banshur69 (banshur69) wrote,
banshur69
banshur69

Categories:

Чувство большой судьбы

Подумалось в связи с Бродским и не только.
С точки зрения здравого смысла, у Бродского не было шансов куда-то вырваться. Интеллектуал без школьного аттестата в России, профессор без диплома и диссертации в Штатах - как такое возможно? Ответ - судьба. Он всегда имел чувство большой судьбы и не боялся идти этой судьбе навстречу. Судьба заменяла ему должное и положенное, хранила когда было нужно и била при том же условии. С помощью судьбы взлетали над унылой дорогой жизни Ломоносов, Пушкин и Достоевский, Гоголь и Тургенев. Это люди, жившие против правил. Чувство большой судьбы изначально жило в Высоцком, у него были свои кони, которые несли над пропастью.
Является ли чувство большой судьбы нормативным для гения?
Думаю, что всё же нет.
Вспомним Чехова. Он строго и сосредоточенно прошел жизнь от ступени к ступени, не пропустив ничего: гимназия, университет, практика, работа в газете, работа в журнале, книга... И только после Пушкинской премии, уже ближе к пьесам, осознал себя вообще как литератора. Гениальным писателем он никогда себя не ощутил, потому что не мог писать романы. Этот недостаток он компенсировал пьесами, которые плохо шли, читались меньшинством и постановки которых вообще не свидетельствовали о грядущем триумфе. У Чехова нет своего "Памятника". Вернее, у него есть анти-памятник в виде рассказа "Архиерей", в конце которого о былой значительности героя помнит только его мать. Ну, и последнее путешествие в вагоне с устрицами... это, знаете ли, не прощание у дома на Мойке. Нет, решительно нет, Чехов не чувствовал никакой большой судьбы. Точно так же не ощущал ее и Бах, счастливо музицировавший в кругу детей и учеников. Можно привести еще примеры - допустим, Платонов...
Значит, чувство большой судьбы  либо связано с интуицией человека, которая подсказывает ему открыться обстоятельствам для собственного грядущего блага, либо же оно связано с психологическим устройством, и тогда связь обратная: человек вызывает огонь на себя, потому что чувствует в себе силы не только вынести этот огонь, но и превратить его в топливо для своего творческого роста. Попросту говоря, человек готов к большой судьбе и потому с нетерпением ее ожидает.
Вспоминается, конечно, и Ахматова, которая прямо призывала на себя несчастья ради будущей славы, расставляя себе памятники во всех судьбоносных местах. Ахматовская стратегия жизни породила Бродского, уже без зазрения воспринимавшего себя как гения, классика и суперсенсацию современной жизни. Но на такую стратегию нужно иметь право, иначе несоответствие масштабов и запроса приведет личность к краху.
Однако Чехов был в стороне от этих фанаберий. И выиграл крупнее, если искать в судьбе какую-либо выгоду. Любой человек-памятник рождает в ближнем желание написать на нем неприличное слово, иногда и не одно. В Чехова за сто лет никто не мог кинуть камень, потому что для этого нужно было расчистить место от булыжников, которыми он сам себя забросал. Это не было самоуничижением, что паче гордости. Нет. Все дело в том, что Чехов хорошо знал место человеку как таковому. Он понимал, что ничего не стоит ждать, все хорошо именно сейчас и в меру. Мы любим его именно за это.
Возможно, чувство большой судьбы пригождается только при жизни. Потом работают другие критерии отбора в вечность.
Tags: Размышления
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 8 comments