Мои группы в Контакте

Древняя Месопотамия
История древнего Востока
Владимир Софроницкий
Надежда Андреевна Обухова
Евгений Боратынский
Владимир Щировский. Танец души
Александр Алексеевич Остужев
Философия истории и культуры
Густав Леонхардт

Окно в Париж

С конца 80-х я испытал весьма странное чувство: открывается некое космическое окно, Россия выходит в мир и получает шанс сделать нечто сверхъестественное, подобно легендарным деяниям 60-х. Когда в 1992 году вышел фильм "Окно в Париж", где прозвучала та же идея, я не был удивлен и комедией фильм не признал. Скажу больше: все время с 89-го года я был одержим идеей путешествий и дружб, лихорадочно дружил и быстро ездил по миру. Точно так же быстро я работал в науке. Когда меня спрашивали, зачем так быстро, ответ всегда был один: "Боюсь, что окно закроется". Меня не понимали, думали, что оно открылось навсегда... В общем, ребята, я успел. Успел сделать, поездить, подружиться, выступить с гарвардской, пражской, тартуской, хельсинкской кафедры, издаться в Париже и в Бостоне. Надеюсь, что вы тоже многое успели. Окно начинает медленно закрываться, первая створка нового занавеса уже ползет на нас, и пора подводить предварительные итоги. Я буду подводить их там, где что-то понимаю. Вы добавите или поспорите.

Collapse )

Древняя Месопотамия в русской литературе

Архив Шилейко уже издал и откомментировал (см. библиографию на сайте "Шумеро-вавилонская библиотека"), но эта тема повела к более общей, которую можно сформулировать либо как "Вавилоно-ассирийский текст в русской литературе", либо как "Древняя Месопотамия в русской литературе". О многом уже выступил и написал. Многое подсказала мой друг Лада Панова, автор книги "Русский Египет". Но две головы хорошо, а сотня-то получше.
Collapse )2

Нации и профессии

Если бы нации можно было прямо отождествлять с профессиями, то инженеры, изобретатели и программисты жили бы в США, ученые и философы в Германии, повара и парфюмеры во Франции, певцы и музыканты в Италии, художники в Италии и Голландии, композиторы в Австрии, банкиры и психологи в Швейцарии, врачи в Израиле, поэты в России. А в Британии жили бы писатели и британские ученые.

Гоголь прав. Французское недолговечно. А как может быть долговечна кулинария? Только если никто не ест. Немецкое умно и худосочно. Слово британца полно мудрого сердцеведения. А русское замашисто и бойко.

Мудрость

Много лет назад один мудрый человек сказал мне: "Мы будем воспринимать и обсуждать только то, что было сделано". Это очень глубоко. Мы ведь могли бы иметь что-то и получше. Но - то лень, то депрессия, то недостаток образования, то недостаток мастерства. И в результате мы сейчас думаем не о том, что нужно бы, а о том, что у нас есть. Отсюда вывод - делать как можно лучше и интереснее, чтобы не ослаблять ноосферу низким качеством планов на будущее.

Экскурсия по ассирийской выставке 23.02.2020 г.

Сегодня в Эрмитаже состоялась моя лекция-экскурсия по выставке ассирийских рельефов и табличек из Британского музея. В зале было шумно, меня слушали через наушники, аудиозапись не велась. Во время этой лекции мне пришли в голову две идеи, которые не должны раствориться вместе со звуками в эрмитажном Манеже.

1. О причине ассирийской натужной самодекларации и жестокости.

Посмотрев ассирийские артефакты в Европе, К.Д. Бальмонт написал в 1905 г.:

Строить зданья, быть в гареме, выходить на львов,
Превращать царей соседних в собственных рабов,
Опьяняться повтореньем яркой буквы я, —
Вот, Ассирия, дорога истинно твоя.

Повторение яркой буквы Я - не что иное, как влияние книги пророка Софонии:
Софония, 2, 13-15. "И прострет он руку свою на Север, и уничтожит Ассур, и обратит Ниневию в развалины, в место сухое, как пустыня. И покоиться будут среди нее стада и
всякого рода животные; пеликан и еж будут ночевать в резных украшениях ее; голос их будет раздаваться в окнах, разрушение обнаружится на дверных
столбах, ибо не станет на них кедровой обшивки. Вот чем будет город торжествующий, живущий беспечно, говорящий в сердце своем: "Я - и нет иного, кроме меня". Как он стал развалиной, логовищем для зверей! Всякий, проходя мимо него, посвищет и махнет рукою".

Пророк Софония, живший в то время, мог видеть ассирийские рельефы, надписи на которых начинались весьма необычно – с местоимения a-na-ku “я”. Царь описывал свою жизнь в 1 лице, подчеркивая, что все, о чем дальше пойдет речь, сделано именно в его правление. Предыдущие поколения правителей ограничивались упоминанием о себе в 3-м лице. А семитские языки, в которых есть глагольные формы 1 л. ед.ч., вовсе не требуют местоимения “я” ни в каком случае, кроме эмфазы: “именно я сделал то-то и то-то”.

Но почему же Ассирия IX-VII вв. до н.э. так яростно и натужно кричала о себе? Дело в том, что уже в конце XI в. она должна была исчезнуть под натиском арамейских племен, которые были столь многочисленны, что почти на два столетия перекрыли все основные пути, по которым из Ассирии шли торговые караваны и подводы с товарами. В это же время началось проникновение арамеев во все крупные ассирийские города и постепенное умирание аккадского языка как разговорного. Для дикарей великая шумеро-аккадская культура, воспринятая ассирийцами еще в конце III тыс. до н.э., не представляла никакой ценности, равно как и ассирийское письмо. И в этой пограничной, а если еще точнее – просто гибельной ситуации ассирийцы напрягали все силы, чтобы сохранить свое государство в целости и сохранить свой язык хотя бы в письменных памятниках. А лучший способ защиты – нападение. И человек, читающий все эти бесконечные “я – царь великий, царь могучий, царь четырех сторон света, царь вселенной”, должен понимать, что письменность – единственная возможность ассирийцев оставить свой язык для потомков, а славные военные деяния – единственная возможность сохранить государство. Не от ячества они это делали, а от реальной угрозы небытия. И их жестокость это негодное, но верное до поры средство сохранить нерушимость территорий. Потом, уже с конца IX века, это будет жестокостью экспансионистов. Но поначалу было совсем иначе.

2. С какой целью создавались ассирийские рельефы.

Чаще всего можно прочитать, что это было средство политической пропаганды. Но представьте себе абсолютно темное, лишенное окон помещение одноэтажного царского дворца, где освещение было сбоку и рельефы светились весьма тусклым факельным светом. Представьте себе и то, что в царском дворце бывало не так уж много народа, тем более там всегда было мало иноземцев. Для кого же создавались рельефы, в чем их пропаганда? Ответ очень простой. Царь рассчитывал на то, что в его дворце будут жить потомки, и оставлял им в такой форме память о себе и своих деяниях, думая, что потомки приумножат достижения предка. К сожалению, желания ассирийских царей не сбывались: каждый новый царь той же династии старался возвести не только собственный дворец, но зачастую и свой город. Поэтому рельефы работали на одно-два поколения вперед и не больше. Рельеф был заменой стелы, которая нередко называлась “именем” царя. Стела ставилась в месте победы. Рельеф же был домашним памятником, который напоминал самому царю и его семье как о достижениях, так и о повседневных занятиях вроде царской охоты на львов или охоты с собаками. Видеть в этом пропаганду не представляется возможным. У нас нет сведений о том, чтобы кого-то из вельмож соседних стран специально подводили к этим рельефам с целью устрашения. Для устрашения у ассирийцев были более сильные средства. Нужно слушать самих ассирийских царей. Вот что говорит царь Синаххериб в конце своей надписи на шестигранной призме:

“В те дни дворец, что внутри Ниневии, я сделал своей резиденцией, наполнил его роскошью всем людям на удивление. Задний дворец, который для размещения гарнизона, содержания, лошадей и хранения всякой всячины велели построить цари прежние, предки мои, террасы у него не было, жилые помещения малы, некрасив вид, фундамент его обветшал от времени, ослабла- его основа, обрушились его башни,- дворец этот целиком я разрушил, большой пустырь из лугов и полей города я присоединил в качестве добавления. Место прежнего дворца я оставил и на лугах, которые до самого берега реки, [землю] взял. Террасу я повелел насыпать, на 120 слоев кирпичей я сделал ее выше. В подходящий месяц, в благоприятный день на террасе той, по замыслу моему искусному дворец из мрамора и кедра на хеттский манер, который был много больше, превосходнее и прекраснее, мастерством моего умелого зодчего я велел соорудить для обитания моего величия. Я проложил над ним высокие балки из кедра - порождения горы Хаманим (горный хребет на северозападе Сирии, совр.Аман), горы светлой. Створки из благовонного дерева я обил скрепами из блестящей меди и навесил их в воротах. Из превосходного мрамора, что находят в стране баладайев (семитоязычное племяпроживавшее на территории совр. г. Мосул), я велел сделать [статуи] шеду и ламассу и установить их справа и слева - защиту их [ворот]. Для содержания черноголовых, хранения боевых коней, мулов, лошаков (?), верблюдов, колесниц, телег, повозок, колчанов, луков и стрел, всяческого боевого снаряжения, [а также] упряжек лошадей и мулов, у которых большая сила, для запряжки в ярмо, я повелел намного увеличить внешнюю мощеную площадь. Дворец этот от фундамента до крыши его я отстроил, завершил. Стелы - начертание имени моего - в нем я установил для будущих времен. Из царей, потомков моих, тот, кого Ашшур и Иштар изберут для управления страной и людьми, когда дворец этот обветшает и обвалится, будущий правитель разрушенное да восстановит, стелу - начертание имени моего - да увидит, и елей да приготовит, возлияние да совершит, на место ее да возвратит он. Ашшур и Иштар окажут ему милость, услышат [его молитву]. На того же, кто изменит надпись мою и имя мое, Ашшур, великий владыка, отец богов, да выступит враждебно, да лишит он его жезла и престола, да ниспровергнет он его правление”.

Итак, мы можем не сомневаться: дворцы и рельефы предназначались ассирийскими царями для потомства, а не для внешней пропаганды своего величия. И они были одной из немногих по тому времени возможностей сохранить память об аккадском языке и умирающей шумеро-аккадской культуре северной Месопотамии.

Египет вещей и Индия духа

У "Египта вещей" из "Египетской марки" Мандельштама есть четкий антоним - "Индия духа" из "Заблудившегося трамвая" Гумилева. Мандельштам по обыкновению отбросил этот ключ. А все это вместе - парафраз на тему кушитства и иранства у Хомякова. Но Петербург в "Египетской марке" это лже-Египет, потому что, по слову автора, Египетский мост не знал Египта, как никто и никогда не видел Калинкина. Это точное суждение: у нас полно названий призрачного происхождения (как тот же Васильевский остров: кто тот Василий?). Значит, Петербург призрачен, не материален, но и не духовен. В антониме он будет посредником между плотным миром Египта-кушитства и духовным миром Индии-иранства. И всякий, кто в нем, станет точно таким же призраком. Вот основная метафизическая идея "Египетской марки".

Мысль как категория культуры?

Мне сегодня на лекции задали удивительный вопрос. 20 лет читаю курс "Категории культуры древнего Востока" - и только сегодня услышал: "Скажите, пожалуйста, является ли мысль категорией культуры"?" Прежде чем ответить, нужно вспомнить, как будет мысль на аккадском и на шумерском. А это сложный вопрос. Мысль как таковую они вообще не отделяли от слова. "Помыслить" значит "сказать в сердце своем", внутри себя, про себя. Однако есть два слова, которые весьма похожи на понятие мысли. В аккадском языке это t.eemu "планирование, помышление, понимание". И для этого аккадского слова есть шумерский эквивалент - очень старое слово nam2. Оно встречается в старошумерских и староаккадских текстах. И вот что я по этому поводу подумал. Шумерские абстрактные существительные образуются при помощи слова nam "судьба" и самого слова (nam-lugal "царственность", nam-en "господство"). Но при чем же здесь судьба? Не могло ли быть так, что поначалу, например, nam-mah "величие, авторитет" писалось nam2-mah? Ведь тогда это значило бы "мысль об авторитете, представление об авторитете". И оказалось, что так и есть. В ранних текстах это слово пишется именно знаком KU, читаемым как nam2. Следовательно, можно высказать гипотезу: изначально показатель абстрактности существительного в шумерском понимался как nam2 "план" такого-то объекта. Мысль об объекте прежде всего есть план объекта в сознании говорящего. А потом эту первую часть стали писать через nam и понимать это как судьбу объекта.

Гильгамеш как национальный эпос

Меня пытаются уверить, что наций не существует и это только особенности нашего мышления. И все книги пишутся только о самих авторах, а не о других людях. Спрашивается: кто и о ком написал эпос о Гильгамеше? Свои о своих. То есть, люди шумеро-аккадской нации. Могли ли это написать египтяне? Нет. У них нет культа героев, потому что все решает фараон. Фараон и даст своему рабу следующую жизнь, если тот заслужит. Могли ли народы Малой Азии? Тоже нет. У них цари после смерти обожествляются. Иранцы? Ни в коем случае, у них все решает Бог-Творец. Кроме того, никто из этих народов не поклонялся богам звездного неба. Итог: эпос с таким содержанием мог бы написать только житель древней Месопотамии, причем только южной ее части, поскольку северные города не упоминаются. Ровно то же самое спросите себя о Фаусте. Мог бы это написать испанец? Нет, он мог бы написать только Дон Кихота. А мог бы Диккенс написать Три мушкетера? И Вальтер Скотт не мог бы. А есть ли в английской литературе Обломов? И быть не может, потому что там все в движении и в извлечении прибылей. Именно литература доказывает нам, что нации существуют. И в лучших произведениях литературы как форма, так и содержание образованы национальным началом.