banshur69 (banshur69) wrote,
banshur69
banshur69

Category:

В Русском музее

Сегодня повел московских приятелей на выставку Левитана в Русский музей. 6 июня, день Пушкина на площади Искусств, у решетки музея поют артисты Мариинского театра, играет симфонический оркестр, ярко светит солнышко. Хорошо! Думаю получить эстетическое удовольствие, а вместо этого у каждой картины начинают роиться мысли. Потом Левитан заканчивается и начинается выставка Кончаловского.
Левитан... Когда он начинал, в лунной ночи делать было нечего, все сказал Куинджи. Раннюю весну тоже лучше было не трогать, она вотчина Федора Васильева. Березовую рощу после Куинджи писать нелепо. Итальянский пейзаж занят Щедриным и Ивановым. Левитан выбрал осенние холмы России, дремучие лиственные леса (в отличие от шишкинских сосновых), купола монастырских церквей на холмах. Природа Левитана подобна православному аскету, ее образ демонстрирует умирание тела, истончение материи как таковой, и появление света из умирающей материи. Свет выпархивает как бабочка из кокона. Чем так завораживает картина "У омута"? Долго стоял, потом понял. Ты стоишь прямо у переправы на тот берег. Пути назад нет, ты не видишь, что сзади. Перед тобой неизбежность перехода. Бревна толсты, выдержат, не свалишься в омут. Но, перейдя, найдешь только глухой лес, без малейшего пути к жилищу. Непонятно, чего ожидать в том лесу. И вот ты сейчас ступишь на бревна переправы, понимая, что впереди ничего и позади ничего, а идти все-таки надо. Жуткая история. Чем так трогает "Владимирка"? Именно тем, что есть дорога, а на ней никого нет. Если бы он написал каторжников и плачущих женщин, это был бы обычный реализм репинского типа. Но он написал дорогу, которая сама плачет. "Над вечным покоем" - это уже взгляд с неба, взгляд, преисполненный вечности. Всегда так было и всегда так будет, ничто не изменится, красота останется, но, извините, тела уже не будет, только свет. И этот пейзаж уже духовный, он не идея в философском смысле, но он пришел из мира, в котором духовность совпадает с телесностью, открывая замысел телесности, т.е. из софийного мира.
И рядом Кончаловский. Жирные люди, жирные коровы, жирные цветы. Две картины удачно расположились рядом. На одной писатель Алексей Толстой за трапезой, на другой в том же доме туши какой-то дичи. Мой приятель остроумно сказал, что одна картина называется "Алексей Толстой. Начало трапезы", а другая "Алексей Толстой после трапезы". Толстой попал в дом людоеда, его накормили, а потом убили и тушу повесили на стену. В этом что-то есть. Причем картин очень много. Левитан же всего два зала занял, а тут идешь и идешь, и конца-краю не видно.
Приятели сказали, что в третий зал Кончаловского они уже не пойдут. Я согласился. Такого можно много написать. А левитановское - чахоточное, светящееся, чеховское - мало и редко. Но именно его хочется смотреть всегда.
Tags: Впечатления
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments