллицитации (экстериоризации) чувств, т.е. во время представления трагедии происходило очищение людей от аффектов. В социальном аспекте катарсис был полезен для трудовых классов общества, которым переживание сильных эмоций в театре доставляет необходимый отдых.

Во второй части диссертации изучаются многочисленные интерпретации высказывания Аристотеля о катарсисе, существовавшие со времен поздней античности в культурах как Запада, так и средневекового Ближнего Востока. Автор хорошо владеет научной литературой по сирологии и арабистике, посвященной изучению наследия Аристотеля, и не стесняется пользоваться консультациями специалистов. Наиболее существенными выводами этой части являются указания на верные и неверные пути интерпретации аристотелевского учения о катарсисе, а также раскрытие причины основных заблуждений на этом пути. Так, автор справедливо замечает, что ошибки интерпретации катарсиса определялись влиянием идеологических и литературных течений. Средневековые переводчики исказили текст, исходя из своих представлений о функциях литературы. Дидактическая трактовка катарсиса возобладала благодаря стремлению эстетиков позднего Ренессанса к популяризации литературно-теоретического наследия Аристотеля, чьи идеи были приспособлены к идеологии рационализма. Просветители подчинили Аристотеля своим идейным ориентирам, в результате чего возникла теория оптимизации чувств (по Лессингу), впервые высказанная Р. Рапеном. Понимание греческой трагедии как «торжества свободы» у романтиков родилось из ошибочного истолкования катарсиса В. Гейнзе. В то же время он указывает, что филологи XVI века Джакомини и Пинья нашли принципиально верный путь интерпретации мест Аристотеля, связанных с очищением страстей. Историко-филологическая наука XIX в. повторила достижения гуманистов, выдвинув медицинскую теорию. До конца пойти по этому верному пути европейским ученым помешали установки идеализма и метафизики, анахроничные эпохе античного мира и потому не выдерживающие исторической критики. В работе дается убедительная критика мистериальной, метафизической, когнитивной, гносеологической теории катарсиса, приводятся факты, свидетельствующие о нарастании эклектики в интерпретации аристотелевской психологии искусства, после чего сама эта эклектика подвергается критике с позиций истории и классической филологии.

Хочется отметить, что, несмотря на очевидный кризис интерпретации учения о катарсисе в западной науке, несмотря на мнения о бессмысленности высказывания Аристотеля о катарсисе, автору диссертации удалось убедительно доказать свое понимание этого учения на базе, во-первых, анализа прагматического отношения Аристотеля к жизни античного театра, во-вторых, медицинско-психологического (т.е. естественнонаучного) понимания природы катарсиса как очищения психики от аффектов. Филология, история и медицина позволили диссертанту избежать метафизических и эзотерических толкований своего предмета. Это обеспечило убедительную победу научной методологии над иррациональными толкованиями природы искусства".

Защита диссертации о катарсисе сама по себе стала подлинным катарсисом для всех, кто в ней участвовал и кто ее созерцал. Оппонент Евлоева воспевала стиль и поэтику поздневской диссертации, явно упиваясь и вдохновляясь ею наподобие зрителя греческих трагедий. Оппонент Жмудь, применяющий самые разнообразные полемические приемы по отношению к работам коллег, ограничился только добродушной иронией, был непривычно мягок и дружелюбен. Оппонент Россиус, начав изъясняться в жанре высокой и пышной риторики, к концу своей речи возвысился до дифирамба. Дополнительные оппоненты Ермолаева и Казанский не жалели похвальных формул. Работа была названа фундаментальной, глубокой, выдающейся, рассчитанной на долгую жизнь. В ответном слове диссертант заметил, что есть одно сочинение 1697 года, которое до сих пор служит классикам путеводной звездой, и что он не рассчитывает на  столь же долгую жизнь своего труда. Но ему дружно не поверили.
Защита прошла со счетом 23: 0 в пользу диссертанта. С удовольствием присоединяюсь к хору похвал и желаю диссертанту, которому 12 ноября исполнится 41 год, осуществить свою следующую мечту - издать "Поэтику" Аристотеля с параллельным арабским и сирийским текстами.


Tags: Календарь
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 10 comments