banshur69 (banshur69) wrote,
banshur69
banshur69

Categories:

Ассирия, Вавилон и Халдея в русской литературе XVIII века

В результате недолгой, но упорной работы в РВБ (низкий поклон vova_l) удалось выловить немало любопытных упоминаний кое-чего месопотамского (в библейском и античном изводе) в русской литературе XVIII века. Просьба ко всем друзьям, и особенно к philtrius, написать об античных источниках русских вдохновений с указанием авторов, произведений и где можно посмотреть.


В.К.Тредиаковский
В пример полагаю здесь один мадригал, который я сочинил в похвалу богатой аудиенц-сале, построенной по указу ее императорского величества здесь в Санктпетербурге, и несколько также эпиграмм на разные материи: чрез всё сие можно будет лучше, нежели на словах, увидеть разность, какова между мадригалом и эпиграммами находится.
МАДРИГАЛ
Слава воспоет больше уж крылата,
Коль монарша здесь сала есть богата,
1 ... Пирамиды неж пела та мемфийски,
2 ... Дивного труда стены ассирийски,
3 ... Нежели царя томб высок Мавзола,
От эфесска честь также богомола
4 ... Диане
, чей храм чудно был приправный;
5........По Фарос светящий,
Неж ве́рьхом горящий;
6 ... Делск иль про кумир, что Аммонов, славный;
Неж огромность, сверьх, Родского ужасну
7........Колосса, и красну.
Но чтобы воспеть, коль велика Анна,
В монархиню нам богом что избранна,
И пречудна коль вся ее держава,
Света но всего разве может слава.
Стены ассирийски — т. е. «висячие сады Семирамиды» в Вавилоне.
Эпистола III

Конечно, мнится мне, любовь то называют,
Которую вещей цепь тверду признавают,
Подвижностью — Декарт, влечением — Невтон,
А естества душой1 превелией — Платон.
А.Д.Кантемир
Песнь IV в похвалу наук
Познал свою тьму и твою вдруг славу
Вавилон, видев тя, широкостенный;
45 И кои всяку презрели державу,
Твоей склонили выю, усмиренны,
Дикие скифы
Дав твоей власти в себе знаки новы.
и фраки суровы,
Любомудрие. С самого начала не хотела пойти прямо к грекам. Пришла я вначале к индийцам, великому народу, который я, с слонов сведши, заставила меня слушать; и весь язык брахманов, смежны некреям и оксидракам, приняли мою науку. Вышедши из Индии, пришла я в Ефиопию и отсюду к египтянам, где я научила их священников и пророков богослужению. Потом я перешла в Вавилон, чтоб наставить халдеев и волхвов; потом в Скифию, откуду возвращался чрез Фракию, свидание имела с Евмельпом и Орфеем и послала их пред собою в Грецию, повелев первому научить греков моим тайнам, а второму наставить их в музыке. Недолго спустя я и сама за ними следовала, но по прибытии моем в Грецию приняли меня ни худо, ни изрядно, однако ж со временем я добыла себе седмь мудрецов.
Любомудрие. С самого начала не хотела пойти прямо к грекам. Пришла я вначале к индийцам, великому народу, который я, с слонов сведши, заставила меня слушать; и весь язык брахманов, смежны некреям и оксидракам, приняли мою науку. Вышедши из Индии, пришла я в Ефиопию и отсюду к египтянам, где я научила их священников и пророков богослужению. Потом я перешла в Вавилон, чтоб наставить халдеев и волхвов; потом в Скифию, откуду возвращался чрез Фракию, свидание имела с Евмельпом и Орфеем и послала их пред собою в Грецию, повелев первому научить греков моим тайнам, а второму наставить их в музыке. Недолго спустя я и сама за ними следовала, но по прибытии моем в Грецию приняли меня ни худо, ни изрядно, однако ж со временем я добыла себе седмь мудрецов.
М.В.Ломоносов

ОДА НА ДЕНЬ ТЕЗОИМЕНИТСТВА
ЕГО ИМПЕРАТОРСКОГО ВЫСОЧЕСТВА ГОСУДАРЯ
ВЕЛИКОГО КНЯЗЯ ПЕТРА ФЕОДОРОВИЧА
1743 ГОДА
Мой дух течет к пределам света,
Охотой храбрых дел пленен,
В восторге зрит грядущи лета
И грозный древних вид времен:
Холмов ливанских верьх дымится!
Там Наввин иль Сампсон стремится!
Текут струн Евфратски вспять!
Он тигров челюсти терзает,
Волнам и вихрям запрещает,
90 Велит луне и солнцу стать.
Фиссон шумит, Багдад пылает,
Там вопль и звуки в воздух бьют,
Ассирски стены огнь терзает,
И Тавр, и Кавказ в понт бегут.
Багдад пылает. Ломоносов имеет в виду персидско-турецкую войну, начавшуюся в мае 1743 г.
 НАДПИСЬ
НА ИЛЛЮМИНАЦИЮ, ПРЕДСТАВЛЕННУЮ
В ТОРЖЕСТВЕННЫЙ ДЕНЬ ВОСШЕСТВИЯ НА ПРЕСТОЛ
ЕЕ ВЕЛИЧЕСТВА НОЯБРЯ 25 ДНЯ 1750 ГОДА,
ПЕРЕД ЗИМНИМ ДОМОМ, ГДЕ ИЗОБРАЖЕН БЫЛ ВАВИЛОН,
ОКРУЖЕННЫЙ ЗЕЛЕНЕЮЩИМ САДОМ;
ПО СТОРОНАМ ТОРЖЕСТВЕННЫЕ СТОЛПЫ
 
Во время твоея, монархиня, державы
Сугубой счастливы мы лета красотой.
Одну дает нам бог, округ веков создавый,
Другую дарствует приход, богиня, твой.
 
Из Вавилона бед изведены тобою,
Вошли спокойствия в прекрасные сады
И, ставя нынь столпы с твоею похвалою,
Вкушаем радости приятные плоды.
Первая половина октября 1750
 
О страх! о ужас! гром! ты дернул за штаны,
Которы подо ртом висят у сатаны.
Ты видишь, он зато свирепствует и злится,
Дырявой красной нос, халдейска печь, дымится,
Огнем и жупелом исполнены усы,
О как бы хорошо коптить в них колбасы!
Козлята малые родятся с бородами:
Коль много почтены они перед попами!
О польза, я одной из сих пустых бород
Недавно удобрял бесплодный огород.
Уже и прочие того ж себе желают
И принести плоды обильны обещают.
Чего не можно ждать от толь мохнатых лиц,
Где в тучной бороде премножество площиц?
Сидят и меж собой, как люди, рассуждают,
Других с площицами бород не признавают
И проклинают всех, кто молвит про козлов:
Возможно ль быть у них толь много волосов?
Весна 1757
 
ОДА, В КОТОРОЙ ЕЕ ВЕЛИЧЕСТВУ
БЛАГОДАРЕНИЕ ОТ СОЧИНИТЕЛЯ ПРИНОСИТСЯ
ЗА ОКАЗАННУЮ ЕМУ ВЫСОЧАЙШУЮ МИЛОСТЬ
В САРСКОМ СЕЛЕ АВГУСТА 27 ДНЯ
1750 ГОДА
Как если зданием прекрасным
Умножить должно звезд число,
Созвездием являться ясным
Достойно Сарское Село.
Чудовища, что легковерным
Раченьем древность и безмерным
Подняв на твердь вместила там,
Укройтесь за пределы света:
Се зиждет здесь Елисавета
120 Красу приличну небесам.
Великия Семирамиды
Рассыпанна окружность стен,
И вы, о горды пирамиды,
Чем Нильский брег отягощен,
Хотя бы чувства вы имели
И чудный труд лет малых зрели,
Вам не было бы тяжко то,
Что строены вы целы веки:
Вас созидали человеки,
130 Здесь созидает божество.
Великолепными верьхами
Восходят храмы к небесам;
Из них пресветлыми очами
Елисавет сияет к нам;
Из них во все страны взирает
И наедине представляет
Врученный свет под скипетр свой,
Подобно как орел парящий
От самых облак зрит лежащи
140 Поля и грады под собой.
А.П.Сумароков
ОДА, СОЧИНЕННАЯ В ПЕРВЫЕ ЛЕТА
МОЕГО ВО СТИХОТВОРЕНИИ УПРАЖНЕНИЯ
Царя прославити навеки,
Себе достойной ждуще мзды,
Идут в концы вселенной греки
В Семирамидины следы,
И где войск храбрых сила зрится,
Тут и победа с нею мчится.
Как воздух молния сечет
И пламень громы предвещает,
Так острый меч в полях сверкает,
И Азия попранья ждет.
 
Филиппов сын, когда корона
Сияла на главе его,
Слыть сыном восхотел Аммона
Среди народа своего.
Навходоносор в счастье многом
Возмнил себя почтити богом.
До звезд ты, гордость, возросла!
О лесть, душ подлых жертва смертным,
Куды ты прославленьем тщетным
Геройски имена взнесла!
Когда вселенна трепетала,
Со страхом твой храня устав,
Так мнила, как хвалы сплетала,
Римлян богами почитав.
Твой град победой украшался
И ложных сих имен гнушался,
Которы мир ему давал,
Его судьбиной ослепленный,
Он, внемля глас сей дерзновенный,
Ту честь на небо воссылал.
Дух слабый прямо помышляет:
«То так!», зря в счастье тьму чудес,
И робость сильну власть равняет
С превышней властию небес.
Там Македонин — сын Аммона,
Там бог — владыко Вавилона.
Сбылся царя стран Мидских сон,
На дщерь его причина гнева:
Восток покрылся тенью древа, —
И пал великий Вавилон.
В Семирамидины следы — в Индию.
ОДА ГОСУДАРЫНЕ ИМПЕРАТРИЦЕ ЕКАТЕРИНЕ ВТОРОЙ
НА ВЗЯТИЕ ХОТИНА И ПОКОРЕНИЕ МОЛДАВИИ
Преклонят пред тобой колена
Страны, где сад небесный был,
И, игом утесненный плена,
Восплещет радостию Нил.
А весть быстрее аквилона
До стен досяжет Вавилона,
Подвигнет волны Инда страх.
Мы именем Семирамиды
Рассыплем пышны пирамиды.
Каир развеем, яко прах.
Великого земель округа,
Которым пышен весь Восток,
Брега с Египтом жарка Юга
И струй Евфратовых поток
Мечем российским сокрушатся,
Селенья их опустошатся.
Мой слава повторяет глас:
«Где зрятся днесь высоки башни,
Там будет лес, луга и пашни,
Плен, смерть оттоль исторгнут вас!»
Хотя ты в ярости злей ада
Стремишься против нас, Стамбул,
Хотя бы из обширна града
На россов ты геенной дул,
Попрем ток вод, дубравы, камень,
Пройдем сквозь пыль, сквозь дым и пламень.
Услышится твой вопль и стон,
Тогда раскаешься, но поздно;
Уже настало время грозно,
Трясется оттоманов трон.
В.И.Майков
НАДПИСЬ КО МРАМОРАМ РОССИЙСКИМ
 
Чем Мемфис некогда и Вавилон гордился,
Чему во Греции пространный свет чудился
И чем превосходил над ними древний Рим, —
То всё в единой мы теперь России зрим;
Трудам сим положил Великий Петр начало,
Екатеринино раченье их венчало.
1769
 
Г.Р.Державин
 
[Москва как Вавилон в стихотворении “Раскаянье” (символ разврата и кутежа)]
Изображение Фелицы
 
Не воспрещу я стихотворцам
Писать и чепуху и лесть;
Халдеям, новым чудотворцам,
Махать с духами, пить и есть;
Но я во всем, что лишь не злобно,
Потщуся равнодушной быть,
Великолепно и спокойно
Мои благодеянья лить».
Халдеям, новым чудотворцам и т. д. Имеются в виду масоны («халдей» здесь означает «волхв, чародей»). Махать — кокетничать, волочиться.
Вельможа
А ты, вторый Сарданапал!
К чему стремишь всех мыслей беги?
На то ль, чтоб век твой протекал
Средь игр, средь праздности и неги?
Чтоб пурпур, злато всюду взор
В твоих чертогах восхищали,,
Картины в зеркалах дышали,
Мусия, мрамор и фарфор?
Упоминание Сарданапала также часто и у Г. Р. Державина. В его оде «Вельможа» богатый ленивый вельможа сравнивается с Сарданапалом, а в оде «Мужество» есть строки:
Как бедность пресмыкаться стала,
Увидели Сарданапала
На троне с прялицей меж жен.
 
На ворожбу (Гораций, Carmina I XI)
Не любопытствуй запрещенным
 
Халдейским мудрованьем знать:
Какая есть судьба рожденным
И сколь нам долго проживать?
Полезнее о том не ведать
И не гадать, что будет впредь;
Ни лиха, ни добра не бегать,
А принимать, что ни придет.
Пусть боги свыше посылают
Жестокий зной иль лютый мраз[
Пусть бури гровы повторяют
Иль грянет гром в последний раз, -
Что нужды? - Будь мудрей, чем прежде,
Впрок вин не запасай драгих;
Обрезывай крыле надежде
По краткости ты дней своих.
Так! - Время злое быстротечно,
Летит меж тем, как говорим;
Щипли ж веселие сердечно
С тех роз, на кои мы глядим;
Красуйся дня сего благими,
Пей чашу радости теперь;
Не льстись горами золотыми
И будущему дню не верь.
 
1798

 

 
Гимн лиро-эпический на прогнание французов из Отечества
 
 
 
 О новый Вавилон, Париж!
 О град мятежничьих жилищ,
 Где бога нет, окроме злата,
 Соблазнов и разврата;
 Где самолюбью на алтарь
 Все, все приносят в дар!
1812-1813
 
 
И.Ф.Богданович
Добромысл (Старинная повесть в стихах)
В то время славились чудесные халдеи
Наукой тайных слов
И силою духов.
Судьбы царей и царств и участи домов
В то время строили волшебники и феи.
Они давали часть талантов и даров,
Достоинств и умов.
Бывали сельские, бывали городские;
Иные только дом бирали на удел;
196
Бывали добрые, бывали и такие,
Которые, не льстясь заботой добрых дел,
Творили пакости где можно, на досуге,
И всяку всячину болтали друг о друге.
Случалось иногда, и добрый и худой
Упрямую войну вели между собой.
Где добрый созидал — худой разрушить тщился,
Один благотворил — другой во вред трудился.
Подобным оброзом у Света у царя,
У Радости царицы
Один, добро творя,
Хранил вокруг границы;
Другой, ему на спор,
Старался наустить соседов ближних царства,
К царю через забор
Метать отвсюду сор
С надменной гордостью всевластного боярства.
Один предпринял труд,
Любя цареву славу,
В бессудную расправу
Вводить правдивый суд;
Другой, ему назло, законов разум путал,
Дела во мраке кутал
И правду клал под спуд;
Согбенны древностью благотворящи духи
И сверстницы их лет, из добрых фей старухи
Бывали иногда иль слепы, или глухи,
И многих пакостей ближайших на земли
Приметить не могли.
У Света у царя, у Радости царицы
Летали также в дом духов и фей станицы,
Которы брали вид дельцов и знатоков,
Решали все дела, судили, кто каков;
Но их решения забыты в век веков.
Меж тем таился ков
Враждующих духов,
Которы предприяли
Наслать на царский дом особые печали.

У Света у царя, у Радости царицы
Плачевных повестей окончились таблицы:
У них родился сын,
По складам видимым и по приметам тайным,
Без всяких злых причин,
С порядочным лицом и с носом обычайным.
Волшебники друзья,
Приятельницы феи
К основе бытия
Прибавили затеи:
Одни ему черты
Героев подарили;
Другие красоты
Купидовы сулили;
Одни высокий ум
И мудрость обещали;
Другие наобум
Грядущих дел его историю;
Таланты, счастие и самый долгий век
Ему предвозвещали,
И громко возглашали,
Что действом их опек
Он вырастет хорош и будет человек,
И с тем родителей заране поздравляли.
Притом произвели из неких тайных числ,
Что он определен назваться Добромысл,
По имени, от век почтенному в народе;
И первый Добромысл тогда явился в роде.
Меж тем как добрые сияли в торжестве,
В сокрытах умыслах мутились злые духи
И, будучи тогда бессильны в колдовстве,
Старались распустить знакомы в свете слухи:
Лицом дитя хорош, но будет глуповат
И, по приметам фей, наклонен к злому нраву;
И, так как бы планет последуя уставу,
Пророчили, что он не может быть женат,
Что будет на лице носить дурацку мету,
Что будет век искать себе невест по свету,
Но все искания не будут во успех,
А будут лишь в посмех.
Лукавы сонмища духов и фей противных,
Ныряя подтишком тогда во все края,
Со множеством трудов искали сбытия
Своих пророчеств дивных,
И, чаять надобно, легко бы возмогли
Чудесить на земли,
Что только было им во вред людей возможно;
Но царь всегда предосторожно
Хранил в запас воды бутыль,
Котора злых коварств уничтожала быль.
У Радости равно, на случаи заране,
Известная печать всегда была в кармане.
У сына их тогда, доколе был он млад,
В неделе и во дни бывала много крат
Водою разума головушка помыта,
И часто к вороту печать была пришита,
И то их имени да будет не в пронос,
Что тако Добромысл в отцовском доме рос:
У царского двора особы грамотеи,
И таин естества учители халдеи
Водили ум его в пространстве всех частей,
Познаний и наук, искусств и хитростей.
Историю времен, числений разны роды,
Светил небесных бег, открытие природы,
Кривой и правый толк высокотайных слов
Царевичу они глубоко в ум втвердили;
Но, наваждением, конечно, злых духов,
Науку в свете жить и ведать, кто каков.
Халдейски мудрецы в то время позабыли.
Ни Свет со Радостью, ни самый Благотвор,
Ни Скромность, дочь его, ни добрых сил собор
Питомца своего сколь долго не хранили,
От всех возможных зол напредь не оградили,
И может быть, что злым, умышленно во власть,
Оставили на часть
Ошибки возраста, водимого страстями,
Чтоб разными путями —
И опытом добра и опытом скорбей —
Он лучше достигал счастливых в жизни дней.
Настали скоро лета,
В которые любовь
Волнует часто кровь
И юность действует без дальнего совета.
Тогда отец и мать
Заранее пеклись найти ему невесту,
Иль, попросту сказать,
Гадали, думали пристроить сына к месту.
Женясь, он будет жить спокойно, без хлопот,
И новым племенем умножит царский род.
Такие для него в виду имели меты
Желания родных и дружески советы.
Но злобных ли духов коварные наветы,
Или бесстройная незрелых лет чреда
От доброго пути влекли его к худому,
Потрачена ль была чудесная вода,
Потеряна ль печать спасительная дому,
Во летописях нет
Доводов, ни примет;
Лишь то известно свету,
Из разных повестей, без всяких лет и числ,
Что юный Добромысл
Не следовал тогда разумному совету,
И нежных чувствий дар,
Какой в него тогда природою вливался,
В подобии вещей был только скорый жар —
Минутой возгорал, минутой истощался.
Царевичу предстал повсюду вид свобод,
Под коим крылся путь неволи и нестройства.
Приманчивый призрак пленяющих красот
Далеко отстоял от счастья и спокойства.


Царевич, отдохнув, предпринял сам поезд
К двору, где славилась царевна Острозора.
Отец ее бывал
Отцу его приятель,
И был халдейских стран сильнейший обладатель;
Сидон и Тир ему овцами дань давал.
В его владении халдейские науки
И острых слов игра
Из мест, где в целый год гнездо находят жуки,
Вошли в высоку честь у царского двора;
В его владении цвела наук подпора,
Цвела, как вестно всем, царевна Острозора.
И прибыл Добромысл к халдейскому двору;
Он в детстве сам имел учителей халдейских
И ведал многу быль из повестей индейских,
Понравился царю, со всеми был в миру,
Немало говорил с царевной на пиру;
Но многих слов ее не мог понять игру,
И вскоре
Незнанием своим наскучил Острозоре.
Сражен ее умом,
В ничтожности потом
За благо рассудил обратно ехать в дом.
Д.И.Фонвизин
ТОРГУЮЩЕЕ ДВОРЯНСТВО
ПРОТИВУПОЛОЖЕННОЕ ДВОРЯНСТВУ
ВОЕННОМУ,
ИЛИ ДВА РАССУЖДЕНИЯ О ТОМ, СЛУЖИТ ЛИ ТО
К БЛАГОПОЛУЧИЮ ГОСУДАРСТВА, ЧТОБЫ
ДВОРЯНСТВО ВСТУПАЛО В КУПЕЧЕСТВО?
С ПРИБАВЛЕНИЕМ ОСОБЛИВОГО О ТОМ ЖЕ
РАССУЖДЕНИЯ г. ЮСТИЯ
ПРЕДИСЛОВИЕ г. ЮСТИЯ
 
Кто человеческим глупостям дивится, тот их не знает. Пароды по своей вере и предрассуждениям презирали то сие, то другое упражнение. Жиды упрекали за то сына божия, что ел он с мытарями; сей упрек у нас был бы принят весьма худо. Вавилоняне 1 и аркадяне 2 запретили всенародно врачебную науку. Платон изгнал стихотворство из своей республики. Рим при Домициане гнал всех математиков и философов.
1 Horodote, lib. I.
Н.Новиков
О ТОРГОВЛЕ ВООБЩЕ, ч. III
Ассирийская монархия, кажется, приобрела бесчисленные свои сокровища отменно богатою азиатскою торговлею. Действие торговли суть богатства, а следствие сих есть роскошь, вводящая в художества тонкость. Великий степень тонкости, до которого художества достигли еще в Семирамидино время, есть доказательство того, что в сем государстве царствовал тогда великий торг. По чрезмерной роскоши в первых азиатских государствах можно вообще надежно заключить о раннем процветении торговли в сей богатой части света.
Аристотель говорит, что феникиане в Тартессе, испанском городе, толикое множество серебра выменивали за деревянное масло и за другие маловажные товары, что корабли их едва могли поднимать грузы оного. Такова была морская их торговля. Сухопутный их торг был также весьма пространен. Отправляли его в Сирии, Месопотамии, Ассирии, Вавилоне, Персии, Аравии и Индии. Сие может дать некоторое понятие о богатстве такого народа, о котором священное писание говорит, что купцы его были князи.
ЖИВОПИСЕЦ (1775)
Г. издатель! Видно, что сей судья никогда не читывал книги «О преступлениях и наказаниях», которую бы всем судьям наизусть знать надлежало. Видно, что он никогда не заглядывал в те указы, кои беспристрастным быть повелевают. Рассуждая по сему и по многим другим подобным судьям, кажется, что они такие люди, кои уреченные только часы в приказах просиживают, а о прямых своих должностях, как о сирском и халдейском языках, не знают. О просвещение, дар небесный! расторгни скорее завесу незнания и жестокости для защищения человечества!
А.Н.Радищев
[ЗАПИСКИ ПУТЕШЕСТВИЯ ИЗ СИБИРИ]
До Торунтаевой 22 вер., где есть старожилы и посельщики. Ели печеную репу с великим аппетитом и, переменив лошадей, поехали до Халдеевой 23 вер. Тут Полинька говорил, что мы едем к халдеям и вавилонянам мудрецам. В оной обедали у того же старика, где ночевали, ехав в Иркутск.
БОВА

Над постелей Карги мамы
Был вколочен гвоздь претолстой,
Большой гвоздь и деревянной;
Он длиной в аршин иль больше,
880На которой Карга мама
По ночам треух соболей
Свой, обыкла всегда вешать.
На гвозде сем умышляет
Скончать жизнь свою царевна...“
885„Как! – вскричала тут старуха,
Прервав речь Бовы поспешно, –
Скончать жизнь таким же средством,
Каким девы Вавилонски
Жизнь давать учились древле!!
890Или в честь священна Фала
У вас жертва не курится?
Или образ его дивной
Вы не носите на выях?
О, народ, народ предерзкой!
895Презреть Фала, Фала сильна,
Что жизнь красну дает в мире!
Кем живет все, веселится,
Без чего бы и вселенна,
Забыв стройное теченье,
900Стала б дном в верх, кувырнулась.
Зане Фал есть ось та дивна,
На которой мир вертится.
Фал – утеха Афродиты,
Фал – то яблоко златое,
905За которо три богини
Пощипались на Олимпе,
Вцепясь бодро в божьи кудри“.
М.Н.Муравьев
ПЕТРОНИЙ
185.
ПЕТРОНИЯ АРБИТРА ГРАЖДАНСКАЯ БРАНЬ
Поэма
Земля, над коей бег свой солнце обращает,
И море, что вокруг всю землю обымает,
Вселенныя всея пространство и предел,
Уж всё то Рим в своем владычии имел
И не был насыщен: повсюда кораблями
Покрылися моря, борющися с волнами,
И если златом был какой народ богат,
Не мог безбеден быть и был уж сопостат.
Оружья римляне на бедных подымали,
Ручьями лили кровь и злато похищали.
Уж не было для них в забавах тех красот,
Которыми блажен слывет простой народ,
И роскошь боле их любезна не прельщала,
Котору нам сама природа даровала;
Лишь воин в глубине ассирских шумных вод
Хвалил жемчугами усыпанный испод,
Они подземные заклепы раздирали,
И глыбы в их руках вид новый принимали.
Нумидских тамо древ одежда и покров,
Служила корка стен красою их домов,
Для них сидонские народы шелк свой ткали,
И эфиопы их куренья истощали.
 
Н.М.Карамзин
Царствование Иоанна IV
Одним словом, сие торжественное венчание было повторением Димитриева, с некоторою переменою в словах молитв и с тою разностию, что Иоанн III сам (а не митрополит) надел венец на главу юного монарха. Современные летописцы не упоминают о скипетре, ни о миропомазании, ни о причащении; не сказывают также, чтобы Макарий говорил царю поучение: самое умное, красноречивое не могло быть столь действительно и сильно, как искреннее, умилительное воззвание к богу вседержителю, дающему и властителей народам и добродетель властителям! С сего времени российские монархи начали уже не только в сношениях с иными державами, но и внутри государства, во всех делах и бумагах, именоваться царями, сохраняя и титул великих князей, освященный древностию; а книжники московские объявили народу, что сим исполнилось пророчество Апокалипсиса о шестом царстве, которое есть Российское. Хотя титло не придает естественного могущества, но действует на воображение людей, и библейское имя царя, напоминая ассирийских, египетских, иудейских, наконец православных греческих венценосцев, возвысило в глазах россиян достоинство их государей.
Освобождение Европы и слава Александра I
Стократно в битвах одоленный,
Иссохших лавров обнаженный,
Ознаменованный стыдом,
Тиран перун угасший мещет —
И се последний грянул гром,
И новый Вавилон трепещет!
Колосс Наполеон падет
К ногам царей: свободен свет!
Письма русского путешественника
Из комнат герцога Орлеанского сделан ход в манеж, или, лучше сказать, подземельная дорога, по которой он может приезжать туда верхом или в коляске. Прекрасная терраса, усеянная цветами, усаженная ароматическими деревами, составляет кровлю здания и напоминает вам древние сады вавилонские. Взошедши туда, гуляете среди цветников, выше земли, на воздухе, в царстве сильфов, и через минуту сходите опять в глубокие недра земли, в царство гномов, где с приятностию думаете: «Тысячи людей шумят и движутся теперь над моею головою».
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments