Мои группы в Контакте

Древняя Месопотамия
История древнего Востока
Владимир Софроницкий
Надежда Андреевна Обухова
Евгений Боратынский
Владимир Щировский. Танец души
Александр Алексеевич Остужев
Философия истории и культуры
Густав Леонхардт

Окно в Париж

С конца 80-х я испытал весьма странное чувство: открывается некое космическое окно, Россия выходит в мир и получает шанс сделать нечто сверхъестественное, подобно легендарным деяниям 60-х. Когда в 1992 году вышел фильм "Окно в Париж", где прозвучала та же идея, я не был удивлен и комедией фильм не признал. Скажу больше: все время с 89-го года я был одержим идеей путешествий и дружб, лихорадочно дружил и быстро ездил по миру. Точно так же быстро я работал в науке. Когда меня спрашивали, зачем так быстро, ответ всегда был один: "Боюсь, что окно закроется". Меня не понимали, думали, что оно открылось навсегда... В общем, ребята, я успел. Успел сделать, поездить, подружиться, выступить с гарвардской, пражской, тартуской, хельсинкской кафедры, издаться в Париже и в Бостоне. Надеюсь, что вы тоже многое успели. Окно начинает медленно закрываться, первая створка нового занавеса уже ползет на нас, и пора подводить предварительные итоги. Я буду подводить их там, где что-то понимаю. Вы добавите или поспорите.

Collapse )

Древняя Месопотамия в русской литературе

Архив Шилейко уже издал и откомментировал (см. библиографию на сайте "Шумеро-вавилонская библиотека"), но эта тема повела к более общей, которую можно сформулировать либо как "Вавилоно-ассирийский текст в русской литературе", либо как "Древняя Месопотамия в русской литературе". О многом уже выступил и написал. Многое подсказала мой друг Лада Панова, автор книги "Русский Египет". Но две головы хорошо, а сотня-то получше.
Collapse )2

Русское не читается

https://ad-informandum.livejournal.com/143451.html?utm_source=fbsharing&utm_medium=social&fbclid=IwAR228NnKIR6U481RxnpofQKHpW-5N86P_l8SUXCRTU-K0IqRLYpsGAerSe8

На самом деле, русское не читается даже тогда, когда пишется на приличном английском и подсовывается под самый нос. Учитывается, но не читается и не осмысляется. Проверено, чего уж.
Вот Ломоносов писал трактаты по-латыни. Ну и что науке с тех трактатов? Иностранцы хвалили его больше как медведя, умеющего плясать. От его работ по химии польза разве что историкам латыни, которые много лет изучают латынь Ломоносова. А вот то, что он писал стихи по-русски, создало ему славу реформатора русского стиха - единственную по сути заслуженную славу. Да и трактат о сбережении народа российского тоже написан по-русски. Гораздо важнее другое: зная латинскую научную номенклатуру, Ломоносов придумал на ее основе русскую.
Писание на искусственном чужом языке имеет свои коммуникативные плюсы, но не развивает родного языка. А вот знание других языков родной язык безусловно развивает. Но это опять работа в одну сторону. И наша латынь, и наш английский пригодятся разве что нам самим. Просто нужно писать по-русски то, что иностранцы сами захотели бы переводить. А если нет, то и нет. Значит, не языком не вышли, а умом.

Философия как рефлексия оснований опыта

Философия это рефлексия оснований опыта. Опыта прежде всего культурного. Понятно, что немцы идут от Платона и Аристотеля по причине выводимости германской культуры из римской и далее из греческой. Как только немцы начинают рефлексировать свое чистое доантичное германство - тут-то вся бяка и вылезает. Но тогда понятно, почему самостоятельные русские мыслители не хотят быть ни кантианцами, ни гегельянцами. В русской культуре нет античного опыта. Она осмысляет не славянство в себе (там тоже бяка вылезает), а свое истинное основание - библейскую культуру в сиро-византийском изводе. У нее просто нет других культурных оснований. И отсюда софийность, соборность, всеединство, космизм и воскрешение отцов. Это не от излишнего эстетизма, не от нежелания припасть к "истинным" категориям вроде Абсолютного Духа или "вещи-в-себе". Если к ним припасть, то просто нельзя ничего через них помыслить в устройстве своей жизни. А философия так хитро устроена, что все ее категории на поверку оказываются мифологемами конкретной культуры. Немцу наша соборность без надобности - у него другая жизнь, другой исторический опыт. Оппозиция материализма и идеализма для исламского философа полная чушь, он не различает этих категорий как оппозиции. И для русского они чушь, их пытались навязать нам, но они без надобности. А немец в них видит что-то родное. Отсюда понятно, почему наши категории неприменимы там и наоборот. Почему у нас в мышлении бесконечные выходы к Библии и Христу. Нам нужно перестать стесняться нашего категориального набора. И впустить в философию основания нашей рефлексии вместе с основанием ее оснований - шумеро-аккадским богословием. Перестать притворяться немцами, склонившимися над античным трактатом. Ибо нет в нашей истории античного трактата, как нет и эпохи Возрождения. А есть ближневосточное культурное основание, на котором стоит здание позднегреческой Церкви. И есть немножко французско-немецких литературных шалостей на основе далекой античности.

Аналогия

Мы обращаемся к шумерам и египтянам в поисках оснований нашей культуры по той же причине, по которой ссылаемся на Карузо и Шаляпина в истории оперы. Более ранние голоса не записаны. До Шаляпина были басы, но об их искусстве можно узнать только по рецензиям и афишам. Вещи дописьменных культур - те же афиши. Голоса в них не звучат.

А потом снова нет

Справедливость сперва торжествует. А потом снова нет. В этом парадокс. Она торжествует, когда приспевает эпоха торжества справедливости. Не ранее и не потом. Но человек, как правило, не доживает до начала нового неторжества. Поэтому умирает счастливым, с верой в конечное торжество справедливости. Как умирала Ахматова. А вот Чуковскому не повезло.
Впрочем, можно застыть как Шкловский.

Пушкин и парадоксы

Самое странное стихотворение Пушкина - черновой фрагмент, который мы сто раз слыхали в передаче "Очевидное-невероятное". Но когда смотришь саму рукопись и варианты - невероятное перестает быть очевидным. Вот смотрите.
О сколько нам открытий чудных
Готовят просвещенья дух
И Гений [парадоксов] друг
И Опыт [сын] ошибок трудных
[И Случай, бог изобретатель]
Это конструкт. На самом деле, такого стихотворения нет. А есть вот что:
О сколько ждут открытий чудных
Ум и Труд
*
О сколько ждем открытий чудных
*
О сколько нам открытий чудных
Еще готовят Ум и Труд
*
Готовят деятельный Ум
дум
*
Готовят Опыты веков
И смелый дух
*
Готовят дух
И Гений просвещенья друг
И опыт сын ошибок трудных
И Случай, вождь
*
И Случай ‎отец
Изобретательный слепец
*
И Случай бог изобретатель
О сколько нам открытий чудных
Готовят просвещенья дух
И Опыт [сын]
Это всё. Перемаранная рукопись не содержит цельного текста. Она не датирована. Ее датируют концом 1829 года и связывают со знакомством в это время Пушкина и П.Л.Шиллинга - изобретателя телеграфа и тибетолога. Шиллинг познакомил Пушкина с Иакинфом Бичуриным. В результате было принято решение о совместной поездке в Китай. Но на эту просьбу Пушкина царь наложил вето.
Однако к концу 1829-началу 1830 гг. происходят еще два важных события, связывающие Пушкина с наукой. Это выход "Илиады" в переводе Гнедича и знакомство Пушкина с египтологом И.А.Гульяновым. О вернувшемся в Россию Гульянове ему в 1829 г. сообщает Чаадаев, причем он пишет, что немцы надели на Гульянова египетский венец, поскольку он-де выиграл у Шампольона. Пушкин заинтересован в египетской теме. С Гульяновым он познакомится в 1830 г. Таким образом, тут целых три научных события. И вот теперь смотрим на сами стихи.
Ум и Труд с прописной - откуда они? Весьма вероятно, что эти фигуры связаны с масонскими символами. Треугольник с глазом внутри - символ огня и просвещения, циркуль и угольник - символы труда, созидания. Неслучайно Ум и Труд заменяются впоследствии "духом просвещенья". Это от масонства.
Опыт - сын ошибок трудных. Слово "сын" в рукописи есть. Но есть и вариант "Опыты веков". То есть, под трудными ошибками Пушкин имеет в виду не индивидуальные ошибки частного человека, а ошибки, составившие опыт всего человечества за протекшие века.
А вот с Гением намного затейливее. В рукописи слово "парадоксов" зачеркнуто как неподходящее. Парадокс - вообще непушкинское слово. В Словаре языка Пушкина, том 3, 291, оно встречается вне конъектуры только один раз - в заметке о Карамзине: "...Кстати, замечательная черта. Однажды начал он при мне излагать свои любимые парадоксы. Оспоривая его, я сказал: «Итак, вы рабство предпочитаете свободе». Карамзин вспыхнул и назвал меня своим клеветником. Я замолчал, уважая самый гнев прекрасной души". То есть, парадоксы Карамзина в данном контексте Пушкин не считает проявлением творческого гения, он не восхищается Карамзиным за то, что тот предпочитает рабство свободе, да еще называет его, Пушкина, клеветником. Парадокс для Пушкина - род чудачества, странный ход мысли, который можно и нужно оспоривать. Пушкин просто не знал, что делать с Гением. Об этом говорят варианты "Гений ... друг", "Гений - просвещенья друг". Парадокс в его научном понимании - явно вне пушкинского языкового и мировоззренческого узуса. Оно подошло по размеру, но было замарано. И совершенно неясно, что там могло бы быть. Пушкин не пришел к решению. Зато реконструкторы текста введением этого слова в текст сразу делают Пушкина провидцем науки 20 века и соавтором телеведущего Капицы. Это, конечно, забавно.
Наконец, случай. У Пушкина Случай изначально "слепец", "изобретательный слепец". Слепой случай стал человеческим образом некоего слепца. Кроме того, слепец еще и "отец", то есть, старец. И тут мы вспоминаем, что есть такой слепец, о котором поэт думал как раз в 1829-1830 гг. Это Гомер, автор только что вышедшей "Илиады". В 1830 г. Пушкин напишет "Крив был Гнедич поэт, преложитель слепого Гомера", а в другом стихотворении - "старца великого тень чую смущенной душой". Отсюда эта двойная ассоциация - слепой случай как слепец и Гомер как "отец, изобретательный слепец". Однако последний известный вариант исключил слепца и сделал Случай то ли "богом-изобретателем", то ли "богом, изобретателем". Богом, разумеется, в античном смысле, кем-то вроде Гермеса.
По количеству прописных букв можно догадаться, что Пушкин задумывал оду просвещению и науке в высоком штиле 18 века. Но идея мелькнула и пропала. Возможно, она пропала из-за того, что поездка в Китай не состоялась. А может быть, и просто потому, что думать о науке в стихах Пушкину было скучно. Не Ломоносов, чай, и не к Шувалову писал.

https://ru.wikisource.org/wiki/%D0%9E_%D1%81%D0%BA%D0%BE%D0%BB%D1%8C%D0%BA%D0%BE_%D0%BD%D0%B0%D0%BC_%D0%BE%D1%82%D0%BA%D1%80%D1%8B%D1%82%D0%B8%D0%B9_%D1%87%D1%83%D0%B4%D0%BD%D1%8B%D1%85_(%D0%9F%D1%83%D1%88%D0%BA%D0%B8%D0%BD)?fbclid=IwAR3Xskkw0yAB05eDczC4Zw1NJPF87V9SzT67MiqesVWErb_GBOqkrj0Nkj0#/media/%D0%A4%D0%B0%D0%B9%D0%BB:%D0%9F%D1%83%D1%88%D0%BA%D0%B8%D0%BD._%D0%A7%D0%B5%D1%80%D0%BD%D0%BE%D0%B2%D0%B0%D1%8F_%D1%80%D1%83%D0%BA%D0%BE%D0%BF%D0%B8%D1%81%D1%8C_%D0%9E_%D1%81%D0%BA%D0%BE%D0%BB%D1%8C%D0%BA%D0%BE_%D0%BD%D0%B0%D0%BC_%D0%BE%D1%82%D0%BA%D1%80%D1%8B%D1%82%D0%B8%D0%B9_%D1%87%D1%83%D0%B4%D0%BD%D1%8B%D1%85.jpg