banshur69 (banshur69) wrote,
banshur69
banshur69

Categories:

Сегодня умер Пятигорский

Какое счастье, что я успел с ним встретиться и поговорить http://banshur69.livejournal.com/5455.html.
Какое несчастье, что он умер именно сейчас, когда Институт философии выгоняют на улицу.
Черные дни для философии.
Он был свободный человек. Он мыслил на ходу и всем демонстрировал процесс своего мышления.
Но смею сказать, что на Западе он не состоялся так, как было в России до его отъезда.
Его философия не имеет результатов в виде системы.
Его востоковедение не имеет результатов в виде познанных закономерностей.
Это очень по-русски - работать в ширину, много трудясь в собеседовании, мало в монологе, и не оставляя слушателю надежды на познаваемость мира.
Каждый философ уникален.
Каждый философ уникален чем-то.
Пятигорский был уникален силой воздействия своей личности в гораздо большей степени, чем своего слова. Слушать и смотреть постоянно движущегося и собеседующего Пятигорского намного результативнее и доходчивее, чем его читать.
Сила воздействия его личности заключалась в свободе. И тела, и ума, и духа. Он был раскрепощенный мыслитель, именно - раскрепощенный из марксистской закрепощенности. Он сам дал себе вольную. И куда ушел? В буддизм? Нет. В никуда. В пространство мышления как такового, в философствование обо всем, между двумя стульями - наукой и богословием.
Пятигорский в принципе был эмигрант. Эмигрант отовсюду. Мир был для него вместилищем мысли. И он эмигрировал из мира в мысль, из формы - в сущность.
Новизна Пятигорского несомненна. Он не был космистом, не был логицистом, не был экзистенциалистом, не был постструктуралистом, не был философом языка. Его новизна - он сам. А что такое он сам? Он сам - это Путь. Его философия прежде всего философия Пути и необретения конечного пункта Б. Его идея это прежде всего идея приключения бытия с человеком и осмысления этого бытия. Не исключено, что любовное осмысление. Но эта любовь не имела точечного адреса, она адресовалась всему вообще, что с человеком происходит.
Поэтому и смерть Пятигорского может восприниматься как продолжение его приключения, как новый пункт на пути к необретаемому пункту Б. Когда хоронили Канта, прожившего ровно столько же, вряд ли ощущали тяжесть личностной потери, потому что весь Кант, кроме невесомого комочка тела, остался здесь. Потеря Пятигорского ощутимее, поскольку ушла воздействовавшая на нас личность. Ушел человек, который размышлял по каждому сиюминутному поводу. Философ прогноза погоды. Конечно, остались записи. Но нового прогноза он нам уже не даст. 
Мир нуждается в новом философе сиюминутного, который говорил бы изнутри собственной свободы, но при этом был бы так же хорошо образован, как Пятигорский. Такой философ неизбежно появится на руинах философских институций. Но он будет существовать уже в другой культурной ситуации. А этот - друг Мамардашвили и Топорова, собеседник Лотмана - ушел вместе с породившей его средой. Ушел, оставив теперь уже в совершенном одиночестве последнего тартусца Вяч. Вс. Иванова.
В философии нужно уметь рисковать, и ставка очень велика. Пятигорский превратил свой риск в профессию. Когда он выходил к залу, мысли которого уже навсегда не сложились, и пробовал задавать вопросы, и слушал то, что не думал услышать, и отвечал на это опытом своей мысли, - это было настоящее цирковое мужество. Он точно знал, что его не съедят, потому что у него - сила. Но он не мог представить поведение хищника в следующую минуту. Работал без страховки. Так работал в начале прошлого века Шкловский.
Когда он читал лекции, то вряд ли мог научить главному. Своему ощущению жизни. Своему бесстрашию перед жизнью и смертью. Он был неукротимый человек. Этим и запомнится.

Tags: Календарь
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments